И Сюй знал: стоит только упомянуть Шэнь Сяоюй, как обычно мягкосердечная вторая госпожа рода Му тут же становилась упрямо-навязчивой. Он не стал спорить с ней по этому поводу, а лишь спросил:
— Как думаешь, не узнала ли Юй-эр уже о нас? Когда ты собираешься ей всё рассказать?
Вторая госпожа Му понимала, что И Сюй устал от тайных встреч и хочет положить этому конец. Однако в последнее время Шэнь Сяоюй явно была не в духе. Хотя госпожа Му и не знала причину, сейчас точно не время заводить с ней такой разговор. Она нерешительно ответила:
— Может, подождём ещё немного?
И Сюй подумал про себя: он уже ждал более тридцати лет и, честно говоря, терпения не осталось. Но, взглянув на вторую госпожу Му — такую виноватую, будто провинившийся ребёнок, — он не мог заставить её. К счастью, в этом пространстве были только они двое, и он не боялся, что она переменит свои чувства. Пусть ждёт. Всё равно снаружи прошло всего-то тридцать дней.
Шэнь Сяоюй заставила себя успокоиться и сосредоточиться на тренировках. Вскоре её душевное равновесие восстановилось. Раз Цинь Му Юй собирался в поход, она не станет его удерживать — лучше соберёт для него побольше полезных вещей.
Но под каким предлогом передать их Цинь Му Юю? Или, может, отдать напрямую Хун Сюаню? Хотя он и был супругом Хань Мэй, а также её номинальным отцом, доверия к нему у Шэнь Сяоюй было недостаточно, чтобы раскрывать больше, чем следовало.
Потренировавшись, Шэнь Сяоюй вышла и присоединилась к И Сюю и второй госпоже Му за роскошным ужином из морепродуктов. Больше всего ей нравились сочные крупные лобстеры. Она съела сразу двух и лишь тогда, с сожалением признав, что больше не в силах, отложила вилку — желудок просто не вмещал ни кусочка.
Увидев, как дочь наслаждается едой, вторая госпожа Му счастливо улыбнулась И Сюю. Пока дочь счастлива, всё остальное её не волновало.
И Сюй, воспользовавшись хорошим настроением, рассказал Шэнь Сяоюй о боевом искусстве метательных снарядов, над которым размышлял в последнее время. Он не говорил прямо, но Шэнь Сяоюй сразу поняла: он хочет, чтобы она научила этому Цинь Му Юя, чтобы тот мог хоть как-то защитить себя.
Однако даже самое мощное искусство метательных снарядов не сравнится с огнестрельным оружием. Предложение И Сюя словно открыло перед Шэнь Сяоюй дверь в новую возможность.
В прошлой жизни, будучи наёмницей, она не только умела обращаться с современным оружием, но и знала, как изготовить простейший пистолет в полевых условиях. Конечно, такой пистолет не отличался изяществом, но от этого он не переставал быть огнестрельным оружием — и уж точно был несравнимо мощнее любого холодного оружия этого мира.
Особенно ценила она знание нескольких рецептов пороха — от слабого до очень мощного. Просто раньше из-за громкого звука выстрела предпочитала использовать арбалет-«цепную змею».
К тому же, помимо пистолета, можно было применить и сам арбалет — его мощность значительно превосходила обычный лук. Предстояло сражаться с конными разбойниками, а для этого арбалет был идеален: он легче лука, удобнее в переноске и требует лишь одной руки для использования — огромное преимущество в бою.
Шэнь Сяоюй достала свой старый арбалет-«цепную змею» и показала И Сюю. Тот внимательно осмотрел его и одобрительно закивал. По сравнению с однозарядными арбалетами этого мира, её устройство, способное выпустить шесть стрел подряд, было настоящим чудом техники. Правда, был и недостаток — небольшая дальность стрельбы. Если враг окажется далеко, оружие окажется бесполезным.
Тем не менее, это всё равно был грозный козырь в бою. И Сюй взял арбалет и тут же погрузился в размышления. Как вторая госпожа Му обожала цитру, так И Сюй был одержим оружием и боевыми искусствами — раз уж взялся за дело, забывал обо всём на свете. Вторая госпожа Му смотрела на него с нежной тревогой.
Шэнь Сяоюй не удержалась и засмеялась:
— Мама, когда же вы с И Сюем наконец поженитесь? Так и оставлять его без официального статуса — нехорошо.
Вторая госпожа Му слегка опешила, а потом покраснела:
— Ты всё поняла?
— Мама, разве я ещё трёхлетняя девочка? Вы с И Сюем чуть ли не при мне флиртуете! Взгляды ваши такие сладкие, будто мёдом намазаны. Если бы я этого не заметила, значит, у меня глаза на затылке!
Вторая госпожа Му смущённо спросила:
— А ты… не считаешь, что мама ведёт себя бесстыдно?
— Как можно! — воскликнула Шэнь Сяоюй. — Мама столько лет страдала… Наконец-то встретила человека, который искренне её любит и заботится. Я только радуюсь за тебя!
Увидев, что дочь говорит искренне, а не просто уговаривает, вторая госпожа Му облегчённо вздохнула. Она всё это время боялась сказать Шэнь Сяоюй о своих чувствах не только из-за её подавленного настроения, но и потому, что опасалась неодобрения. Теперь же, поняв, что дочь всячески поддерживает их союз, она больше ни о чём не волновалась.
Шэнь Сяоюй обняла мать за талию и прижалась к ней, как маленькая девочка:
— Мама, я хочу, чтобы ты была счастлива. За нас обеих!
Вторая госпожа Му тихо кивнула. Вспомнив все годы лишений, она наконец почувствовала, что горькие времена позади. Слёзы одна за другой покатились по её щекам:
— Юй-эр, мама обязательно будет очень-очень счастлива. И ты тоже будь счастлива.
Шэнь Сяоюй горько улыбнулась, но, чтобы не тревожить мать, серьёзно кивнула:
— Обязательно. Мы обе будем очень-очень счастливы.
И Сюй быстро разобрался в устройстве арбалета и даже изготовил собственный экземпляр, добавив несколько улучшений — теперь механизм срабатывания стал проще. Шэнь Сяоюй была в восторге и не могла оторваться от нового оружия, восхищаясь талантом И Сюя к созданию метательных устройств.
И Сюй усмехнулся:
— В чём тут талант? Не забывай, я уже живу больше ста лет. Просто у меня больше времени на размышления — вот и накопился опыт.
Шэнь Сяоюй слегка смутилась, услышав это. Но, увидев, что И Сюю вполне комфортно в пространстве, она подумала: если его чувства к матери искренни, и они станут настоящей семьёй, то, возможно, стоит иногда брать его с собой вовне. С его боевыми навыками, отточенными за сто лет, он будет непобедим даже в этом мире.
Правда, пример Лан Вань всё ещё свеж в памяти, поэтому Шэнь Сяоюй не спешила полностью доверять И Сюю — нужно было понаблюдать за ним ещё некоторое время.
В пещерном дворце хранилось множество нарядов, оставленных Лан Вань. Каждое платье было шедевром мастерства. Среди них оказались и свадебные наряды, которые Лан Вань когда-то подготовила к своей свадьбе. Однако в мире культиваторов светские обычаи не в чести — брак заключается простой церемонией двойного культивирования, и свадебное платье так и не пригодилось. Лан Вань бережно хранила его на дне сундука.
Шэнь Сяоюй привела вторую госпожу Му в пещерный дворец и помогла выбрать самое красивое свадебное платье. Вторая госпожа Му своими руками сшила для И Сюя костюм жениха. Хотя швы получились неидеальными, ткань была соткана особыми духами-шёлкопрядами из этого пространства и превосходила любые ткани внешнего мира. И Сюй, надев его, только и мог, что глупо улыбаться.
Шэнь Сяоюй стала ведущей церемонии, Байси разбрасывала цветы, а бесчисленные духи-звери стали свидетелями. Хотя свадьба была скромной, для жениха и невесты она стала самым счастливым днём в жизни.
Особенно растроган был И Сюй. Выпив несколько чашек вина, он, не сдержавшись, поведал тайну, которую хранил более десяти лет. Только тогда Шэнь Сяоюй и вторая госпожа Му узнали, что И Сюй влюбился в неё ещё в детстве — с первого взгляда, увидев однажды. Но потом в его семье случилась беда, и он всёцело посвятил себя мести, глубоко спрятав свои чувства и ни разу за все эти годы не потревожив жизнь второй госпожи Му.
Позже, увидев Шэнь Сяоюй, он даже на миг почувствовал симпатию к ней — ведь она так похожа на мать. И только потом узнал, что она — дочь второй госпожи Му.
Узнав о такой преданной любви, вторая госпожа Му сияла от счастья. Оказывается, в этом мире есть человек, который любил её столько лет! Теперь, когда они наконец сошлись, это, несомненно, судьба.
Шэнь Сяоюй не хотела мешать счастливой паре и оставила им пространство вдвоём. Едва она вышла, как почувствовала, что на постели появился ещё один человек. Знакомый запах сразу успокоил её, но в то же время вызвал лёгкое раздражение. Цинь Му Юй, похоже, точно знал, где она появится! Она вышла из пространства — и прямо упала ему в объятия.
— Юй-эр, мне пора уезжать, — тихо сказал Цинь Му Юй, крепче обнимая её. Совсем не было похоже, что его недавнее исчезновение хоть как-то охладило их чувства.
Шэнь Сяоюй тихо «мм»нула. Она собиралась вырваться, но эти слова заставили её сердце смягчиться.
— Всё это время я размышлял об одном, — продолжил Цинь Му Юй. — Юй-эр, почему ты отказалась от меня? Я уезжаю… Скажи мне правду, хотя бы для того, чтобы я мог отпустить.
В темноте его глаза, обычно ясные, как звёзды, теперь дрожали от тревоги и упорства. Шэнь Сяоюй понимала: если не дать ему вразумительного ответа, он не успокоится. Но стоит ли говорить правду?
Цинь Му Юй, заметив её молчание, ещё крепче прижал её к себе и сквозь зубы произнёс:
— Если ты сейчас же не скажешь правду, я не уйду этой ночью. Завтра все увидят, как я выйду из твоей комнаты — и тогда уж точно никто не помешает тебе выйти за меня!
Шэнь Сяоюй привыкла к его настырности, и эти слова даже вызвали у неё лёгкую ностальгию по прежним дням. Но, вспомнив их нынешнее положение, она тяжело вздохнула. Ей-то всё равно, что скажут люди, но сможет ли Цинь Му Юй игнорировать общественное мнение? Если они всё же останутся вместе, это может серьёзно повредить его репутации.
Другие, возможно, и не знали об их связи, но род Му точно в курсе. А Мао Тунъюань, будучи подлым человеком, наверняка использует это как рычаг давления на Цинь Му Юя. Шэнь Сяоюй даже задумалась: если она действительно не может расстаться с Цинь Му Юем, стоит ли устранить всех в роду Му, кто знает правду?
Её молчание ещё больше встревожило Цинь Му Юя. Он стиснул зубы:
— Говори правду. Прошло столько времени… Я выдержу.
Шэнь Сяоюй посмотрела ему прямо в глаза:
— Ты знаешь, кто мой родной отец?
Цинь Му Юй на миг замер:
— Тётушка никогда не говорила.
— Но я слышала, как мама рассказывала об этом Мао Тунъюаню, — спокойно сказала Шэнь Сяоюй, удивляясь собственному хладнокровию. Увидев, что Цинь Му Юй ждёт продолжения, хотя его лицо уже выдавало внутреннюю панику, она добавила:
— Ты умён… Наверное, уже догадался: мой отец — твой дядя.
— Кто? — брови Цинь Му Юя нахмурились. Он перебирал в уме всех дядей-князей. Единственный, с кем вторая госпожа Му могла родить ребёнка, а род Му при этом скрывал бы правду, — это тот, чьё существование могло бы навредить семье. За все эти годы только один князь исчез после обвинения в измене — князь Аньпин.
Время исчезновения князя Аньпина почти совпадало с рождением Шэнь Сяоюй. Неужели она действительно дочь князя Аньпина и второй госпожи Му?
На лбу Цинь Му Юя выступил холодный пот, руки и ноги стали ледяными. Если Шэнь Сяоюй — дочь князя Аньпина, значит, она его двоюродная сестра! Теперь понятно, почему она так резко оборвала с ним отношения. На его месте он бы тоже не знал, как поступить.
С тех пор как Цинь Му Юй узнал, как род Му обращался со второй госпожой Му, он стал относиться к ним гораздо холоднее. В последние дни он даже не заходил в их дом, ссылаясь на государственные дела.
Князь Му, княгиня Му и Мао Тунъюань по-прежнему встречали его с притворной заботой и любовью, но все понимали: исчезновение второй госпожи Му было не случайностью, и Цинь Му Юй точно знает правду. Их многолетняя маска доброты давно спала.
Более того, возможно, именно Цинь Му Юй и устроил это исчезновение. Поэтому, когда добрые чувства перестали работать, они наверняка начнут искать компромат, чтобы держать его под контролем.
Возможно, они сами расскажут ему о его связи с Шэнь Сяоюй. Чтобы не допустить такого поворота, Шэнь Сяоюй решила первой открыть ему правду.
Она долго смотрела на Цинь Му Юя, пока тот не начал нервничать, и только тогда произнесла:
— Ты угадал. Только, боюсь, правда хуже, чем ты думаешь.
http://bllate.org/book/3059/337546
Готово:
