Цинь Му Юй, заметив, что ни одна из девушек не собирается отдыхать, велел возничему ехать потише, а сам зашёл в ближайшую закусочную за горячим бульоном. Однако, когда он вернулся с супом и догнал обоз, перед ним предстала картина: экипаж семьи Хуа ехал бок о бок с повозкой Хань Мэй и Шэнь Сяоюй. Брови Цинь Му Юя тут же сошлись в суровую складку.
Увидев, что он возвращается, Хуа Даньцинь ничуть не смутилась его хмурым видом и приветливо окликнула:
— Шестой господин, я с первой же минуты почувствовала к госпоже Шэнь такую близость, будто мы давние подруги! Не возражаете, если я приглашу её к нам в карету?
Цинь Му Юй взглянул на Шэнь Сяоюй и увидел её безмятежную улыбку. Несмотря на лютый мороз, у него на лбу выступил холодный пот. Он инстинктивно почувствовал: если Сяоюй улыбается именно так, беда грозит либо сёстрам Хуа, либо ему самому. А раз так, то, конечно, лучше, чтобы беда миновала его.
Пока он молча смотрел на Сяоюй, Хуа Даньцинь и Хуа Даньфэн кипели от ревности, но лица их по-прежнему украшали вежливые улыбки. Хуа Даньцинь добавила:
— Шестой господин, неужели вы такой скупой? Мы с сестрой и вправду почувствовали к госпоже Шэнь необычайную симпатию.
Цинь Му Юй ещё не успел ответить, как Шэнь Сяоюй сама обратилась к нему:
— И я тоже чувствую себя рядом с госпожами Хуа как со старыми знакомыми.
Цинь Му Юй сразу понял: Сяоюй хочет пересесть в карету сестёр Хуа. Раз она сама этого пожелала, он не сомневался, что она сумеет постоять за себя, и кивнул в знак согласия.
Хань Мэй теперь не могла возражать и лишь с тревогой спросила дочь:
— Юй-эр, не слишком ли это обременительно для госпожей Хуа?
Хуа Даньфэн поспешила заверить:
— Ничуть! Мы как раз скучали вдвоём, а с Сяоюй будет веселее.
Хань Мэй всё ещё тревожно смотрела на дочь, хотя та успокаивающе подмигнула ей, и не могла совсем избавиться от беспокойства.
Шэнь Сяоюй вышла из своей кареты и пересела в экипаж семьи Хуа. Внутри, помимо сестёр Хуа, сидела ещё и Хэнян, которая смотрела на Сяоюй с явной неприязнью. Поэтому та не стала уходить вглубь салона, а устроилась у самой двери.
Окна кареты были плотно закрыты, но поскольку обе повозки ехали близко друг к другу, из соседней то и дело доносились обрывки разговора. Хань Мэй прислушивалась и постепенно начала успокаиваться.
«Всё же Цинь Му Юй рядом, — думала она. — Он не допустит, чтобы Юй-эр пострадала».
Сначала разговор шёл о музыке, шахматах, живописи, каллиграфии и рукоделии. На все вопросы Шэнь Сяоюй отвечала односложно: «А?», «О?», «О!», «Мм?»… Ясно было, что она ничего из этого не умеет. Сёстры Хуа сразу же посчитали её ниже себя: какая же она девушка из приличного дома, если не владеет даже базовыми женскими искусствами? Даже если шестой принц и обратил внимание на её красоту, со временем ему наверняка станет скучно с такой простушкой.
Хань Мэй, слушая всё это, лишь качала головой. Она-то прекрасно понимала, что Шэнь Сяоюй нарочно дразнит этих двух госпожей Хуа. Слушать, как они усердно хвастаются своими талантами, а в ответ получать лишь безразличное «ага» — это же мучение! На их месте она сама бы расстроилась.
После долгих попыток завязать беседу, на которые Шэнь Сяоюй отвечала всё так же сухо и отстранённо, будто разговаривала с малыми детьми, Хуа Даньцинь начала раздражаться. Она отхлебнула горячего чая, поданного Хэнян, и спросила:
— Сяоюй, мы уже обменялись именами, но так и не узнали, чем занимается ваша семья?
Шэнь Сяоюй улыбнулась:
— Мы занимаемся свиноводством. С детства помогаю маме резать свиней. Знаю все правила: где сделать надрез, чтобы свинья умерла быстрее, а где — чтобы кровь стекала полнее. Ещё знаю, как вкуснее всего приготовить свиные кишки и желудок. Если госпожи Хуа заинтересуются, с радостью научу!
— А?! Свиноводством?! — в один голос воскликнули Хуа Даньцинь и Хуа Даньфэн. Им и в голову не приходило, что хрупкая на вид Шэнь Сяоюй родом из семьи мясников и с детства помогала матери резать свиней. Выходит, та прекрасная женщина в соседней карете — тоже мясник?
Вспомнив рассказ Шэнь Сяоюй о свиных потрошках, сёстры Хуа невольно содрогнулись от отвращения. Как можно есть такие мерзости? Хотя они никогда их и не видели, но прекрасно понимали, для чего они предназначены. Одна мысль вызывала тошноту.
Хуа Даньцинь и Хуа Даньфэн снова оглядели Шэнь Сяоюй. Та, хоть и была хороша собой и одета со вкусом, теперь казалась им ужасающе пугающей. Девушки поверили, что Шэнь Сяоюй и правда с детства резала свиней, и инстинктивно отодвинулись к противоположной стенке кареты. Им стало невыносимо жаль, что они сами пригласили в свой экипаж дочь мясника. Вернувшись домой, придётся хорошенько вымыть всю карету!
Шэнь Сяоюй заметила их испуг и безразлично прислонилась к двери. Всего одно предложение — и они уже в ужасе? А ведь она сначала считала их довольно настойчивыми и даже собиралась помочь Цинь Му Юю избавиться от этой обузы.
Цинь Му Юй, слушая, как Шэнь Сяоюй развлекается, пугая сестёр Хуа, невольно усмехнулся. Эти цепкие, как репей, девицы замолчали после всего лишь одной её фразы. Если бы его не было рядом, они, наверное, уже выгнали бы её из кареты.
Действительно, будь то словесная перепалка или настоящая драка — Шэнь Сяоюй всегда сумеет остаться в безопасности рядом с ним.
Дальше дорога прошла спокойно. Сёстры Хуа почти не проронили ни слова, а Шэнь Сяоюй лениво игнорировала их, пока карета не въехала в Фаньчэн. Тогда Цинь Му Юй постучал в дверцу:
— Юй-эр, мы приехали в столицу. Пора прощаться с госпожами Хуа, сколь бы ни была крепка ваша дружба.
Шэнь Сяоюй равнодушно отозвалась:
— Ой, да. Спасибо вам, госпожи Хуа, за гостеприимство! Обязательно зайду в гости, как только мы обоснуемся!
Хуа Даньфэн в ужасе выкрикнула:
— Нет-нет! Не нужно приходить! Мы же почти не знакомы!
Она подумала: «Как можно допустить, чтобы столичные барышни узнали, что мы общались с дочерью мясника? Нас просто засмеют до смерти!»
Хуа Даньцинь, почувствовав, что сестра выдала себя слишком резко, неловко улыбнулась Шэнь Сяоюй:
— Простите, госпожа Шэнь. Моя сестра имела в виду, что мы не надолго в столице. Через пару дней нам нужно вернуться в загородную резиденцию к прабабушке. Если вы зайдёте в дом великого наставника, нас там не застанете.
Шэнь Сяоюй с сожалением вздохнула:
— А я уже мечтала пригласить вас к нам, как только мы обустроимся… Жаль, очень жаль.
Цинь Му Юй, стоявший у дверцы, тут же подхватил:
— Юй-эр, если тебе станет скучно, я сам с тобой погуляю. Разве это не лучше?
«Ну конечно, — подумала Шэнь Сяоюй, закатив глаза про себя. — Упустил шанс — и сразу лезет рядом». Вслух же она радостно ответила:
— С Му Юем-гэгэ мне, конечно, будет веселее всего!
Услышав, как она назвала его «Му Юем-гэгэ», Цинь Му Юй широко улыбнулся. Сёстры Хуа же чуть не лопнули от зависти. Если бы они знали, что Цинь Му Юй готов гулять с этой дочерью мясника, они бы, хоть и с отвращением, всё равно цеплялись за неё. Но ведь они уже отказались! Теперь, если предложить ей дружбу, не покажется ли это слишком унизительным?
Однако ради Цинь Му Юя можно и лицом пожертвовать. Хуа Даньцинь с трудом выдавила улыбку:
— Хотя через несколько дней мы и уедем в загородную резиденцию, но пока мы в столице, Юй-эр, если тебе станет скучно, обязательно приходи к нам!
Шэнь Сяоюй решительно отказалась:
— Благодарю за доброту, госпожа Хуа, но со мной будет Му Юй-гэгэ, мне не будет скучно. Прощайте!
С этими словами она распахнула дверцу и ловко спрыгнула с высокой кареты, чем привела воспитанных сестёр Хуа в ужас. Кто из благовоспитанных девушек так прыгает с повозки?
Но как только Шэнь Сяоюй приземлилась, Цинь Му Юй тут же подхватил её за руку. Сёстры Хуа сразу же решили, что Шэнь Сяоюй заранее рассчитывала на его поддержку и потому не побоялась прыгать.
Шэнь Сяоюй побежала к своей карете, а Цинь Му Юй, ведя коня, последовал за ней. Хуа Даньцинь крикнула ему вслед:
— Шестой господин! Если Юй-эр всё же заскучает в одиночестве, пожалуйста, дайте нам знать! Мы с радостью примем её!
Цинь Му Юй даже не обернулся и не замедлил шага, оставив Хуа Даньцинь в полном разочаровании.
Шэнь Сяоюй забралась в родную карету, и Хань Мэй нежно поправила выбившуюся прядь у неё за ухом:
— Юй-эр, ты напугала госпожей Хуа.
Шэнь Сяоюй высунула язык:
— Откуда я знала, что они такие трусы?
Хань Мэй засмеялась:
— Но с чего ты вдруг решила, что я мясник? За всю жизнь я разве что кур и рыб разделывала.
Шэнь Сяоюй ответила:
— Так ведь «куриный мясник» звучит совсем не внушительно!
Цинь Му Юй подошёл к карете и сказал Хань Мэй:
— Тётушка Мэй, я заранее снял для вас дом в городе. Сначала заселитесь туда. Если не понравится — позже найду другой.
— Благодарю вас, господин Му, — кивнула Хань Мэй. Они приехали в столицу уже поздно, и если бы не Цинь Му Юй, пришлось бы ночевать в гостинице. Даже если дом окажется не лучшим, всё равно лучше, чем постоялый двор.
Но когда они добрались до места и увидели высокие ворота с резными наличниками, Хань Мэй поняла, что слова Цинь Му Юя были просто вежливостью. Даже не заглядывая внутрь, она сразу почувствовала: такой дом не может быть маленьким!
Перед воротами стояли более двадцати слуг в строгом порядке, что ясно говорило: хоть эта резиденция и не принадлежит к числу самых богатых в столице, но уж точно не для бедняков. Хань Мэй почувствовала неловкость — будто собирается жить на чужом иждивении.
Цинь Му Юй пояснил:
— Тётушка Мэй, этот дом случайно нашли мои люди. Арендная плата — всего десять лянов серебра в месяц. Вас устроит?
— Правда всего десять лянов? — облегчённо выдохнула Хань Мэй. Раз дом сдаётся в аренду, значит, Цинь Му Юй не пытается устроить для Шэнь Сяоюй «золотую клетку». Она сама заплатит за жильё, и тогда долг перед ним будет не так велик.
Цинь Му Юй кивнул и указал на слуг:
— Эти люди тоже наняты мной через торговца слугами. Вам нужно лишь платить им жалованье. Если кто-то не подойдёт — просто замените через того же торговца.
Хань Мэй кивала в ответ. Она впервые слышала, что людей тоже можно «арендовать», но, учитывая, что столица — место особое, правила здесь, вероятно, иные. Главное — не быть слишком обязанными Цинь Му Юю.
Когда слуги увезли карету во двор, Цинь Му Юй простился и ушёл, хотя и с трудом расставался с Шэнь Сяоюй. Но он боялся вызвать недовольство Хань Мэй и, кроме того, у него накопились дела — целый день отсутствовал, наверняка там всё уже вверх дном.
Тем временем слуги уже подготовили горячую воду для омовения. Как только Цинь Му Юй уехал, все разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок. Освежившись, они собрались за ужином.
Этот дом оказался куда просторнее нового дома Шэнь Сяоюй в уезде Чаншэн. Хань Мэй даже боялась заблудиться без проводника.
Во дворе за главным корпусом тянулись один за другим малые дворики. Слуга пояснил, что их здесь больше десятка, не считая огромного сада, занимающего почти половину территории. За такой дом — всего десять лянов в месяц? Хань Мэй не могла избавиться от тревоги.
За ужином за столом сидели только Хань Мэй и её дети. Пэн Далан и Симэй отказались есть вместе с хозяевами и устроились в пристройке для прислуги, хотя слуги относились к ним с уважением, зная, что они приехали с семьёй госпожи.
Шэнь Вэнь спросил:
— Мама, Юй-эр, вы видели, какой огромный дом? Неужели его правда можно снять за десять лянов?
Хань Мэй покачала головой:
— Даже за сто лянов такой дом был бы дёшев. Юй-эр, мы опять воспользовались добротой господина Му.
Шэнь Сяоюй ответила:
— Может, это и его дом, просто простаивает. Неудобно же брать с нас много. Да и он не из тех, кто считает каждую монету. Поживём пока здесь. Как разузнаем настоящую цену — заплатим по справедливости.
Хань Мэй сочла это разумным. Рядом стояли четыре служанки: одна налила вина и чая, три другие подавали блюда с помощью специальных палочек. Хань Мэй почувствовала себя неловко.
Раньше вся семья ела за одним столом, все брали еду из общих тарелок. А здесь нужно ждать, пока служанки переложат еду в твою тарелку, прежде чем можно начать есть. От ужина устала больше, чем от дороги. Она спросила у служанок их имена и велела им уйти.
Имена всех четырёх начинались на «Цюй»: Цюйлань, Цюйхуэй, Цюйгуй и Цюйфу. Все были миловидны и держались с достоинством. Услышав приказ, они отступили на два шага, поклонились и вышли из зала так тихо, что не было слышно даже шороха их шагов.
Хань Мэй задумчиво спросила:
— Как вы думаете, сколько платят в месяц таким служанкам?
http://bllate.org/book/3059/337504
Готово:
