— Бо Тань, как ты умудряешься так здорово готовить? Неужели в университете училась на повара?
— Нет.
— Тогда как у тебя получается накрыть такой стол из вкуснейших блюд? Природный дар?
Если бы это действительно был природный дар, то Лу Тинси пришлось бы обвинить небеса в несправедливости: почему они наградили Бо Тань таким кулинарным мастерством, а ей досталось настолько ужасное умение обращаться с ножом?
Услышав этот вопрос, Бо Тань на мгновение изменилась в лице. Она поджала губы и ответила хриплым голосом:
— Мама научила. Говорила, что полезно уметь готовить — тогда, когда вырасту, смогу о себе позаботиться, да и заработать на этом получится.
— Судя по твоим словам, ты уехала учиться в университет, а потом вернулась?
— Угу, — Бо Тань подняла взгляд и посмотрела на неё. — Презираешь таких, как я, кто копается в земле?
Лу Тинси поспешила объясниться, вложив в свои слова всю искренность:
— Ну как можно? Я же говорила, что не из тех, кто ценит людей только за богатство. С чего бы мне презирать великий труд земледельцев? Люди, которые всего добиваются своим честным трудом, заслуживают лишь уважения.
Неизвестно почему, но после этих слов Бо Тань невольно выдохнула, хотя до конца и не могла понять, говорила ли эта барышня из богатой семьи лишь пустые слова для приличия. Но ей вдруг необъяснимо захотелось поверить, что Лу Тинси не лжёт. Возможно, дело было в безобидном облике самой Лу Тинси.
Бо Тань ела креветки, которые для неё заботливо почистила Лу Тинси — мясо было сочным и нежным; она купила их сегодня утром на рынке, совсем свежие. Лу Тинси, наблюдая за тем, с каким аппетитом та ест, с гордостью качнула головой:
— Ну что, вкусные креветки, которые я почистила?
— Неплохо, — лаконично оценила она.
Лу Тинси подпёрла щеку рукой, с нетерпением ожидая дальнейших дифирамбов, но, не дождавшись их даже через минуту, удивлённо развела руками:
— И это всё?
Бо Тань показалось очень странным, что она вообще задаёт такой вопрос:
— А что ты хотела услышать? Что я должна была начать петь тебе дифирамбы, моя дорогая барышня?
— Может, перестанешь называть меня барышней? Когда это звучит из твоих уст, вечно кажется, что ты язвишь.
Бо Тань воспользовалась моментом, чтобы высказать своё:
— Тогда и ты перестань звать меня доброй соседкой. У меня что, имени нет?
Разговор переключился так гладко, что Лу Тинси даже ничего не заметила. Она, погрузившись в поедание хого, небрежно отозвалась:
— Поняла, Бо Тань.
Последние два слова она произнесла отчётливо, словно сцепив зубы.
Вскоре Лу Тинси расправилась со всеми продуктами в котелке. Её живот округлился, как мячик, и она, не заботясь о приличиях, похлопала себя по нему ладонью.
— Так наелась, так вкусно... — она перевела взгляд на пустую миску из-под лапши. — Эта твоя лапша — просто чудо! Вкуснее любых императорских пиров, если начнёшь продавать, отбоя от клиентов не будет.
Бо Тань не поверила её преувеличенным похвалам:
— Хм, а ты мастер льстить.
После еды на Лу Тинси всегда нападала сонливость. Она сползла со стула, собрала пустые миски и, прижимая их к груди, направилась к мойке.
— Помогу тебе помыть посуду.
— Такая прилежная? — интуиция подсказывала Бо Тань, что эта богатая девица наверняка затевает что-то странное.
Лу Тинси даже не пыталась скрыть довольную улыбку:
— Конечно! Я, барышня, очень прилежная. Уже начала меня уважать?
Однако Бо Тань встала, неспешно подошла к ней и выхватила из рук кухонное полотенце вместе с грязной посудой.
— Забудь. Иди отдыхай, я сама помою.
— Какая ты добрая! Мой дорогой живой святой.
Услышав это странное обращение, Бо Тань помрачнела:
— Можешь не называть меня дорогой? Люди могут неправильно истолковать наши отношения.
Лу Тинси не поняла, почему та вдруг изменилась в лице и тоне, но она не любила лезть в чужую жизнь, поэтому, не став допытываться, просто ответила:
— Ладно.
Ну надо же, подумала Лу Тинси, мы же всё равно друг другу не пара, правда? Если уж искать себе девушку, то хотя бы такую, у которой дома есть отдельная душевая кабина.
Лу Тинси подхватила свою сумку-ракушку и, напевая под нос песенку, покинула дом Бо Тань. Когда до ушей Бо Тань донёсся звук закрывающейся двери, её сердце предательски дрогнуло, а следом нахлынуло чувство сожаления.
Может, я сказала что-то не то? Был ли мой тон слишком резким? Обиделась ли Лу Тинси? Но если бы она обиделась, разве стала бы напевать? Или ей просто всё равно? Да, скорее всего, ей просто плевать.
Бо Тань с досадой покачала головой, стряхнула воду с рук и подняла взгляд. Через старое квадратное окно с облупившейся краской она увидела Porsche 911 Лу Тинси, стоящий снаружи. При её прошлой зарплате ей пришлось бы работать десятки лет, не евши и не пивши, чтобы купить такую машину. Но для Лу Тинси это было чем-то само собой разумеющимся. Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что человек, выросший в такой роскоши, смотрит на неё свысока. Разрыв между ними был слишком велик.
Бо Тань не могла отвести взгляд, пока Лу Тинси не добралась до гостевого дома в полной безопасности.
А сама Лу Тинси даже не заметила, что за ней наблюдают. Весь день она была в приподнятом настроении от того, что на неё свалились пятьдесят тысяч, и радостно отправилась в свою спальню отдыхать. Она листала короткие видео, когда сверху на экране внезапно всплыло сообщение — это была Бо Тань в WeChat.
Лу Тинси с любопытством открыла диалог. Сообщение гласило: «Прости, я была неправа, когда так разговаривала».
По правде говоря, она и не придавала этому значения. Между ними не было никаких чувств, да и Бо Тань — девушка невинная, её беспокойство о собственной репутации вполне объяснимо. Лу Тинси могла это понять.
«Ой, да ничего страшного, я не приняла близко к сердцу. К тому же, нашей доброй соседке ещё надо найти себе пару, я не могу мешать твоему счастью».
Бо Тань крепче сжала телефон. Она решила сменить тему: «Почему ты всё-таки сбежала из дома? Мне показалось, твоя мама о тебе заботится».
Это не было лестью. Вчера утром Бо Тань видела, как Лу Сяовэй примчалась в спешке, чтобы разузнать о дочери. Хотя их беседа во дворе и не казалась особо приятной, Бо Тань в глубине души завидовала. Она бы тоже хотела, чтобы мама её отругала или хоть немного поворчала.
Лу Тинси никогда не привыкла открываться тем, кто не был ей близким другом или родственником. Во-первых, не видела смысла, а во-вторых, была уверена — никто всё равно её не поймёт. Но, увидев это сообщение от Бо Тань, она вдруг не удержалась и решила излить душу. Она и сама не могла понять, почему у неё возникло такое странное желание.
Она рассказала лишь часть правды:
«В последнее время слишком большое давление. Просто хотела побыть в тихом месте и отдохнуть, вот и не захотела возвращаться».
Однако Бо Тань прекрасно понимала, что она лжёт. Когда она помогала Лу Тинси разбирать вещи в гостевом доме, она случайно заметила в ящике таблетки от тревоги и снотворное — стало ясно, что у Лу Тинси психологические проблемы. А в том, что касалось лечения таких недугов, у Бо Тань был богатый опыт.
Бо Тань ответила: «Знаю одно неплохое местечко для кемпинга. Если хочешь, завтра могу тебя туда свозить».
Лу Тинси легко согласилась: «Хорошо, но едем обязательно на моей машине».
Бо Тань так и знала, что та не захочет снова садиться в её трёхколёсный мотоцикл. Уж очень она изнеженная. Но, в конце концов, она решила пойти Лу Тинси навстречу. В конце концов, если эта капризная барышня разозлится, проблем не оберёшься.
После того как они договорились, Лу Тинси всё время гадала, куда же Бо Тань её повезёт? Красивое ли там место? Нужно ли брать с собой еду? Она будто страдала синдромом школьника перед экскурсией: стоило подумать о завтрашней поездке, как сон мгновенно улетучивался. Она ворочалась в кровати, всё больше возбуждаясь от предвкушения. Взглянув на экран телефона, она увидела время: 04:32.
Уже так поздно, а она всё ещё не спит. Лу Тинси представила, как поздно они вернутся завтра.
И правда, к полудню, когда Лу Тинси проснулась, она увидела, что Бо Тань звонила ей дважды. Она решила, что та перестала звонить, потому что догадалась — она всё ещё спит.
Лу Тинси, шлёпая тапочками по полу, направилась в ванную и набрала номер Бо Тань. Голос её после сна был хриплым:
— Алло, зачем звонила?
Бо Тань, прислонившись к стене в коридоре, смотрела на свои носки:
— Открывай дверь.
— Что? Подожди, ты о чём?
На мгновение Лу Тинси даже разучилась понимать по-китайски.
— Сказала, открывай дверь. Жду тебя на пороге, — Бо Тань хлопнула ладонью, убивая комара размером с большой палец. — Давай быстрее, меня тут уже всю искусали.
— Ой, сейчас, сейчас.
Она бросила полотенце и поспешила к выходу. Увидев перед собой Бо Тань в простой футболке и чёрных брюках-клёш, Лу Тинси на мгновение замешкалась:
— Ты чего пришла? Давно ждёшь?
http://bllate.org/book/30586/3728781
Готово:
