Вкус был совсем не сладким.
Мякоть оказалась наполнена соком, словно пьешь чистую воду, но этот вкус Жун Сэ не ощущал уже очень давно.
Жун Сэ слегка замер, в глубине его глаз промелькнуло мимолетное замешательство.
— Что ты ешь? — Янь Чжаочжао наклонилась к Сюань Му и с любопытством спросила.
— Фрукты, которые дали бессмертные наставники.
Сюань Му поднял лицо, его чистые и прозрачные глаза были исполнены наивной детской простоты.
— Какие еще бессмертные наставники, в будущем все они твои Старшие соученики. Вкусные фрукты?
Не дожидаясь ответа Сюань Му, Янь Чжаочжао выхватила из его рук единственный оставшийся фрукт и откусила кусок.
— Тьфу ты! — Янь Чжаочжао скривилась, сплюнула мякоть и отбросила надкушенный фрукт подальше. С недовольным лицом она пожаловалась: — Какая гадость, совсем не сладко! Чем это вообще отличается от свиной еды?!
Янь Чжаочжао привыкла к избалованности и не желала терпеть ни малейших неудобств. Но остальные ученики были совсем другими — большинство попало в Секту Цзи Юнь благодаря природному таланту, а их собственные семьи были не сказать чтобы богатыми.
К тому же в диких и безлюдных горах найти хоть какую-то еду было непросто, и эти фрукты они с трудом отыскали, облазав всю округу.
Когда плоды их тяжелого труда так презрительно отвергли, лица нескольких учеников, ходивших за ними вместе, помрачнели. Царившая до этого дружелюбная атмосфера вмиг стала тяжелой и натянутой.
Янь Чжаочжао остро почувствовала неладное, окинула всех взглядом и обиженно закусила губу.
Почему все смотрят на нее такими глазами? Разве она сказала что-то не так, разве такой фрукт достоин того, чтобы его ела она!
Глаза Янь Чжаочжао покраснели, и в конце концов она перевела взгляд на Жун Сэ, свирепо уставившись на него.
Выражение лица Жун Сэ ничуть не изменилось, он даже не удостоил ее мимолетным взглядом.
В прошлой жизни эта сцена тоже происходила, и тогда Жун Сэ поспешил вмешаться, чтобы выручить Янь Чжаочжао и сгладить неловкость.
Однако Янь Чжаочжао посчитала, что он сует нос не в свое дело, уронил ее авторитет перед учениками и заставил ее чувствовать себя неловко, не сказав ему в ответ ни единого доброго слова.
Янь Чжаочжао немного подождала и, видя, что Жун Сэ вовсе не собирается ей помогать, почувствовала панику. Рассвирепев от стыда, она выхватила у Сюань Му фрукт, в котором оставалась еще большая часть мякоти, швырнула его подальше и с еще большим отвращением в голосе бросила:
— Больше не ешь это. Когда вернемся в секту, я угощу тебя кое-чем вкусным.
Она совершенно не осознавала, что до Секты Цзи Юнь оставалось еще почти три дня пути.
Сама она уже находилась на Стадии Формирования Золотого Ядра и давно не нуждалась в обычной пище, так что три дня без еды и воды ей не повредили бы, но у Сюань Му не было никакой культивации, и продержаться он бы никак не смог.
Сюань Му крепче сжал руки, спрятанные в рукавах, и опустил голову. Вороновые ресницы скрыли глубокий взгляд, не позволяя разобрать его истинных эмоций.
— Хорошо, — спустя мгновение произнес он. — Я буду слушать бессмертную девицу.
Послушный и покорный вид мгновенно умиротворил Янь Чжаочжао. Самодовольно усмехнувшись и презрительно фыркнув в сторону остальных, она повернулась и ушла в свою палатку.
Один из учеников с прямолинейным характером не выдержал. Яростно вскочив на ноги, он собрался пойти и выяснить отношения с Янь Чжаочжао.
Сидевший рядом соотечественник с молниеносной быстротой схватил его за руку и покачал головой:
— Оставь, она дочь Главы секты.
Они не те люди, с которыми стоит связываться, и если с Янь Чжаочжао что-нибудь случится, никому из их спутников не поздоровится.
Ученик сжал кулаки так, что затрещали суставы, и с тяжелым сердцем опустился обратно на землю.
Жун Сэ слегка прикрыл веки и скосил взгляд на Сюань Му.
Тот тихо и неподвижно сидел на прежнем месте, не отрывая глаз глядя на брошенный Янь Чжаочжао фрукт, словно обдумывая, не подобрать ли его и не приберечь ли, чтобы съесть по дороге.
Жун Сэ сжал губы, и через мгновение его изящная, словно вырезанная из нефрита рука легко приподнялась — два чистых и спелых фрукта точно приземлились на колени к Сюань Му.
Сюань Му машинально протянул руки, поймал их и резко поднял голову.
— Оставь себе, — голос Жун Сэ звучал холодно и равнодушно. — Если не хочешь, отдай другим.
Жун Сэ не только позволил ему остаться, но еще и поделился едой — неужели он и впрямь был так добр?
Сюань Му задумчиво посмотрел на Жун Сэ и, немного помешкав, все же спрятал фрукты:
— Благодарю Бессмертного наставника.
Жун Сэ ничего на это не ответил. Его черные пряди были собраны на макушке с помощью простой Нефритовой шпильки, воротник слегка распахнулся, открывая немного бледной, похожей на снег кожи, а сам он походил на изваяние, вылепленное изо льда и чистой воды.
В глазах Сюань Му мелькнул огонек. Хотя Жун Сэ был мужчиной, он выглядел донельзя прекрасным; с такой ослепительной, неземной красотой на всем свете вряд ли нашелся бы хоть кто-нибудь еще способный сравниться.
Темные зрачки Сюань Му едва заметно посуровели, превратившись в два непроглядных колодца — разве таким должен быть взгляд обычного юноши?
Перекусив дикими фруктами, отряд продолжил путь.
После неприятного утреннего инцидента желающих подольститься к Янь Чжаочжао заметно поубавилось, да и сама она больше не отиралась среди других учеников, всю дорогу держась рядом с Сюань Му и беседуя с ним.
Сюань Му послушно слушал ее, то и дело вставляя подходящие слова, чем вызывал у Янь Чжаочжао счастливые улыбки и заставлял дорожить им еще сильнее.
На третий день отряд вовремя добрался до подножия Секты Цзи Юнь.
Величественные горные хребты тянулись до самого горизонты, упираясь вершинами в облака, а возвышающиеся на пиках дворцы сверкали золотыми черепичными крышами под ярко-синим небом, выглядя поистине ослепительно.
Густая, сгустившаяся до материального состояния духовная сила окутывала эти места, создавая туманную атмосферу сказочной обители — назвать ее не иначе как дворцом бессмертных было бы вовсе не преувеличением.
Жун Сэ молча смотрел на входные горные ворота. Его переливчатые черные глаза напоминали бездонный холодный омут, а лицо слегка побелело.
Секта Цзи Юнь, которая взрастила его, но затем отвергла и предала — в конце концов, он снова вернулся сюда.
Новое испытание для неофитов было одним из важнейших событий в жизни секты. Оно определяло качество будущих учеников для каждой из вершин, и все члены секты неизменно пристально следили за ходом дела.
Стражники у горных ворот, стоило им узнать Жун Сэ, с помощью магического артефакта в виде кольца на пальце ударили с помощью духовной силы в полый колокол у входа, возвещая о возвращении проходивших испытание учеников.
Звонкий и резкий набат пронесся по всей Секте Цзи Юнь, заставив заседающих в Главном зале Главу секты и нескольких старейшин в едином порыве замереть от неожиданного удивления и радости.
— Так быстро? — Старейшина Шао Янь мысленно прикинул время. — Они вернулись на целых три дня раньше назначенного срока!
Условия приема в Секту Цзи Юнь издавна отличались строжайшей суровостью — природный дар и сообразительность были важны в равной степени, и в прошлые годы, когда испытания вели опытные старейшины, они редко возвращались раньше чем на два-три дня.
http://bllate.org/book/30581/3728146
Готово:
