В любом случае Ло Цзысу хотел оставить в своих руках козыри для переговоров.
Нельзя было вести себя так пассивно, как во сне.
На лице Шао Чжаня заиграла мягкая улыбка, но в то же время его слова зазвучали с издевкой:
— Молодой мастер Ло, а у вас неплохо получается ловить рыбу в мутной воде.
— Каковы приветы, таковы и ответы.
Шао Чжань неотрывно смотрел на Ло Цзысу, и лишь спустя мгновение произнес:
— Акции, которые не смог отнять даже Шао Юй, с какой стати доставаться тебе?
— Молодому мастеру Ло лучше поскорее отправиться домой, умыться и лечь спать — в снах и не такое увидишь.
Поскольку разговор зашел в тупик, Шао Чжань поднялся и направился к выходу.
Ло Цзысу не стал его останавливать, лишь бросил вдогонку:
— Шао Чжань, рано или поздно я заставлю тебя добровольно отдать мне эти акции.
Он говорил это не просто так — его цель была предельно ясна.
Ухватившись за дверную ручку, Шао Чжань обернулся и бросил:
— Посмотрим.
Дверь отдельного кабинета открылась и снова закрылась. Убедившись, что Шао Чжань действительно ушел, Шао Цинюэ подбежал ближе и спросил:
— Брат Су, что это вообще значит? Ты просишь акции Юньчуан Кэцзи, но он ведь наверняка их не отдаст.
В последнее время Юньчуан Кэцзи демонстрировала отличные темпы роста, заключив подряд несколько крупных сделок, к тому же в компанию вложился известный инвестор, так что выход на биржу был не за горами.
Двадцать процентов акций при выходе компании на биржу принесли бы баснословную прибыль.
Шао Цинюэ считал, что слова Шао Чжаня были несправедливы: какое же это рыболовство в мутной воде, это был чистой воды грабеж среди бела дня.
Конечно, про себя он думал именно так, но все равно оставался на стороне Ло Цзысу.
И что с того, что это грабеж?
Шао Чжань сам напросился.
— Возможно все, — Ло Цзысу по-прежнему был полон уверенности.
Этот Шао Чжань казался непробиваемым и крайне сложным человеком, но стоило лишь найти к нему правильный подход, как им становилось очень легко манипулировать.
— Брат Су, почему тебе обязательно нужны акции Юньчуан?
Ло Цзысу не мог рассказать о своих снах — подобные вещи звучали слишком невероятно, так и до психбольницы недалеко.
Поэтому он ответил уклончиво:
— Потому что мне нужно сблизиться с Шао Чжанем. Запрыгнув на его пиратский корабль, мы станем друзьями.
Ло Цзысу перевел тему:
— Разве не заметно? Я подлизываюсь к Шао Чжаню.
Шао Цинюэ изобразил крайний ужас на лице:
— Совсем не заметно, мне кажется, ты собрался снять с Шао Чжаня шкуру.
Кто сказал, что для того, чтобы подлизаться, нужно усердно угождать и раболепствовать? Он намерен делать это с позиции силы.
— Смысл примерно тот же, главное, что ты понял.
Шао Цинюэ: «……?»
Он ведь правда ничего не понял!
Ты черт возьми запал на него?
В день банкета по случаю юбилея Ло Цзысу присутствовал там в сопровождении родителей.
Шао Цзинхан был главой Корпорации Шао. В свои семьдесят лет старик выглядел бодрым и статным, а благодаря постоянному и правильному уходу никто бы ни за что не дал ему его возраст.
Семья Шао содержала команду врачей мирового уровня, которые обслуживали исключительно одного Шао Цзинхана. Ходили слухи, что за каждый внутренний орган в его теле отвечал отдельный ведущий специалист.
В этот момент Шао Цзинхан выступал на сцене с речью. Держа Шао Чжаня за руку, он представлял всем своего сына.
Каждое его слово излучало признание этого сына, создавая впечатление, будто он чрезвычайно им дорожит.
Но если бы он действительно так дорожил им, стал бы отправлять его на целых двадцать лет за границу?
Не прибегни Шао Чжань к определенным ухищрениям, возможно, после банкета ему пришлось бы сразу садиться на самолет до зарубежной страны.
Какая уж тут семейная теплота в богатых семьях — все ради славы и статуса, и Шао Чжань ничем не отличался.
Отодвинув взгляд, Ло Цзысу взял бокал с шампанским и отошел в сторону. В этот момент к нему подскочил Шао Цинюэ:
— Брат Су, на что это ты смотришь?
— Почему Шао Юй не появился? Будучи сыном семьи Шао, разве можно пропускать день рождения собственного отца?
— Разве я не говорил? Его наказал старик, должно быть, сейчас сидит в своей комнате и размышляет над ошибками!
Банкет проходил прямо в Саду Шао. Ло Цзысу вовсе не волновал Шао Юй, он спросил об этом лишь к слову.
Шао Цинюэ предложил:
— Брат Су, не съездить ли нам завтра вечером на Гору Цзиньцзянь? Мы уже давненько не гоняли там на тачках.
Завтра была суббота, выходной, и никаких срочных дел действительно не предвиделось, поэтому Ло Цзысу согласился:
— Ладно, давай съездим развеяться.
— Окей.
Заметив, что Сун Цзинь приближается с какой-то девушкой, Шао Цинюэ тут же поспешил ретироваться:
— Брат Су, я побежал.
Шао Цинюэ с детства боялся Сун Цзинь и при виде нее всегда чувствовал себя как мышь перед кошкой.
В начальной школе Сун Цзинь вечно ходила на родительские собрания Ло Цзысу, и маленький Шао Цинюэ, завидев ее, неизменно спешил поделиться своими тайными заначками со сладостями.
Если не поделишься, казалось, что в следующую же секунду Сун Цзинь все отберет.
Правда, репутация у Сун Цзинь тогда была не самой лучшей — в конце концов, она промышляла выдачей займов под залог в игорных домах, а будь она мягкотелой, ее бы уже давно сожрали живьем.
Возможно, из-за того, что она крутилась в игорном бизнесе, от Сун Цзинь веяло легкой бандитской дерзостью, с которой лучше не связываться.
Подойдя ближе, Сун Цзинь произнесла:
— Чего это Шао Цинюэ каждый раз улепетует, как меня видит? Ии, неужели я такая страшная?
— Ну что ты, матушка у меня — первая красавица в мире.
Умение Ло Цзысу подлизываться к женщинам передалось ему прямиком от Ло Дацзюня.
Ло Дацзюнь утверждал, что девочки — это прирожденные принцессы, которых нужно баловать, лелеять и носить на руках.
Поэтому с самого детства Ло Дацзюнь требовал от Ло Цзысу никогда не расстраивать маму, а только радовать ее.
— Язык без костей, — с улыбкой произнесла Сун Цзинь. — Ии, позволь представить: это Ван Цзин, дочь директора Вана. Пообщайся с ней поближе, она окончила престижный вуз, а после выпуска занялась собственным бизнесом — очень толковая девочка.
В последнее время Сун Цзинь с Ло Дацзюнем только и делали, что пытались устроить личную жизнь Ло Цзысу, и поначалу сватали ему Сун Ци.
Но после того как Сун Ци пару раз отделалась дежурными отговорками, они заподозрили неладное и взялись за дело лично.
И вот теперь все закрутилось по новой.
Поболтав пару минут, Сун Цзинь удалилась, предоставив молодым людям возможность пообщаться наедине.
Ван Цзин держалась непринужденно и обладала живой речью. Обычно богатые наследницы болтали либо одорогой брендовой одежде, либо о том, куда они ездили путешествовать и в каких ресторанах ужинали.
У нее же были собственные четкие взгляды, она действительно упорно трудилась ради своего дела.
Ван Цзин открыла компанию по стримам и прямым эфирам с продажами, причем дела у фирмы шли весьма неплохо, а в штате состояли довольно известные инфлюенсеры.
По большей части они беседовали о работе, к тому же у их семей действительно имелись неплохие перспективы для сотрудничества.
В итоге они обменялись контактами в Вичате и договорились при следующей встрече обсудить возможное партнерство.
Закончив добавлять друг друга в мессенджере, Ван Цзин вдруг усмехнулась:
— Ты совсем не похож на того, про кого мне рассказывали, и от сетевых слухов ты тоже сильно отличаешься.
— Чем же? — лениво протянул Ло Цзысу.
Ван Цзин внимательно окинула его взглядом и ответила:
— Внешний мир считает тебя беспутным мажором, а в сети говорят, будто ты этакий сорванец с обостренным чувством справедливости. Но по-моему, все это неправда: ты человек очень расчетливый и чертовски умный.
— Благодарю за комплимент, прекрасная леди, — в шутку отозвался Ло Цзысу. — Спасибо, что за моей смазливой внешностью разглядела столь богатый внутренний мир.
— А ты забавный. Кстати, ты ведь не хочешь ходить на эти свидания вслепую? Может, заключим взаимовыгодную сделку?
— Какую еще сделку?
— Притворимся парочкой. Так мы и перед родными отчитаемся, и избавим себя от лишней головной боли.
— Я подумаю.
Ло Цзысу сомневался вовсе не потому, что не хотел избавиться от лишних хлопот, просто ему требовалось заранее взвесить все возможные последствия, о которых узнает Сун Цзинь.
— Договорились, надумаешь — пиши в любое время.
— Кстати, ты знаешь того парня? — кивнула в сторону Ван Цзин. — Он пялится на нас с самого начала. Его случайно не Шао Чжань зовут?
Проследив за взглядом Ван Цзин, Ло Цзысу встретился с Шао Чжанем глазами.
— Знаком. Я подойду, перекинусь парал слов.
— Не буду отвлекать, — поняла его намек Ван Цзин.
Ло Цзысу направился к Шао Чжаню, но тот, отведя взгляд, уже собрался уходить. Ло Цзысу ускорил шаг и преградил ему дорогу.
— Чего на этот раз вылупился? Раз владеешь языком жестов, так сразу нос задираешь? Чего это у тебя такая мания к подглядыванию?
Ло Цзысу намеренно наклонился к его левому уху и тихонько прошептал:
— Ты что, извращенец?
— Что? — Шао Чжань ничего не расслышал.
Это окончательно убедило Ло Цзысу в том, что информация, добытая Сун Ци, была абсолютно достоверной.
Мать Шао Чжаня, Цзян Вэньи, сначала какое-то время работала секретаррем Шао Цзинхана, а затем уволилась и ушла.
Спустя время она втайне родила Шао Чжаня, и следующие три года мать с сыном жили вдвоем, пока их наконец не забрала семья Шао.
Период с трех до восьми лет представлял собой сплошное белое пятно — проверить ничего не удавалось, эти двое будто растворились в воздухе на целых пять лет.
Лишь когда в восьмилетнем возрасте Шао Чжаня отправили за границу, удалось обнаружить его зарубежную медицинскую карту: левое ухо было полностью глухим.
А мать Шао Чжаня, Цзян Вэньи, до сих пор числилась пропавшей без вести — было неизвестно, жива она или нет.
Ло Цзысу обошел Шао Чжаня слева направо:
— Левое ухо ведь совсем не слышит, верно?
Он все еще помнил тот случай в приватном ресторане: стоило ему повернуться спиной и заговорить чуть тише, как Шао Чжань тут же переставал его слышать.
Тогда он решил, что Шао Чжань просто прикидывается дурачком, потому что не хочет отвечать, но теперь стало очевидно — тот действительно ничего не слышал.
На лице Шао Чжаня появилась улыбка:
— Разве молодому мастеру Ло неизвестно, слышит мое левое ухо или нет?
— Не стоит выставлять наши отношения такими близкими, люди еще чего доброго не то подумают.
— И то верно. Раз уж отношения у нас натянутые, с какой стати молодому мастеру Ло копаться в моем прошлом? Да так тщательно, что он чуть мои трусы не проверил.
Шао Чжань наконец сбросил маску, на его лице больше не было фальшивой улыбки.
Словно ревностно оберегая свою личную неприкосновенность, Шао Чжань впервые продемонстрировал свой жесткий нрав, с которым шутки были плохи.
Ло Цзысу даже слегка рассердился:
— Что это за дурацкое сравнение?
— Прошу прощения, мой китайский оставляет желать лучшего.
— Да твой китайский лучше моего, раз ты успел проштудировать тридцать шесть стратагем!
Шао Чжань молча смотрел на него.
Они продолжали бодаться, словно два упрямца, пока Ло Цзысу первым не сдал позиции:
— Ну так что насчет моего предложения инвестировать в Юньчуан Кэцзи, ты подумал?
— Я же уже говорил: в снах и не такое увидишь. С чего это молодому мастеру Ло вздумалось снова переспрашивать?
— Ты……?! — Ло Цзысу остался в дураках.
— Шао Чжань, не зазнавайся. Рано или поздно я заставлю тебя встать на колени и назвать меня папочкой.
С этими словами он резко развернулся и ушел искать Шао Цинюэ, чтобы пропустить по рюмочке.
*
Шао Цинюэ привел Ло Цзысу в подземный винный погреб Сада Шао, чтобы раздобыть бутылочку хорошего вина.
Шао Цзинхан обожал коллекционное вино, поэтому в погребе хранились несметные запасы элитного алкоголя.
Больше всего на свете Шао Цинюэ любил тайком его дегустировать.
Поскольку в парадных залах было слишком шумно и людно, Шао Цинюэ увлек Ло Цзысу к искусственному озеру на заднем дворе.
http://bllate.org/book/30579/3728093
Готово:
