Войдя в отдельный кабинет, они увидели Шао Цинюэ, который лежал на диване и с помощью телефона вёл обычный диалог через приложение Цинюй.
Заметив вошедшего Ло Цзысу, Шао Цинюэ торопливо поднялся на ноги и произвел:
— Брат Су, это твоё ИИ-приложение просто невероятно веселое, столько удовольствия, а?
Приложение Цинюй находилось в самых разных сценариях, и для повседневных разговоров, например, было отличным выбором.
— Главное, чтобы тебе нравилось.
В кабинете играла легкая музыка, слабый утонченный аромат то ли мерещился, то ли действительно витал в воздухе, даря ощущение полного комфорта.
Ло Цзысу уселся напротив Шао Цинюэ, а тот продолжил:
— Брат Су, я тебе вот что скажу: моего Шао Юя наказал дед. В подробности вдаваться не буду, но в общем, ему пришлось туго.
— К тому же на следующей неделе состоится банкет по случаю дня рождения моего дедушки, и старик воспользуется этим поводом, чтобы представить Шао Чжаня. Это значит, что он сможет остаться в стране и заслужил признание старика.
— Ему больше не нужно уходить.
Не прошло и полмесяца, как Шао Чжань из презренного незаконнорожденного, чья судьба — остаться или уехать — была не в его воле, превратился в того, с кем приходилось считаться.
Однако кто теперь посмел бы смотреть на Шао Чжаня свысока?
Незаконнорожденный уже совсем не тот, что прежде, он добился внимания старейшины семьи Шао, и еще неизвестно, кому достанется будущий пост главы.
Шао Цинюэ вовсе не интересовало место наследника, он лишь находил Шао Чжаня ужасно пугающим человеком, мастером изощренных интриг.
Сколько времени прошло с тех пор, как тот вернулся, а Шао Юй уже потерял расположение.
Шао Цинюэ вздохнул и произнес:
— Брат Су, как думаешь, почему он такой умный?
— Как у него это получается?
Ло Цзысу легко фыркнул:
— А как еще, с помощью расчетов, конечно.
— Шао Чжань и впрямь невероятен: делает один шаг, а в уме просчитывает десять. Он задействовал нас всех и подтолкнул к тому, чтобы мы стали его помощниками.
— В смысле? — Шао Цинюэ посерьезнел и принял вид человека, ловящего каждое слово.
— Помнишь тот раз, когда тебя избил Шао Юй, и мы поехали в тот ресторан домашней кухни, где столкнулись с Шао Чжанем?
— Конечно помню, тогда я еще подумал, что Шао Чжань просто кру круглый дурак: зачем признаваться, что он владелец Юньчуан Кэцзи? Разве это не признание того, что он вовсю водил Шао Юя за нос?
Шао Цинюэ спросил:
— Брат Су, к чему ты вдруг заговорил об этом?
— Мы всё это время двигались по заранее намеченному Шао Чжанем плану. Можно сказать, что любое наше действие им уже было просчитано.
Шао Чжань намеренно признался, чтобы Ло Цзысу узнал о его связи с Юньчуан Кэцзи.
Его целью с самого начала было передать эту новость через Ло Цзысу Шао Юю, тем самым загнав того в собственную ловушку.
С того самого благотворительного вечера абсолютно все стали пешками на шахматной доске Шао Чжаня, и каждое действие, каждое слово любого человека были связаны с его расчетами.
В тот день Шао Чжань появился перед Ло Цзысу вовсе не за тем, чтобы стрельнуть сигарету — он боялся, что Ло Цзысу окажется недостаточно сонятливым и упустит суть, поэтому пришел подсказать.
Однако Ло Цзысу оказался сообразительнее, чем он предполагал, и тогда Шао Чжань с довольно вызывающим видом признался, чтобы задеть его за живое.
Это вызвало у Ло Цзысу глухое раздражение, и он из мести выболтал этот секрет Шао Юю.
Шао Чжань прекрасно разбирался в человеческой природе, поэтому каждый его расчет выглядел предельно логичным, а события развивались именно так, как он и предвидел.
Избиение и кража акций в безлюдном переулке — неужели это была месть Шао Юя?
Нет, это был именно тот результат, которого добивался Шао Чжань, и его собственная ловушка.
Скупка лотов на аукционе, расправа над Шао Юем, втягивание их в эту аферу — всё это не было главной целью Шао Чжаня. Его истинной целью было добиться признания старейшины семьи Шао и тем самым на законных основаниях остаться.
Шао Цинюэ почесал в затылке, чувствуя, что от такого обилия сложных ходов у него закипает мозг. Разве мог обычный человек придумать столь многоступенчатую комбинацию?
— Зачем Шао Чжаню было всё так усложнять? Не проще ли было напрямую заявить деду о своей силе?
— Если бы он заявил об этом сам, стал бы кто-нибудь к нему прислушиваться?
Ло Цзысу ответил:
— В этом-то и заключается его гениальность: заняв пассивную позицию, он заставил всех вокруг плясать под свою дудку и при этом тихо и незаметно выставил собственную силу напоказ.
— Будь ты на месте старейшины семьи Шао, стал бы ценить Шао Чжаня?
Шао Цинюэ сузил глаза, погрузившись в раздумья. И правда, всё обстояло именно так.
Только вот ему было обидно, что его использовали:
— Неужели мы так всё и оставим?
— С чего бы это оставлять? — Ло Цзысу изогнул губы в улыбке. — Я этого хищного волка рано или поздно прижму к ногтю.
Дверь кабинета отворилась и снова закрылась, и оба решили, что это официант принес напитки.
Поэтому Ло Цзысу не придал этому никакого значения:
— Цинюэ, я тебе говорю: Шао Чжань — та еще старая калоша, натуры гнилейшей, держись от него в будущем подальше.
— Шао Чжань с виду такой утонченный, мягкий и добрый, а в душе — настоящий подонок.
Шао Цинюэ послушно кивнул:
— Брат Су, я понял.
Пока они беседовали, их внимание внезапно привлекли донесшиеся от двери аплодисменты.
Оказалось, что тот самый подонок, которого только что вовсю поносил Ло Цзысу, стоял прямо у входа и с сияющей улыбкой хлопал в ладоши.
Этот тип снова принялся за свои мерзости:
— Спасибо за комплимент, молодой господин Ло.
Быть пойманным за обсуждением собственной персоны за спиной — Ло Цзысу не испытал ни капельки смущения. Закинув ногу на ногу, он посмотрел в сторону вошедшего и скрестил руки на груди:
— Я тебя оскорблял. Насладился зрелищем?
— Если тебе мало, я могу продолжить, пока не получишь полное удовольствие.
Глава 11. Ловить рыбу в мутной воде
Официант перепутал кабинеты и привел Шао Чжаня сюда, из-за чего и возникла эта неловкая сцена.
Но кем был Ло Цзысу? Человеком, который и при обрушении горы не изменился бы в лице, — с чего бы ему вдруг паниковать.
Оскорбил так оскорбил, Шао Чжань действительно напрашивался на ругань.
На лице Шао Чжаня по-прежнему играла мягкая и доброжелательная улыбка, а в глубоких глазах не отражалось ни единой эмоции:
— Тогда не стоит, незачем утомлять молодого господина Ло.
Этот человек в разговоре никогда не оставался в убыток, за любое оскорбление платил той же монетой и уж точно не позволял себя обидеть.
Однако Ло Цзысу тоже не собирался сдаваться без боя.
Ло Цзысу холодно хмыкнул:
— А ты у нас заботливый, оказывается, умеешь думать обо мне. Спасибо!
Перекидываясь колкостями, они ни в чем не уступали друг другу, и стоявший рядом Шао Цинюэ едва не до крови расцарапал себе уши и щеки от терзавших его сомнений.
Эти двое любили друг друга не меньше, чем ненавидели, но тяжелее всего в этой ситуации приходилось именно Шао Цинюэ.
Один из них был его младшим дядей, а второй — лучшим другом. Кого из них поддержать, он прекрасно понимал и даже не сомневался, но если он пойдет против старших и отлупит младшего дядю, не прикончит ли его собственная мать?
Может, просто надеть ему на голову мешок?
К счастью, напряженную обстановку разрядил официант, обратившийся к Шао Чжаню:
— Господин, ваш забронированный кабинет находится по соседству, Цифэн Цзисюй, я провожу вас туда.
Шао Чжань улыбнулся:
— Молодой господин Ло, до встречи.
Вежливо попрощавшись, Шао Чжань собрался уходить, но Ло Цзысу поспешно остановил его:
— Куда спешить? Я еще не наговорился с тобой.
Раз уж подвернулся случай встретиться с Шао Чжанем, Ло Цзысу не собирался ограничиваться одними словесными перепалками, он намеревался выбить из него какую-нибудь выгоду.
Иначе понесённые им убытки оказались бы напрасными.
Ло Цзысу не любил терпеть лишения и обиды — каждый, кто заставлял его страдать или оставаться в дураках, был обязан заплатить за это цену.
Шао Цинюэ поджал губы и тихонько пробормотал:
— Еще не наговорился... вы же чуть не подрались.
— Уважаемый генеральный директор Шао, сделайте одолжение, я хочу с вами поболтать. Общаться с вами — сплошное удовольствие. — С этими словами Ло Цзысу развернул правую ладонь и поманил Шао Чжаня.
Методом извлечения выгоды за счет прошлых заслуг Ло Цзысу владел в совершенстве.
Смысл был более чем очевиден: раз уж он из-за него пострадал, Шао Чжаню не стоило и пытаться отказаться.
Порез оказался неглубоким, но на коже остался весьма заметный след, который неизбежно грозил превратиться в шрам.
Это было неоспоримое доказательство того, что он спас Шао Чжаня, и отвертеться от него не получится.
— Хорошо, пусть будет по-вашему, молодой господин Ло.
Официант попятился к выходу и закрыл за собой дверь кабинета.
Шао Чжань подошел и опустился на одиночное кресло в стороне:
— О чем хочешь поговорить?
Шао Цинюэ от начала до конца наблюдал за происходящим со стороны, боясь даже вздохнуть полной грудью. Сейчас он хотел лишь превратиться в тихую восковую фигуру.
— Давай поговорим о том, как ты меня кинул, — Ло Цзысу не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.
— Разве молодой господин Ло при этом не сорвал солидный куш? Некрасиво с твоей стороны предъявлять мне претензии. — Последние слова прозвучали с нажимом, словно он сам собирался устраивать допрос.
Шао Чжань намекал на то, что за последнее время Ло Цзысу изрядно заработал на поднявшейся волне хайпа.
Разве это можно было считать заслугой Шао Чжаня? Он просто проявил сообразительность и сумел извлечь выгоду из всеобщего ажиотажа.
Ло Цзысу ни за что не позволил бы Шао Чжаню остаться в выигрыше и тут же перевел тему:
— Ты втянул меня в это дело лишь потому, что не хотел моего сотрудничества с Шао Юем. Ты отлично рассчитал, что этот слабоумный кретин обязательно всё перепутает и затащит меня в эту историю. С таким умением просчитывать ходы — и до сих пор не гадалка на рынке — просто упущение.
Насмешки стали для Ло Цзысу второй натурой, и при виде Шао Чжаня он автоматически переходил в боевой режим.
Если не кольнуть его пару раз, на душе оставалось скрести кошки.
— Как соберешься открыть точку на пешеходном мосту, обязательно дай знать, я приду поддержать тебя первым.
Шао Чжань поднял стоявший перед ним бокал с вином и произнес тост:
— Благодарю за столь высокую оценку, молодой господин Ло. Если вдруг настанет такой день, я непременно приглашу вас составить мне компанию.
Ло Цзысу:
— ...?
Ему было всё нипочем, на крючок он категорически не попадался.
Ло Цзысу временами искренне ненавидел иметь дело с умными людьми: стоит им не пойти по твоему сценарию, как тут же начинают бесить.
— Ты столько раз меня подставлял, так что теперь я просто обязан урвать свой кусок. — На этот раз Ло Цзысу решил действовать еще прямее.
Разве теперь он выразился недостаточно ясно?
Ему нужны дивиденды.
— Разве молодой господин Ло и так не берет свое? — Шао Чжань бросил взгляд на Ло Цзысу и стер с губ улыбку. — Чего именно ты хочешь?
Раз уж Шао Чжань заговорил об этом напрямую, Ло Цзысу решил больше с ним не церемониться:
— Я хочу войти в состав акционеров Юньчуан Кэцзи, мне нужна доля в двадцать процентов.
С того самого момента, как он понял, что Шао Чжань снова использовал его в своих целях, Ло Цзысу только и думал, что о Юньчуан Кэцзи.
Шао Чжань был невероятно силен, поэтому Ло Цзысу не сомневался: будущим главой семьи Шао станет именно он.
А что, если в будущем в их собственной семье грянут неприятности?
Ло Цзысу всегда должен был думать о себе и своих близких на шаг вперед.
Его логика была донельзя простой: раз уж Шао Чжань так силен, почему бы просто не присосаться к этому могучему покровителю?
Получить двадцать процентов акций Юньчуан Кэцзи означало вдобавок запрыгнуть в одну лодку с Шао Чжанем.
Такой подход одновременно обозначал его позицию и служил запасным вариантом на случай непредвиденных обстоятельств.
Если вдруг Шао Чжань откажется ему помогать, он сможет распродать свою долю в Юньчуан Кэцзи за круглую сумму или же использовать эти акции как рычаг давления на самого Шао Чжаня.
http://bllate.org/book/30579/3728092
Готово:
