Он очень ценил ту лампу, которую сосед по комнате, не ходивший по барам, оставлял для него по вечерам.
На следующее утро, едва рассвело, Цзян Цзэнлань снова в спешке выбежал из дома.
Причина, по которой он в последнее время был так занят, заключалась не только в обилии пар, но и в подработке.
Чжан Жуйэнь окончательно пропал из виду, а деньги, что Ли Цюэ перевёл в тот день, Цзян Цзэнлань принять не посмел — они уже автоматически вернулись обратно, и в последнее время его финансовое положение было действительно крайне тяжёлым. Чтобы не умереть с голоду, Цзян Цзэнлань должен был найти хоть какую-то работу.
Как раз незадолго до этого старшекурсница, поделившаяся с Цзян Цзэнланем PDF-файлом по технике патины, полгода назад основала собственный бренд — молодёжный уличный бренд, — и теперь Цзян Цзэнлань работал у неё ассистентом.
На самом деле ещё на этапе подготовки старшекурсница спрашивала Цзян Цзэнланя, не хочет ли он присоединиться к этому проекту. Цзян Цзэнлань, всё обдумав, тогда отказался.
Причина отказа была вполне банальной. Во-первых, старшекурсница была мажоркой, чья семья держала швейную фабрику в прибрежных районах, а в Нью-Йоркском университете визуальных искусств она училась лишь ради престижа, так что открытие собственного дела было для неё вполне естественным шагом. Поскольку старшекурсница знала, что еще во время учебы на бакалавриате Цзян Цзэнлань создавал эскизы для модных брендов, а в отечественной индустрии моды не бывает секретов, её приглашение выглядело вполне логично. Вот только «участие в проекте», о котором она говорила, на деле означало, что если Цзян Цзэнлань не может внести свой капитал, то он останется лишь высококлассным наёмным работником, а не совладельцем.
К тому же, раз уж суждено было оставаться лишь высококлассным наёмным работником, Цзян Цзэнлань предпочитал трудиться в индустрии высокой моды. Чжан Жуйэнь по-настоящему открыл ему глаза, и Цзян Цзэнлань больше не хотел ограничиваться созданием уличной одежды массового производства — он, как и все молодые и амбициозные дизайнеры, жаждал более яркой и масштабной сцены.
Человеческая энергия небезгранична, поэтому больше полугода назад Цзян Цзэнлань и отклонил предложение старшекурсницы.
Однако в последнее время из-за полного безденежья ему поневоле пришлось деликатно осведомиться у неё, не нужны ли ей по-прежнему эскизы.
Старшекурсница была женщиной весьма проницательной. Услышав это, она лишь приподняла брови и пристально посмотрела на него, догадавшись, что у него, судя по всему, начались проблемы с деньгами, но расспрашивать не стала.
Я буду платить тебе хорошую зарплату, — с улыбкой произнесла она. — То, что ты смог прийти, — просто огромная помощь.
Цзян Цзэнлань, разумеется, прекрасно понял скрытый смысл слов старшекурсницы.
Подтекст заключался в том, что зарплату ему будут выплачивать исключительно за выкуп эскизов, а о ранее упоминавшемся проценте от прибыли не могло быть и речи, поскольку Цзян Цзэнлань не вкладывал средства в качестве пайщика.
Цзян Цзэнлань дал согласие без раздумий: он и так был ей безмерно благодарен за готовность помочь и в эти дни бежал в арендованную ею студию при любой свободной минуте.
Вот и сегодняшним утром — у него была всего одна пара в два часа дня, а старшекурснице нужно было в эти два дня закончить работу в срок — Цзян Цзэнлань проявил сознательность и решил сделать побольше там, где мог пригодиться, в знак благодарности за помощь в трудные времена.
Работа способна сделать женщину раздражительной.
Когда Цзян Цзэнлань прибыл в студию, старшекурсница как раз отчитывала нескольких сотрудников — студентов бакалавриата — и вовсю орала им прямо в лоб.
Цзян Цзэнлань от неожиданности аж вздрогнул.
Заметив его появление, старшекурсница немного смягчилась, быстрыми шагами направилась к нему и сунула в руки круассан и горячее какао.
Ты наконец-то пришёл! Меня просто бесят эти бестолочи! — с досадой бросила она. — Если бы профессор не посоветовал мне дать шанс молодёжи, я бы предпочла нанять опытных рабочих.
Цзян Цзэнлань кивнул, воздержавшись от каких-либо оценок.
Проект старшекурсницы находился под эгидой университета, она получила от профессора определённые поблажки, а тот в ответ порекомендовал предоставить студентам бакалавриата возможность набраться практического опыта.
С учётом трудового законодательства затраты на найм студентов и квалифицированных рабочих отличались не слишком сильно, пожалуй, даже были ненамного выше найма самого Цзян Цзэнланя.
Но судя по тому, что волосы старшекурсницы были кое-как скручены в небрежный пучок, она натерпелась немало мук от неуклюжих студентов.
Как раз в этот момент Цзян Цзэнлань получил массовую рассылку: ассистент преподавателя сообщал всем, что профессор, у которого должна была пройти послеобеденная пара, простудился, и занятия переносятся на следующую неделю.
Цзян Цзэнлань сказал старшекурснице:
У меня сегодня весь день свободен. Поручи это мне, я помогу.
Отлично! — старшекурсница выглядела так радостно, что, казалось, была готова зацеловать Цзян Цзэнланя.
Цзян Цзэнлань отмахнулся и принялся есть быстрее.
На начальном этапе своего дела для захвата рынка уличный бренд старшекурсницы выбрал три доступные категории: футболки, джинсы и куртки.
Её семья владела швейной фабрикой, так что после создания лекал и дизайна джинсы экспортировались в Америку напрямую из Китая, что позволяло удерживать издержки на очень низком уровне.
То же самое касалось футболок и курток.
Футболки сами по себе представляли собой базовую вещь с минимальным простором для фантазии; с фабрики её семьи доставляли белые футболки со стандартным плечевым швом — это был самый безошибочный крой. Старшекурсница заранее приобрела дорогой принтер, и этап добавления брендовой ценности белым футболкам должен был осуществляться прямо в студии.
Буря гнева, которую она только что закатила, была вызвана именно тем, что те студенты бакалавриата из-за своей неуклюжести и нарушения технологии печатали рисунки криво, что привело к браку.
Эскизы, проданные Цзян Цзэнланем старшекурснице, пойдут в работу только со следующей партией товаров, а сейчас его основной задачей была вышивка на куртках.
Куртки, разработанные старшекурсницей, напоминали пилотные бомберы, а вдохновением для них послужило ещё одно произведение Антуана де Сент-Экзюпери, автора Маленького принца, — Ночной полёт, повествующий о судьбе лётчиков.Основной рисунок располагался на спине, так как куртка была двусторонней. Старшекурсница хотела, чтобы одна её сторона изображала ночное небо, а другая — дневное, придавая тем самым этой печальной истории красивый финал, символизирующий прорыв сквозь тьму. Она потребовала, чтобы часть узоров была выполнена двусторонней вышивкой.
То есть, если перевернуть звезду, на обратной стороне должны были оказаться солнце и облака.
Сама старшекурсница не владела сложными техниками вышивки, а найти специалиста с таким мастерством в Америке было куда сложнее, чем на родине. К счастью, Цзян Цзэнлань, когда ещё жил в стране, из чистого интереса специально обучался у старого мастера, хранителя нематериального культурного наследия.
В итоге самая трудная работа легла на его плечи, за что Цзян Цзэнлань получил весьма достойную оплату.
Хорошо ещё, что площадь двусторонней вышивки была небольшой, иначе Цзян Цзэнлань не смог бы, не забрасывая учёбу, закончить первую партию вещей за неделю.
Когда он закончил, было уже больше восьми часов вечера.
Цзян Цзэнлань поднял голову и обнаружил, что остальные уже давно разошлись, и лишь старшекурсница осталась одна, прикрепляя бирки.
Увидев, что он встал, она поспешно достала телефон, чтобы заказать еду.
— Ты потрудился на славу! Как только завтра после обеда закончится выставка-продажа, я вручу тебе большой денежный подарок! — старшекурсница положила Цзян Цзэнлань в тарелку большую утиную ножку.
— Мне тоже нужно идти на выставку-продажу? — спросил Цзян Цзэнлань, не поднимая головы от еды.
Старшекурсница постеснялась сказать, что позвала его, чтобы сэкономить на услугах модели.
Раз уж он такой красавец, конечно, его нужно вывести в свет и показать всем.
— Неужели вы, девушки, от рождения владеете магией? — Цзян Цзэнлань смотрел в зеркало на себя — вроде бы ничего не изменилось, но уровень привлекательности взлетел на несколько порядков — и, не веря своим глазам, коснулся щеки.
Тут же его руку грубо отшлёпали.
Старшекурсница подбоченилась и гордо произнесла:
— Ты что-нибудь понимаешь? Ты думаешь, Золушку сделала знаменитой любовь принца? Это магия феи-крёстной! Это красивая одежда!
— Мне казалось, её отец дал ей имя Золушка…
— Замолчи! — старшекурсница всучила ему одежду и скомандовала: — Живо переодевайся, Золушок!
Старшекурсница была заметно напряжена, и Цзян Цзэнлань не посмел больше спорить. Он послушно отправился за кулисы, чтобы переодеться и постараться перевоплотиться в тот самый облик, который так хотела видеть старшекурсница.
Лишь оказавшись на месте, Цзян Цзэнлань понял: чтобы сэкономить, старшекурсница не стала нанимать моделей, а решила, что он сам должен выйти на подиум для демонстрации коллекции.Цзян Цзэнлань помолчал немного и смирился: в конце концов, подумаешь, модель уличного бренда, он не из тех, кто тушуется перед камерой или публикой.
В конце концов, им, дизайнерам одежды, не всегда удается договориться с профессиональными моделями с профильных специальностей для показа курсовых или дипломных, зачастую приходится выходить самим — Цзян Цзэнлань даже способен продефилировать в женской одежде.
Конечно, не профессионально, но на уровне, не вызывающем смеха.
В студенческие годы у него был старшекурсник, который, как говорили, был трансперсоной и особенно любил женские наряды. Его осанка была поистине утонченной, и он неизменно выходил на подиум сам, обеспечивая потрясающий эффект и оживление показа.
Цзян Цзэнлань быстро распаковал пылезащитный чехол и переоделся в футболку, джинсы и куртку.
Он посмотрелся в зеркало в импровизированной примерочной и остался вполне доволен собой.
Однако, когда Цзян Цзэнлань вышел, то увидел, что старшекурсница сидит на корточках с мученическим выражением лица.
— Что случилось? Что-то произошло? — Цзян Цзэнлань быстрыми шагами подошел к ней, пытаясь поднять.
Девушка слабо сопротивлялась и подняла голову. Цзян Цзэнлань увидел, что ее лицо бледно, как бумага, а по нему катятся крупные капли пота.
— Спазм желудка, — проговорила она. — Слишком сильно нервничаю...
Сильная тревожность легко вызывает психосоматические проявления, и самый очевидный их симптом — желудочный спазм. Цзян Цзэнлань торопливо спросил:
— А где лекарства?
— Сяо Чжан пошел за ними.
Девушку так скрутило от боли, что она закатывала глаза. Цзян Цзэнлань от заразительного волнения тоже начал нервничать, но сейчас он ничего не мог поделать, поэтому просто присел на корточки рядом с ней.
При сильной боли в желудке человек совершенно не способен двигаться. К счастью, не прошло и двух минут, как Сяо Чжан вернулся.
Только вот лицо у Сяо Чжана тоже выглядело не лучшим образом.
— Не нашел твою сумку, — обратился Сяо Чжан. — Босс, у тебя есть с собой запасные лекарства?
Старшекурсница говорила с огромным трудом:
— Нет. Как это — не смог найти мою сумку...
Когда они приехали на машине к выставочному центру в полдень, Цзян Цзэнлань, старшекурсница и Сяо Чжан вышли первыми. Девушка стала делать Цзян Цзэнланю макияж, и в спешке они схватили лишь косметичку, а повседневная сумка осталась в машине.
Сяо Чжан как раз ходил на поиски этой сумки, ведь лекарства лежали в ней.
Цзян Цзэнлань догадался, что двое других сотрудников, отвечавших за переноску одежды, заметили забытую сумку и забрали ее с собой. Однако сейчас они проходили досмотр через служебный вход, и связаться с ними было очень сложно.
Цзян Цзэнлань принял решение мгновенно:
— Я пойду куплю тебе лекарства снаружи.
Он помнил название лекарства, которое старшекурсница принимала постоянно.
http://bllate.org/book/30572/3727336
Готово:
