Человек не должен нарушать данное слово. Чэн Шо перевёл пять мао в электронном конверте и отправил его обратно, приписав «С Новым годом».
Через полминуты подарок был принят. Чэн Шо, удивлённый тем, что Фу Юньсин и правда решил подыграть этой шутке, с усмешкой спросил:
— Рука дрогнула?
Ответ Фу Юньсина был краток, как всегда:
— Плата за общение.
Чэн Шо, получив сообщение, рассмеялся над его холодным юмором. Это привлекло внимание Цзян Фэя, который сидел рядом и смотрел повтор новогоднего гала-концерта; он несколько раз бросил на Чэн Шо косые взгляды, словно на дурака.
Не желая встречать Новый год в одиночестве, следующие несколько дней Чэн Шо провёл у Цзян Фэя: помогал кормить кота и заодно присматривал за Цзян Мяомяо, пока та делала домашнее задание на каникулах. За две недели он дальше местного супермаркета внизу дома никуда не выбирался.
Перед самым концом каникул он встал на весы и обнаружил, что поправился на три килограмма.
Чэн Шо провёл рукой по животу, где мышцы стали чуть менее рельефными, и выудил из недр шкафа фитнес-карту, купленную два месяца назад. В своё время Цзян Фэй, только устроившись на работу, так настойчиво выпрашивал у него этот абонемент ради выполнения плана продаж, что Чэн Шо не выдержал. Сейчас она пригодилась впервые.
Видимо, из-за конца праздников все были заняты тем, что наслаждались последними выходными, поэтому в тренажёрном зале рядом с торговым центром было пусто. Цзян Фэй тайком переключил общественный телевизор на развлекательный канал и спрятал пульт за стопкой гантелей. Чэн Шо помогал ему следить за обстановкой, попутно выполняя несколько подходов жима лёжа с правильной техникой.
Сегодня как раз был день премьеры музыкального шоу, в котором участвовал Линь Се. Программу записывали и транслировали параллельно.
Цзян Фэй, которому скоро нужно было идти на урок, подошёл, скрестив руки на груди:
— Что это вообще за пение?
— Рэп. Аранжировку переделали, превратили в чёрт знает что, — Чэн Шо не любил быструю музыку, от неё болели уши. Он сосредоточился на жиме, мечтая, чтобы выступление этой группы поскорее закончилось.
— С таким-то уровнем ваша группа разве не должна была выиграть в одни ворота?
— Трудно сказать, — Чэн Шо не стал отрицать полностью. — В таких шоу всегда есть подковёрные игры, не узнаешь результата, пока не досмотришь до конца.
Цзян Фэй почесал свою колючую короткую стрижку и пробормотал:
— Раньше было лучше, когда голосовали по смс. Справедливо и чувствуешь сопричастность.
Прождав целую вечность, они наконец дождались выхода группы Линь Се. Чэн Шо не знал, то ли это всё из-за предвзятости, то ли у него наконец восстановился слух, измученный предыдущим исполнителем. Но Цзян Фэй не успел дослушать: его позвал ученик, с которым была назначена тренировка.
Женщина в костюме для йоги, с брендовой сумкой на запястье, стояла неподалёку и о чём-то разговаривала с Цзян Фэем. У неё была строгая короткая стрижка, и хотя по фигуре было видно, что она уже не юна, она всё ещё сохраняла женственность и очарование.
Чэн Шо тут же вспомнил ту замужнюю ученицу, о которой говорил Цзян Фэй — ту, что положила на него глаз.
Он хотел было окликнуть Цзян Фэя, но быстро передумал.
Они оба уже взрослые люди, за двадцать с лишним лет. Чэн Шо не видел смысла вставать в позицию доброжелателя и читать нотации — скорее всего, Цзян Фэй не захочет слушать, и лишние слова ни к чему не приведут.
— Хорошо поют.
Голос слился с песней, и на мгновение Чэн Шо показалось, что он доносится прямо из телевизора. Он запрокинул голову и увидел, что из бадминтонного зала за тренажёрами вышел Ду Вэньцянь. Он был в профессиональной спортивной форме, а в руках держал красно-чёрную сумку для ракеток, по виду которой сразу было понятно, что стоит она немало.
Чэн Шо отпустил поручни, и железные блины с глухим стуком ударились друг о друга.
— Ты что здесь делаешь?
Ду Вэньцянь покосился в сторону кабинета, куда ушли Цзян Фэй с ученицей, и с досадой пожал плечами:
— Перед Новым годом Цзян Фэй уговорил меня купить карту и подарил два билета на бадминтон. Сказал, что я просто обязан поддержать его продажи.
Чэн Шо не смог сдержать смеха:
— Он и до тебя добрался?
Это было очень похоже на Цзян Фэя.
— Похоже, он перетянул в зал всех, до кого смог дотянуться.
Чэн Шо хмыкнул:
— А я уж подумал, что ты решил сменить элитный зал в своём жилом комплексе на этот ради «остроты ощущений».
Ду Вэньцянь улыбнулся:
— Смеёшься надо мной?
Чэн Шо поднял руки, делая вид, что сдаётся:
— Как я смею.
Опуская руки, он заодно потянул за воротник майки, впуская внутрь прохладный воздух. В зале было включено отопление, и от интенсивных упражнений по всему телу разливался жар. Чэн Шо выровнял сбившееся дыхание. Он тренировался в чёрной майке и спортивных шортах, ткань, пропитавшаяся потом, плотно облегала торс. После нагрузки мышцы рук налились кровью, а на коже, покрытой тонким слоем пота, играли блики, словно она была смазана мёдом.
Ду Вэньцянь задержал на нём взгляд с чисто мужским одобрением:
— Неплохо натренировался.
Чэн Шо сделал глоток воды. Смущения он не почувствовал, лишь легко отмахнулся:
— Так, балуюсь понемногу.
Если бы не желание поддержать Цзян Фэя, он бы в жизни не потратил несколько тысяч на этот кричащий абонемент. Но деньги уплачены, не пропадать же им теперь. И всё же, по сравнению с этим залом, куда ходили в основном люди лет тридцати-сорока, ему больше нравилось то место, где Цзян Фэй работал раньше: там было много молодёжи, и можно было хотя бы полюбоваться симпатичными парнями.
Ду Вэньцянь отложил сумку и сел на соседний свободный тренажёр:
— Как прошли каникулы?
— Да ничего особенного, просто ездил домой к отцу, — ответил Чэн Шо. — А ты, я смотрю, даже за границу выбрался?
Он видел фотографии, которые Ду Вэньцянь выкладывал в соцсети — геолокация указывала на Новую Зеландию. Иногда, возвращаясь после ночной смены и листая ленту, Чэн Шо скрежетал зубами от зависти, глядя на роскошную жизнь своего босса, но потом, вспоминая о своей зарплате за месяц, в сердцах ставил лайк.
Ду Вэньцянь ответил непринуждённо, словно обсуждал меню на ужин:
— Зима в этом году слишком холодная, в Новой Зеландии было много солнца, решил немного погреться.
— Неудивительно, что ты загорел.
— Есть немного, — Ду Вэньцянь протянул предплечье, где контраст между светлой и тёмной кожей был заметен невооружённым глазом. — Но поездка того стоила. Познакомился с новой подругой, мы летели одним рейсом в обе стороны, очень мило пообщались.
— Девушка? — Чэн Шо приподнял бровь.
— Да.
Чэн Шо всё понял без лишних слов. Он сразу догадался, что это «знакомство» было не просто дружеским, и с деланным интересом кивнул:
— О, какое совпадение.
— Не язви, — улыбнулся Ду Вэньцянь. — Я ещё не спрашивал, как там у тебя продвигаются дела с тем сложным «малышом»?
Чэн Шо не стал придираться к этому обращению и быстро спросил:
— Линь Се тебе что-то сказал?
— Сказал, что ты совсем совесть потерял и принялся губить свежий цветок, только-только ставший совершеннолетним.
Ду Вэньцянь то ли приукрасил, то ли нет, но поддел его с самым серьёзным видом. Чэн Шо тихо рассмеялся, не отрицая, и вода в стакане пошла рябью.
Они ещё немного поболтали о бытовых мелочах и делах на работе, когда Ду Вэньцянь вдруг добавил:
— Вообще-то я собирался написать тебе позже, но раз уж мы встретились — у тебя есть время на следующих выходных?
— А что такое?
— Мы с друзьями договорились отдохнуть пару дней в загородном отеле, место частное. Если интересно — бери с собой своего «малыша».
Чэн Шо думал, что Ду Вэньцянь сейчас начнёт выпытывать, когда наконец появятся результаты с новой группой, и уже приготовил ответ, но это приглашение застало его врасплох. Поразмыслив, он ответил:
— Это та самая новая подруга?
— Да.
— И она не против, что ты притащишь двух «лампочек»?
Ду Вэньцянь не стал спорить насчёт «лампочек» и пояснил:
— Вдвоём с ней нам будет неловко.
Чэн Шо всё понял: босс всё ещё на стадии ухаживаний и хочет, чтобы он выступил в роли прикрытия. Подумав, он ответил:
— Хорошо, я спрошу у него.
— Если поедете, не забудьте взять купальные костюмы, там есть термальные источники, — напомнил Ду Вэньцянь.
— Понял.
— Ты ещё пользуешься этим тренажёром? — подошёл какой-то мужчина.
— Нет, я ухожу, — Ду Вэньцянь подхватил сумку, встал и, повернувшись к Чэн Шо, добавил: — Места я за тобой закрепил, а насчёт группы...
Чэн Шо сразу сбавил тон:
— Дай мне ещё две недели.
— Понял. Ищи получше.
Ду Вэньцянь, по-видимому, не имея рычагов давления на Чэн Шо, лишь улыбнулся и похлопал его по плечу. В телевизоре закончилась бесконечная реклама, и зазвучала та самая песня в изуродованной аранжировке.
Понедельник — это начало недели и конец каникул. Чэн Шо впервые за долгое время встал пораньше, сверился с расписанием, которое прислал Жэнь Тяньчэнь, и отправился на открытую лекцию, доступную для вольнослушателей.
Перед выходом он зачем-то надел бейсболку. Когда глаза мужчины скрылись в тени, его черты лица стали мягче, а острый подбородок и линия челюсти сделали его ничем не отличимым от студентов.
Чэн Шо с учебниками пробрался в аудиторию и сел на заднем ряду. Студенты один за другим заполняли помещение, в огромной лекционной комнате стоял гул голосов и стук шагов. Чэн Шо вытягивал шею, всматриваясь в каждого вошедшего, но цели своей не видел.
Какая-то девушка подошла и указала на свободное место рядом с ним:
— Извините, здесь занято?
— Занято, — ответил Чэн Шо.
Прошло несколько минут, зал был почти полон, но место рядом с Чэн Шо так и пустовало, выделяясь на фоне общей тесноты. Профессор настраивал презентацию на компьютере. Увидев, что пора начинать, он откашлялся и приступил к лекции. Чэн Шо поначалу старался слушать, но чем дальше, тем страннее ему всё казалось. Когда профессор отвернулся к доске, он вытащил расписание Жэнь Тяньчэня и ткнул в него локтем сидящего рядом парня:
— Эта лекция точно здесь проходит?
Парень взглянул и сказал:
— Эта аудитория — в соседнем корпусе, ты ошибся.
Чёрт!
Чэн Шо поспешно поблагодарил его и, пригнувшись, выскользнул из зала. В соседней аудитории занятие уже шло какое-то время. Чэн Шо заглянул в щель приоткрытой задней двери: там было битком народа. Несмотря на толпу, спину Фу Юньсина он узнал мгновенно. Чэн Шо прошмыгнул внутрь и сел на свободное место в последнем ряду, рядом с двумя девушками.
— Это тот самый, про которого я говорила, сидит в пятом ряду в середине.
— Лица не видно, место слишком плохое, — проворчала короткостриженая девушка.
— Увидишь, когда лекция закончится. Он в хороших отношениях с преподавателем, после занятий его всегда зовут поговорить. Уже полсеместра прошло, а я ни разу не видела, чтобы он с кем-то из студентов общался.
— Ну, то, что красавчик необщительный — это нормально. Но он правда такой красивый, как пишут на стене признаний?
http://bllate.org/book/30569/3726966
Готово:
