Хотя Ли Хань был старше всех, с самого детства он никогда не кичился своим положением старшего брата. Но сейчас, когда его лицо помрачнело, а сам он стал серьезен, в нем проступило некое подобие властности взрослого человека.
— Но… — только начала было Мэн Цяньлин, как Цзян Ифань, наклонившись к ней, произнес:
— Помолчи.
Мэн Цяньлин обиженно пробормотала:
— Оу.
Ли Хань, не двигаясь, сидел на ступеньках и спросил, обращаясь к спине мальчика:
— Как тебя зовут?
Мальчик обернулся и честно ответил:
— Сюй Цзэлинь.
Ли Хань сказал:
— Громче, я не расслышал.
Мальчик чуть повысил голос:
— Меня зовут Сюй Цзэлинь.
Ли Хань произнес:
— Сегодня я угощаю всех мороженым, хочешь взять одно?
Мальчик широко открыл глаза и замер на месте.
Мэн Цяньлин открыла рот, дернула Цзян Ифаня за одежду, словно желая что-то сказать, но стоило тому бросить на нее взгляд, как она послушно замолчала.
Ли Хань встал и подошел к холодильнику:
— Так что, будешь?
Мрачное выражение с лица Сюй Цзэлиня исчезло, сменившись выражением крайнего изумления.
Его лицо было немного грязным, но широко раскрытые глаза — влажные, с темными, яркими зрачками — были полны недоверия.
Ли Хань терпеливо повторил:
— Я с тобой разговариваю.
Мальчик медленно подошел к Ли Ханю и робко спросил:
— А можно?
Ли Хань указал на холодильник:
— М-м, выбирай любое.
Сюй Цзэлинь, по-видимому, застеснялся. Он сказал:
— Я лучше заплачу.
Порывшись в кармане, он достал монету в пять мао и осторожно протянул ее Ли Ханю.
Пять мао... Ли Хань окинул взглядом витрину: на эти деньги можно было купить только ледяную палочку. Однако он посчитал, что обычное мороженое из льда невкусное, поэтому все равно вложил Сюй Цзэлиню в руку порцию мороженого из маша.
Сюй Цзэлинь тихо пробормотал спасибо и, сказав это, собрался уходить. Ли Хань ловко ухватил его за воротник и притянул обратно, а другой рукой поманил Мэн Цяньлин.
— Опять чего? — настороженно спросила Мэн Цяньлин.
Ли Хань сказал:
— Иди сюда.
Мэн Цяньлин покачала головой.
Увидев, что она не желает приближаться, Ли Хань подтащил Сюй Цзэлиня к ней — словно цыпленка — и поставил детей лицом к лицу.
— С этого момента вы друзья, слышите?
Мэн Цяньлин тут же отступила на шаг:
— Я не хочу с ним дружить.
Сюй Цзэлинь поднял голову и молча смотрел на Ли Ханя. Хотя он не проронил ни слова, его взгляд красноречиво говорил о том, что он тоже не горит желанием дружить с Мэн Цяньлин.
— Эй, вы, мелюзга, — Ли Хань не захотел больше лезть в их дела. Он подобрал с земли портфель, закинул его на плечо и махнул им рукой. — Ладно, поиграли, поели, а теперь — каждый к себе домой, к своим папам и мамам.
Мэн Цяньлин тут же утащила за собой Цзян Ифаня и Ван Жуя.
Сюй Цзэлинь же не сдвинулся с места. Он все так же стоял и смотрел вверх на Ли Ханя.
Ли Хань опустил голову и некоторое время смотрел ему в глаза.
Семья у этого мальчика небогатая, прикинул про себя Ли Хань. Одежда и обувь на нем были очень старыми, с заметными следами штопки, но при этом чистыми. Семья определенно его очень любила.Ли Хань перевел взгляд выше, на мороженое в его руке, и сказал: Ешь быстрее, оно сейчас растает.
Сюй Цзэлинь принялся медленно, короткими движениями слизывать мороженое. Было очевидно, что он редко его ест: действовал он совершенно неумело, нижняя часть лица оказалась перепачкана липкой массой, а руки были в растаявших каплях.
Ли Хань, не выдержав, протянул руку и вытер ему рот, а затем зашел в магазин, вытянул несколько бумажных салфеток и вложил их в руку Сюй Цзэлиня.
Всё это время Сюй Цзэлинь во все глаза смотрел на Ли Ханя.
Ли Хань качнул подбородком в его сторону, спрашивая: Ты еще не идешь домой? Только тогда тот опомнился, тихо прошептал Спасибо, братец, и, сжимая в кулаке салфетки, ушел.
Глава 3
После перехода в среднюю школу Ли Хань отчетливо почувствовал, что учебная нагрузка значительно возросла. Раньше нужно было учить только три предмета — язык, математику и английский, а теперь их стало шесть, причем сложность домашних заданий и экзаменов выросла вдвое.В выходные Ли Хань сидел в маленькой комнате на втором этаже и делал уроки, а Папа Ли и Мама Ли в соседней главной спальне собирали чемоданы.
У них в родных краях скончался дальний родственник, и родителям нужно было ехать на похороны. Сначала они хотели взять Ли Ханя с собой, но в понедельник у него был небольшой тест, который никак нельзя пропустить, поэтому решили оставить его одного дома.
Перед самым уходом Мама Ли наставляла:
— Эти два дня магазин работать не будет. Не забудь запереть дверь. Если проголодаешься, спустись вниз и возьми что-нибудь поесть, а обедать и ужинать ходи к Ван Жую или к Цяньлин. Я уже договорилась с их мамами, поняла?
Ли Хань кивнул:
— Понял.
Дома в одиночестве было скучновато, поэтому, как только родители ушли, Ли Хань отправился к Цзян Ифаню, чтобы вместе скоротать время.Поскольку папа Цзян Ифаня был весь день занят делами вне дома, Цзян Ифань оставался в одиночестве, и они с Ли Ханем могли составить друг другу компанию.
В полдень Ли Хань и Цзян Ифань отправились на обед к Ван Жую. Вечером Цзян Гомин так и не вернулся, поэтому Ли Хань сходил домой, принес лапшу быстрого приготовления и легкие закуски, и они с Цзян Ифанем наспех поужинали.
На следующий день в полдень они снова пошли обедать к Мэн Цяньлин. Когда наступило время ужина, Цзян Гомин снова не вернулся домой. Не зная, чем перекусить, они решили прогуляться по поселку и сходить куда-нибудь в кафе.
Днем Новый жилой квартал Гуйхуа не представлял из себя ничего особенного: он прятался за рядами тесно стоящих высоток, а стены домов пестрели неровными, несочетающимися цветами. Здания были построены хаотично: некоторые словно выросли прямо из земли, другие казались вылезшими из какого-то забытого богом угла.
С наступлением темноты Новый жилой квартал Гуйхуа наполнялся ароматами еды и суетой, преображаясь и превращаясь в шумное, оживленное место, полное земных радостей.
В тесных переулках рабочие в ярко-желтых униформах медленно катили тележки с мусором. Рабочие в касках сидели на корточках у обочины, жадно поглощая купленные за два юаня обеды из коробок. Владелец продуктовой лавки, размахивая тесаком, отрубил кусок жирной свиной грудинки и бросил его на облезлые весы — раздался глухой стук. Покупатель спросил цену, и хозяин, подняв руку, показал шесть пальцев.
По узким извилистым улочкам беспрестанно сновали люди и машины, из-за чего Ли Ханю и Цзян Ифаню приходилось жаться к самым стенам.
http://bllate.org/book/30564/3726547
Готово:
