Он часто подолгу сидит дома один, должно быть, чувствуя себя немного скучно.
— Без проблем, как скажешь, так и будет, — охотно согласился альфа, после чего слегка приподнял бровь и спросил: — А теперь я могу пойти спать, молодой господин Цяо?
Цяо Чжиминь уголками губ изобразил ухмылку, с напускной гордостью выдал протяжное «угу» и кивнул:
— Иди.
На лице Лянь И от этого его ребячливого вида тоже заиграла улыбка. Он зашагал длинными шагами к спальне, но, сделав всего несколько шагов, почувствовал неладное и остановился, обернувшись.
Омега так и не последовал за ним. С несчастным выражением лица он возился с инвалидным креслом, но то стояло как вкопанное.
Заметив это, Лянь И вернулся и присел на корточки, чтобы помочь разобраться.
Эта штука управлялась с пульта, имела какие-то интеллектуальные вспомогательные функции, в которых Лянь И не особо разбирался, да и в такой поздне́й час у него не было никакого желания вникать.
Сломался не рано и не поздно, а именно сейчас, прямо у него на глазах.
Цяо Чжиминь чувствовал себя неловко, испытывая растерянность и тревогу, и от волнения даже сжал кулаки.
— В-все в порядке, не обращай внимания, я... — попытался он было вежливо отговориться, но освежающий запах мужчины приблизился, и его тело легко оторвало от пола.
Цяо Чжиминь от испуга инстинктивно обнял альфу за шею. Его ноги не поднимались и не могли обвиться вокруг крепкой талии мужчины, из-за чего он чувствовал себя совершенно незащищенным.
Широкая и крепкая грудь альфы служила надежной опорой, к которой он мог прижаться, а широкая ладонь, поддержавшая его снизу, быстро развеяла все его тревоги. Его сердце колотилось так быстро, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла.
В ноздрях Лянь И стоял теплый аромат геля для душа вперемешку с запахом белых роз, исходивший от омеги.
В последние дни погода похолодала, и Цяо Чжиминь был одет в пижаму из тонкого ворсистого материала, так что в объятиях он ощущался словно мягкая хлопковая кукла.
Почувствовав напряжение человека на своих руках, Лянь И инстинктивно опустил ладонь на затылок омеги и успокаивающе легко сжал его.
Дыхание Цяо Чжиминя на миг прерывалось, он закусил губу и уткнулся лбом в плечо мужчины, пряча покрасневшее от смущения лицо.
Лянь И опустил взгляд, заприметив покрасневшие кончики ушей парня, уголками губ улыбнулся и собрался отнести его в спальню.
Но стоило ему сделать шаг, как он почувствовал, что омега слегка заерзал у него на руках. Маленькая ручка даже ухватила и слегка дернула его за волосы на затылке.
Мягкое бормотание мальчика донеслось прямо из-под уха:
— Я хочу пить, я вообще-то собирался вниз за водой...
Уши Цяо Чжиминя покраснели так, что казалось, будто из них вот-вот закапает кровь. Он ни за что не хотел показывать лицо и по-прежнему прятал его на плече альфы, не двигаясь с места.
Лянь И тоже почувствовал некоторую двусмысленность атмосферы, смущенно откашлялся, сменил направление и, обойдя оставленное в коридоре кресло-коляску, спустился вниз.
Аккуратно усадив омегу на стул, Лянь И снял очки со své переносицы и зацепил за воротник.
Только после этого он нашел стакан и налил парню теплой воды.
Чистые глаза Цяо Чжиминя непрерывно метались, влажным взглядом он избегал лица мужчины, принимая стакан и поднося его к губам обеими руками, чтобы сделать глоток.
Взгляд Лянь И упал на крошечное, размером с ладонь лицо омеги. Посмотрев на него пару секунд, он поддался какому-то необъяснимому порыву и вскинул руку, прикидывая размеры.
Стакан, из которого он только что пил, был тем, которым пользовался он сам.
В его руке он казался в самый раз, но почему-то в руках Цяо Чжиминя создавалось впечатление, что тот мог бы спрятать в нем все свое лицо целиком, закрыв его наглухо. Даже нежно-розовые губки выглядели крошечными, когда он прихватывал край стакана и пил маленькими глотками.
Лянь И невольно тихонько усмехнулся.
Цяо Чжиминь поднял голову, тыльной стороной ладони смахнул капли воды с подбородка, облизал влажные губы и непонимающе посмотрел на альфу, не зная, чему тот улыбается.
Озадаченно отведя взгляд, он только сейчас сообразил — увлекшись жаждой, он ведь воспользовался...
Раньше, когда старшекурсник Лянь И учился в университете, он никому не позволял прикасаться к своим личным вещам.
Одному из близких друзей по клубу, который воспользовался его зубной пастой, он просто отдал целый тюбик, а себе взял новый. Почему же он...
При этой мысли уголки губ Цяо Чжиминя изогнулись в счастливой глупой улыбке, а сердце тронуло легкое трепетание.
Лянь И поставил стакан на место и, подхватив омегу на руки, вернулся в спальню.
Цяо Чжиминь натянул одеяло, прикрывая нижнюю часть тела, и немного отодвинулся вглубь кровати. Боясь, что альфа заметит, как неловко он передвигался, он нарочито делал движения более плавно, при этом осторожно и украдкой бросая на того взгляды.
Лянь И уловил эти маленькие движения омеги, его сердце дрогнуло, но он сделал вид, что не смотрит.
Он снял очки с воротника и положил их на прикроватную тумбочку, в этот же миг опуская взгляд.
— Цяо Чжиминь, — позвал он.
Омега опешил и поднял голову:
— Чего?
Лянь И несколько секунд смотрел на него, нахмурился и серьезно спросил:
— Тебе не нужно делать реабилитацию для ног?
Казалось, он никогда не слышал, чтобы тот упоминал об этом.
Услышав этот вопрос, лицо Цяо Чжиминя мгновенно переменилось. Ямочки на его щеках пропали, и он исправительно опустил голову.
Глухим голосом он ответил:
— Делай не делай — все одно...
Лянь И, стоило ему увидеть это выражение лица, сразу понял, что тут что-то не так:
— Что значит «делай не делай — все одно»?
Цяо Чжиминь с видом убегающего от проблем человека выдал удивленное «ой» и, вцепившись пальцами в одеяло, резким движением натянул его на голову.
— Я спать, — его голос звучал так, будто он сейчас заплачет, из-за духоты под одеялом.
Лянь И не расслышал и не понял, что это должно значить, и от нахлынувшего беспокойства попытался стянуть с него одеяло.
— Разве об этом нельзя говорить? — нахмурился он.
Омега тоже усилил нажим, перетягивая одеяло на себя, и издал недовольное, раздраженное мычание.
Применять слишком много силы он не хотел, боясь навредить.
— Цяо Чжиминь! — в голосе Лянь И прорезалась строгость.
Опять двадцать пять.
Когда на третьем курсе тот отправился добровольцем в Тибет, условия были суровыми, и Лянь И просил его не ехать, но тот упрямо настоял на своем.
Стоило завести об этом разговор, как он, не желая слушать, закрывал уши руками и отворачивался, ведя себя по-детски и притворяясь, что ничего не слышит.
В точности как сейчас.
Снаружи словно все стихло.
Прячущиеся под одеялом покрасневшие и горящие глаза омеги быстро-быстро заморгали, и он украдкой высунул верхнюю половину лица, чтобы выглянуть наружу.
Случайно встретившись взглядом с темными глубокими глазами мужчины, он резко вздрогнул, снова спрятался внутри и заявил, что ни за что не вылезет.
Лянь И посмотрел на этот свернувшийся под одеялом комочек, беспомощно и горько вздохнул — поделать с ним он действительно ничего не мог.
Коротко обдумав всё, он погас свет и лег в постель.
От автора:
Глава 7. Уговоры
— Эй, ты не знаешь какого-нибудь ортопеда, эксперта в этой области? Из толковых, — слегка нахмурившись, Лянь И сделал глоток кофе из стоявшей перед ним чашки и обратился к сидевшему напротив Янь Чжи.
Он уехал за границу сразу после окончания университета, тогда как связи и круг общения Янь Чжи на родине были куда шире, и тот знал немало влиятельных людей.
Будь то светила науки, лидеры индустрии или даже те, кто имел отношение к юридической сфере — со многими из них у него были те или иные контакты.
В медицинском мире он действительно разбирался слабо, зато этот парень следил за сплетнями и новостями из любых кругов.
Янь Чжи, жующий сэндвич и листающий телефон, поднял на него взгляд и, пережевывая пищу, спросил:
— Чего тебе? Из-за твоего омеги, что ли?
Лянь И молча покосился на него и перевел пустой взгляд в сторону, бросив в ответ:
— Тебе ж не терпится.
Янь Чжи в ответ на шпильку только рассмеялся, зная, что Лянь И имеет в виду привычку называть Цяо Чжиминя не иначе как «жена», едва зайдет о нем речь.
Ему просто претила эта фальшивая манера парня строить из себя недотрогу, хотя было очевидно, как сильно ему нравится это слышать.
— Ой! Да я оговорился! — с преувеличенной важностью и наглой ухмылкой протянул он. — Должно быть — невестка!
Лянь И так и подмывало съездить ему по кумполу, но он лишь с важным видом приподнял чашку кофе и сделал еще глоток.
Обычно адвокат Лянь славился подвешенным языком и мог парой фраз загнать собеседника в тупик, и лишь в вопросах, касающихся этого дела, он неизменно проигрывал.
Вдоволь повеселившись, Янь Чжи вернулся к серьезному тону:
— Ты знаешь, я ведь и правда знаком с вице-президентом провинциальной ассоциации ортопедов, так что устрою тебе внеочередной прием у специалиста. Вот только... — он замолк и озадаченно спросил: — У семьи Цяо столько денег и влияния, по идее, у них нет проблем с поиском хороших врачей, разве нет?
Брови Лянь И сошлись еще круче. Это он, разумеется, понимал и сам, но Цяо Чжиминь проявлял какое-то запредельное отторжение к теме реабилитации.
Каждый раз, когда заходила речь о его ногах, он замыкался в себе и наотрез отказывался обсуждать это хоть в какой-то мере подробно.
Стоило задать пару лишних вопросов, как его глаза тут же краснели, и он принимал такой обиженный вид, будто готов был расплакнуться прямо сейчас; а этот его упрямый взгляд заставлял сердце сжиматься от жалости.
К тому же Лянь И заметил, что в быту парень всячески избегал любых ситуаций, когда ему приходилось обнажать ноги, стараясь не попадаться на глаза.
Сам же он просить об этом прямо чувствовал себя неловко — не мог же он заявить в лоб: Цяо Чжиминь, дай-ка я взгляну на твои ноги?
Лянь И с перекошенным лицом отогнал от себя эту нелепую картину и тяжело вздохнул.
Поскольку с Янь Чжи они дружили уже много лет, скрывать ему было нечего, и он в общих чертах обрисовал ситуацию, насколько это было возможно.
— Так спроси у Цяо Бочэня, он-то наверняка знает всё о травме своего брата, — не задумываясь предложил Янь Чжи, а заметив, как у Лянь И мгновенно переменилось лицо, поспешно добавил: — Ну, или спроси у двух своих уважаемых свекров.
Похихикав, он снова посерьезнел и, немного поколебавшись, посоветовал:
— Смотри на вещи проще, брат. Вы с молодым господином Цяо, хоть... кхм, и не связаны взаимной меткой, но в конце концов расписались по всем правилам и сыграли свадьбу. Ты же не можешь вечно дуться на своего старшего шурина.
Янь Чжи продолжил:
— Вам еще на Праздник весны вместе за одним столом сидеть, друг другу поздравления говорить — одна же семья.
— Какая я ему семья, — недовольно буркнул Лянь И.
— Это как это? Он — родной брат твоего мужа, и вы не семья? — Янь Чжи развеселил такой раздраженный тон приятеля, и он решил поддеть его: — Неужели ты развестись собрался?
— Что ты мелешь? — услышав слово «развод», Лянь И рефлекторно зыркнул на него, но тут же сообразил, что среагировал слишком бурно, и сбавил обороты, пряча мрачный взгляд.
— Смотри-смотри, — Янь Чжи всё понял без слов.
Утренний свет пробился сквозь тюлевые занавески в комнату.
Одетый в светлый свитер Цяо Чжиминь сидел в инвалидном кресле у панорамного окна в гостиной, где освещение было самым лучшим, и перелистывал книгу по экономике и менеджменту.
Он неизменно помогал семейному предприятию с посильной для него работой.
Его брат и сам был только рад загрузить его хоть каким-то делом, чтобы успехи в работе отвлекли его от дурных мыслей.
Что же касалось его лично — даже будучи прикованным к инвалидному креслу, он не хотел чувствовать себя бесполезным бременем.
http://bllate.org/book/30561/3726056
Готово:
