— Угу, буду, — очень серьезно кивнул Шэнь Чжифэй. Сердце Шэнь Минъюй растаяло до предела, и он с нежностью обнял мальчика, чмокнув его в лоб.
Услышав этот звонкий шлепок, Сун Лан запоздало подумал: «Всё, кажется, я окончательно потерял былое расположение».
Шэнь Минъюй привык держать слово, поэтому вскоре записал обоих детей в секцию тхэквондо, с занятиями по выходным.
Мэн Фаньсин страшно завидовал: — Мне по выходным приходится пахать на дополнительных занятиях до седьмого пота, а вы — красота! Идете драться и боевыми искусствами заниматься. Где вообще справедливость?
Сун Лан ответил: — Мог бы сказать своей маме, что от этих дополнительных всё равно толку нет, зачем деньги на ветер бросать?
— Тогда у меня от ремня задница вспыхнет, — вздохнул Мэн Фаньсин, вытянул шею и заглянул через плечо Сун Лана. — Братец Сяо Фэй, а твое хрупкое тело выдержит такие нагрузки? Говорят, там нужно растяжку делать, это же безумно больно.
Шэнь Чжифэй молча покачал головой, оставаясь тихой тенью.
Сун Лан хлопнул Мэн Фаньсиня по плечу и произнес: — Не болтай ерундой! Напугаешь его, и кто тогда со мной на тхэквондо ходить будет?
Мэн Фаньсин оскорбился до глубины души: — Я же чистую правду говорю!
Сун Лан: — Заткнись.
Мэн Фаньсин уже успел заметить: после того случая с дракой Сун Лан занёс Шэнь Чжифэя в список охраняемых видов первой категории.
Утром в школу нужно проводить и посадить за парту, после уроков — лично встретить у дверей класса, ранец Шэнь Чжифэя несёт исключительно Сун Лан, а по дороге они обязательно идут за ручку или обнявшись за плечи.
Даже для Мэн Фаньсиня установили жёсткие правила: не выражаться, не вспоминать про драки, не проявлять отвращения к учёбе и всё в таком духе.
Любое поведение, которое потенциально могло дурно повлиять на Шэнь Чжифэя, строго запрещалось.
Мэн Фаньсин чувствовал, что его жизнь потеряла всякие краски, громко вопил и протестовал, но его жалобы были безжалостно отвергнуты.
Когда раны зажили, Сун Лан с огромным энтузиазмом отправился постигать боевое искусство в секцию, однако спустя два часа хромая вернулся домой при поддержке Шэнь Чжифэя.
— Ой-ой-ой, как болит, — корчил он рожи, кривляясь словно мартышка. — Ноги дрожат, невозможно сдержать, ой-ой-ой.
Шэнь Чжифэй считал его невероятно шумным, но всё же терпел и молчал.
Сун Лан сильнее затянул руку вокруг его шеи и озадаченно спросил: — А почему тебе хоть бы хны?
Шэнь Чжифэй ответил: — Я раньше тянул связки, ничего особенного.
Спустя мгновение Сун Лан стал спускаться по ступенькам, и его ноги снова затряслись так, будто он собрался упасть на колени, но Шэнь Чжифэй крепко обхватил его за талию, позволив удержать равновесие.
Дома Сун Лан выслушал столько насмешек от родителей, что те даже поинтересовались, не бросить ли ему это дело и не заняться ли лучше го, чтобы потренировать мозги. Злой и раздраженный, он сквозь зубы поклялся себе, что обязательно добьётся успехов.
Так, движимый юношеской гордостью и упрямством, он действительно не бросил занятия.
Время пролетело незаметно, словно шуршание листвы, и вот наступил день переводных экзаменов за семестр. В этот день Шэнь Чжифэй совершил поистине ошеломляющий поступок.
Он подал заявку на участие в экзаменах для старших классов, перепрыгнув через третий класс и сразу сравнявшись в классе с Сун Ланом.
Сун Лан был совсем не рад этому.
Потому что, узнав новость, Мэн Фаньсин смеялся над ним добрую половину дня.
— Ха-ха-ха-ха, я же говорил! Мать моя, да я прирожденный прорицатель!
Сун Лан одарил его презрительным взглядом: — Понятия не имею, чему ты радуешься. Тебя же самого только что догнали и перегнали!
Мэн Фаньсин покачал головой: — Это другое. Он твой брат, а не мой.
Сун Лан поджал губы и промолчал: у него было смутное предчувствие, что впереди его ждет несладкая жизнь.
И действительно, с началом нового учебного года классы сформировали заново, и оба брата оказались в одном.
После этого Сун Лан целых три года, вплоть до окончания начальной школы, жил под страшной тенью Шэнь Чжифэя, который неизменно оккупировал верхние строчки во всех школьных рейтингах.
Почти каждый в школе знал этих сводных братьев, и, конечно, все только и делали, что языки чесали об их успеваемости, где один находился на небесах, а другой — под землей.
Наконец наступил день перехода в среднюю школу, и Сун Лан подумал, что теперь-то он сможет избавиться от тени сияния своего младшего брата.
— Фэй-фэй, как всё прошло на экзамене? — с улыбкой спросил Шэнь Минъюй, подогрев стакан молока для младшего сына. Тот только что вернулся с экзамена по самостоятельному набору в престижную среднюю школу города.
— Спасибо, мамуль, — Шэнь Чжифэй взял стакан и, покусывая край, не стал отвечать на вопрос.
Сун Лан развязно вклинился в разговор: — Да сто процентов всё отлично! Разве может этот монстр, который на каждом экзамене получает высший балл, не справиться с Первой школой?
Шэнь Минъюй перевел взгляд на него: — А ты? Я ведь столько уговаривала, еле вымолил тебе шанс, чтобы тебя не оставили на второй год. И что ты собираешься делать со своими хвостами?
— Пойду в Восьмую, подумаешь.
Восьмая средняя школа была закреплена за их начальной школой: пока не прогуливаешь экзамены, поступить туда проще простого, к тому же Мэн Фаньсин тоже собирался грызть там гранит науки следующие три года.
Сун Лан ухмыльнулся: — Мам, ты лучше всеми силами занимайся воспитанием Фэя, а я уж постараюсь стать королем тхэквондо!
— Скорее уж черепашьим королем, — беспомощно вздохнул Шэнь Минъюй. — У меня к тебе лишь одна просьба: веди себя в школе смирно, никого не трави и не ввязывайся в драки. Сможешь?
— Клянусь светом! Обязательно смогу! — Сун Лан хлопнул себя в грудь.
Шэнь Чжифэй залпом допил молоко, зашел в комнату и взял их с Сун Ланом кимоно для тхэквондо: — Брат, на тренировку пора.
— Иду-иду! — в отличном настроении он подхватил большую сумку с формой из рук Шэнь Чжифэя, закинул её на плечо, приобнял брата за плечи и вприпрыжку выбежал из дома.
Впрочем, хорошее настроение длилось недолго, поскольку в опубликованных списках Первой школы имени Шэнь Чжифэя не оказалось.
Он провалил экзамен.
Все были крайне удивлены.
За обеденным столом родители, боясь ранить ребенка, принялись наперебой утешать мальчика, однако Шэнь Чжифэй не выказал и тени уныния.
Он просто послушно сидел на месте и с улыбкой произнес: — Ничего страшного, разве у нас нет Восьмой школы?
— Но это учебное заведение… — оно славилось как отстойник для двоечников, где даже самые звездные преподаватели были бессильны перед царившей там катастрофой.
— Ничего, я буду стараться еще сильнее.
Сун Лан считал, что это очень даже страшно.
Хотя он по-прежнему относился к Шэнь Чжифэю как к редкому виду под защитой, мальчишки ведь растут: у них не только просыпается сильное тщеславие, но и появляется жажда свободы, хочется похулиганить в своё удовольствие.
А с Шэнь Чжифэем рядом, пусть даже они учились в разных классах, особо не разгуляешься.
Из-за этого он пребывал в глубокой тоске целых полмесяца.
http://bllate.org/book/30555/3725235
Готово:
