Сун Лан машинально зажмурился.
Раздался глухой стук, но вместо ожиданной боли класс огласился всеобщим испуганным вскриком.
Приоткрыв один глаз, он с изумлением увидел, как Шэнь Чжифэй схватил стул и со злостью колотит им Колючку.
Мальчик крепко сжал губы, на его бледном лице не отражалось никаких эмоций, но лупил он так, словно обезумел, совершенно не сдерживая силу ударов.
Удар за ударом — казалось, он расправляется с какой-то бесполезной вещью.
Колючка принял на себя пару ударов сполна: ему было невероятно больно и так же невероятно обидно.
Бросив Сун Лана, он переключился на стул в руках Шэнь Чжифэя и попытался его отнять.
Шэнь Чжифэй уступал ему в силе, и оружие тут же перешло к противнику.
Колючка принялся мстить, отвечая ударами один тяжелее другого. Звук ударов в спину напугал робких девчонок в классе до слез.
Заметив, что его младшего брата бьют, Сун Лан подскочил, словно взбешенная обезьяна, и сбил Колючку с ног. Шэнь Чжифэй молча поднялся с пола и провел тыльной стороной ладони по уголку рта — на пальцах осталась кровь.
Его руки слегка дрожали, а перед глазами встала та автокатастрофа, в которой несколько месяцев назад он потерял родителей. Кровь тогда была точно такой же алой.
— Получи за то, что бил моего брата! Получи за то, что бил моего брата! — изо всех сил вколачивая противника в пол, Сун Лан остервенело колотил его головой о землю, отчего у Колючки в глазах заискрилось, а в носу защипало.
Шэнь Чжифэй бросил взгляд на настенные часы, вернулся за свою парту, достал школьный портфель и снова направился к месту побоища.
Он огрел Сун Лана портфелем по плечу. Удар вышел не слишком сильным, но Сун Лановы навыки «железной головы» еще не достигли совершенства, и он уже успел отбить себе мозги, а от этого удара его и вовсе качнуло, и он завалился набок.
Убрав с дороги мешающегося под ногами товарища, Шэнь Чжифэй высоко поднял портфель и со всей дури опустил его на Колючку.
Колючка яростно пнул его под колено, Шэнь Чжифэй от боли потерял равновесие и ру навзничь на пол.
Молния на портфеле была расстегнута, и все содержимое вылетело наружу.
Колючка сплюнул, подхватил попавшуюся под руку книгу и принялся лупить Шэнь Чжифэя наотмашь.
В тот момент он чувствовал себя героем, в одиночку одолевшем двоих и переломившим ход битвы; переполненный гордостью, он кулаками утверждал свою победу.
Правда, спустя полминуты, когда в дверях класса громовым голосом прозвучало зловещее «Прекратите!», от его победного настроя не осталось и следа.
Когда Дональд Дак поднял его за шкирку, он даже заметил улыбку, промелькнувшую в уголках разбитых губ Шэнь Чжифэя.
Эта улыбка заставила его слегка поежиться, но она тут же исчезла — настолько быстро, что ему показалось, будто это галлюцинация от ударов Сун Лана.
— Вы трое! За мной! — завуч со злостью пнул Колючку под зад, а затем воззрился на Сун Лана: — Живее, чего застряли?!
Сун Лан отделался дежурным согласием, а сам все шарил глазами по сторонам: какой же ублюдок побежал стучать?!
И тут он увидел, как Дональд Дак ободряюще похлопывает по плечу его лучшего дружка и напутствует проникновенным голосом:
— Отличный ученик, так держать, продолжай в том же духе.
Мэн Фаньсин не смел даже вздохнуть полной грудью и лишь судорожно кивал.
Проходя мимо, Сун Лан наградил его испепеляющим взглядом: «Предатель!»
Мэн Фаньсин виновато помотал головой: «Брат, я же не специально».
Шэнь Чжифэй последовал за ними не сразу: он присел на корточки, собирая растерянные тетради и книги. Недавно стул угодил ему прямо в руку, и теперь та онемела от боли, отчего движения казались немного заторможенными.
Собрав вещи, он неторопливо закинул портфель за плечи и поплевлся на выход.
— Ты чего портфель нацепил? — шепотом спросил Сун Лан. — Неужели думаешь, что мы сейчас сядем уроки делать?
Шэнь Чжифэй бросил на него взгляд и ничего не ответил.
Кожа у него была нежная, стоило чуть сильнее ущипнуть — и оставался красный след, что уж говорить о жестоких побоях, поэтому сейчас лицо мальчика выглядело пугающе жалко.
Правая скула припухла, под глазом красовался синяк, а на лбу и в уголках рта запеклась кровь — казалось, он пострадал даже сильнее Сун Лана.
Сун Лан мгновенно почувствовал жгучую жалость, впрочем, примешалось к этому и чувство вины.
В конце концов, его брату досталось лишь потому, что он сам полез на рожон, и дома ему точно не избежать знатной побудки.
— Ну что, рассказывайте, что у вас тут стряслось? — Дональд Дак вошел в кабинет, закрыл дверь и кивнул на Сун Лана: — Ты же в третьем классе? Какого черта поперся во второй драку устраивать?
Сун Лан зыркнул в сторону, процедив сквозь зубы:
— Он обидел моего младшего брата, вот я его и отметелил!
Колючка тоже не собирался сдаваться и вел себя нагло даже перед лицом завуча:
— Я сказал чистую правду, и это считается обидой? Да ты просто цеплялся к нему и сам хотел подраться! Ну давай, попробуй еще раз!
— А давай! Кто тебя боится! — Сун Лан не желал уступать.
Видя, что эта парочка опять готова сцепиться, словно бойцовые петухи, завуч не рассердился, а просто молча наблюдал за ними.
Постепенно перепалка сошла на нет, и в кабинете воцарилась тишина.
В конце концов, никто не осмелился бы распускать руки прямо перед завучем.
Закинув ногу на ногу и чувствуя себя вполне непринужденно, завуч произнес:
— Давайте, делайте ход. Я буду судьей, свисток вам нужен?
Колючка поспешил пожаловаться первым:
— Учитель, это он первый начал драку!
Сун Лан возмущенно подал апелляцию:
— Учитель, он распускал грязные слухи про моего брата, меня от этого злость взяла, вот я его и врезал!
Колючка:
— Какие еще слухи!
Сун Лан:
— Вот именно, ты просто нес чушь!
Единоборства закончились, началась дискуссия. Завуч, утомленный их галдежом, стукнул кулаком по столу, прекращая словесную перепалку.
— Скажите еще хоть слово — и получите сверху по сотне строчек объяснительной. Ну?
Заметив, что оба тут же замолчали и замотали головами, завуч перевел взгляд на Шэнь Чжифэя, который с самого входа в кабинет не произнес ни звука.
Лицо мальчика представляло собой сплошной синяк, и завучу потребовалось добрых две минуты, чтобы узнать в нем того самого тихоню, который перевелся к ним во второй класс только вчера.
— Может, сходишь сначала в медпункт? — смягчил тон завуч, глядя на жуткое лицо Шэнь Чжифэя.
Шэнь Чжифэй стоял в углу, опустив голову, с неизменным портфелем за тонкими плечами, и выглядел одновременно послушным и жалостливым.
Он закусил губу, мотнул головой и ничего не ответил.
Тогда завуч произнес:
— Тогда рассказывай, что в конце концов произошло и почему на второй же день после перевода ты ввязался в драку? Врать не смей, я потом все проверю.
http://bllate.org/book/30555/3725232
Готово:
