На самом деле он не любил слишком близких телесных контактов с людьми, и, если память ему не изменяла, Джулиан был точно таким же.
Это доставляло им обоим дискомфорт.
Фиглейн смотрел на Сун Цзыяня и его красивое лицо, которое то и дело краснело после их сегодняшней встречи.
На то, как он словно нарочно избегал его взгляда.
Фиглейн хотел спросить: Джулиан, что-то случилось?
Но слова застряли на губах, не успев сорваться.
Возможно, прямо сейчас тот как раз и хотел с ним поговорить.
Фиглейн кивнул, старательно подвинулся к самому краю и освободил место:
— Можно.
Система: [Тесное сиденье заставило их соприкоснуться боками — это было донельзя близкое расстояние, к тому же Фиглейн, не любивший телесной близости с кем бы то ни было, вдруг разрешил ему сесть рядом, и Джулиан постепенно начал вести себя всё более беспокойно...]
Ему предстояло совершить ещё и те двусмысленные поступки... У Сун Цзыяня даже ладони вспотели, ведь из-за событий, произошедших в шестнадцать лет, он тоже не слишком жаловал телесный контакт с окружающими... особенно с мужчинами того же пола.
Даже если этим человеком был старший брат.
Фиглейн в этот момент тоже ощущал лёгкий дискомфорт: Сун Цзыянь обладал высокой температурой тела, и прижиматься к нему было всё равно что сидеть рядом с камином... Он подавил желание отправить Сун Цзыяня на другой стул, переключил внимание и принялся за обработку фотографий.
Сун Цзыянь не испытывал ни малейшего желания любоваться великолепными пейзажами на экране, его пальцы нервно и украдкой теребили ткань брюк. Спустя какое-то время, сгорая от неловкости, он решил двигаться по сюжету:
— Фиг...
[Джулиан неожиданно окликнул его так же, как и все остальные.]
Фиглейн не стал задумываться и отозвался:
— Мм?
Словно невзначай коснувшись рукой талии Фиглейна, Сун Цзыянь положил её ему на бедро:
— Орегон — хорошее место для поездки?
Фиглейн замер, и прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, его плечо внезапно отяжелело.
Сун Цзыянь опустил голову ему на плечо.
Фиглейн: «?»
Фиглейн уже не очень хорошо понимал текущую ситуацию:
— ...Джулиан?
Лицо Сун Цзыяня пылало, словно в огне, и он тихо откликнулся:
— ...Мм.
Дрожащими пальцами он пару раз огладил бедро Фиглейна, а затем убрал руку.
В нервном ожидании того, что Фиглейн разозлится.
В книге Фиглейн пришёл в ярость из-за его бессмысленных выходок.
Сердце Сун Цзыяня отчаянно колотилось. Подождав немного и не заметив никакой реакции, он робко поднял голову и увидел, что брови Фиглейна сурово сдвинуты.
Словно заметив, что на него смотрят, Фиглейн опустил на него взгляд, полный осуждения.
У Сун Цзыяня запылали уши, и он тут же потупился.
Фиглейн посмотрел на красноту, разлитую по его белоснежным ушам, ничего не сказал и какое-то время молчал, но в конце концов обошлся без упрёков:
— Пейзажи там очень живописные, если будет время, можешь съездить.
Он не стал на него ругаться...
Сун Цзыянь с облегчением выдохнул, он так нервничал, что даже лоб покрылся испариной.
Он поднял руку, намереваясь вытереть пот рукавом.
— ... — Фиглейн выдвинул ящик письменного стола, достал аккуратно сложенный носовой платок и протянул ему.
Сун Цзыянь слегка покраснел от лёгкого смущения: Фиглейн был человеком чрезвычайно аккуратным и педантичным, и на его фоне сам Сун Цзыянь казался ужасно неловким и непутёвым.
Система: [Даже после того, как на Джулиана накричали, он не пожелал уходить, уселся на соседний стул и принялся непринуждённо болтать с Фиглейном...]
Сун Цзыянь только этого и ждал. Тихо пробормотав, что ему здесь тесновато, он пересел на другой стул.
Фиглейн ничего на это не сказал и продолжил заниматься своими делами.
Успокоив дыхание, Сун Цзыянь перевёл взгляд на экран компьютера, где уже сменилась фотография: на ней была запечатлена потрескавшаяся белая земля, покрытая сетью трещин самых разных размеров, причём ракурс и композиция были выстроены безупречно.
— Как красиво! Эти фотографии пойдут на выставку? — поинтересовался Сун Цзыянь.
Фиглейну исполнилось девятнадцать лет, но по сравнению с большинством сверстников его по праву можно было назвать выдающимся мастером своего дела.
Фиглейн увлёкся фотографией в четырнадцать, освоил всё самостоятельно, а в шестнадцать уже завоевал первую премию в категории «Природа» на World Press Photo — самом авторитетном конкурсе в сфере профессиональной фотожурналистики.
Свою первую персональную фотовыставку он провёл в семнадцать лет.
Через три дня должна была открыться вторая персональная выставка Фиглейна.
— Часть из них войдёт в экспозицию, — ответил Фиглейн, настраивая параметры.
— Ого.
Сун Цзыянь болтал с Фиглейном вовсе не из чистого следования сюжету: виртуальный мир сильно отличался от реальности, и поскольку они не виделись целый год, ему хотелось о многом поговорить с братом, так что постепенно он душой и телом расслабился.
Однако блаженство длилось недолго.
Система: [Разговаривая, Джулиан неотрывно смотрел на Фиглейна, будучи напрочь очарованным этим прекрасным лицом. Он жаждал, чтобы Фиглейн догадался о его тайных чувствах, и потому намеренно или ненамеренно сводил разговор к определённой теме...]
Лицо Сун Цзыяня снова начало нагреваться. Психически подготовившись, он спросил:
— Фиг, а где была сделана эта фотография?
— В пустыне Алворд, — ответил Фиглейн.
Она располагалась на юге Орегона, и Фиглейн ради того, чтобы прочувствовать ночную жизнь пустыни, арендовал палатку и пробыл там целые сутки.
— Палатка? Я никогда в них не жил, так хочется попробовать, — с напускным вздохом огорчения произнёс Сун Цзыянь. — Правда, в пустыне водятся волки, если нарвёшься на них — пиши пропало.
Услышав это, Фиглейн слегка улыбнулся уголкам глаз и губ и уже собирался заметить, что вероятность этого крайне мала.
— Так что, если ехать туда... — Сун Цзыянь оперся локтями о подлокотники, подался корпусом вперёд, приближаясь к Фиглейну, и, покраснев, прямо посмотрел ему в глаза: — Я... я буду спать с тобой в одной палатке. Говорят, по ночам в пустыне жутко холодно, так мы хотя бы не замёрзнём...
Улыбка исчезла с лица Фиглейна, и он остро почувствовал неладное.
Сун Цзыянь с отекшими от напряжения пальцами снова положил руку на бедро Фиглейна:
— Может... может, мы могли бы ещё и согревать друг друга? — Его рука медленно поползла вверх. — Как думаешь?
— Джулиан! — нахмурившись, Фиглейн перехватил руку Сун Цзыяня и уставился на него так, будто перед ним стоял умалишённый. — Ты понимаешь, что ты творишь?!
Сун Цзыянь испытывал жуткий стыд, но был вынужден продолжать. Сжав вспотевшие ладони, он посмотрел на него и произнёс заученную реплику:
— Фиг, ты и правда потрясающе красив. Я говорил тебе, какие у тебя завораживающие глаза?
[Лишь немногие знали, что матерью Фиглейна была та самая знаменитая голливудская кинозвезда, признанная всемирная красавица. Фиглейн унаследовал от матери безупречную внешность, и в особенности — те самые таинственные, завораживающие глаза цвета морской волны. Джулиан смотрел на них, чувствуя, как его сердце бешено колотится.]
http://bllate.org/book/30552/3724780
Готово:
