— Минъе, ты куда пропал? В WeChat не отвечаешь, на звонки не берешь, и утром на тренировку не пришел?
— Увидишь сообщение — сразу ответь!
— Минъе? Отзовись.
— Я тут от тренера слышал, ты когда уезжаешь? Проводить тебя надо?
— Минъе, давай поправляйся скорее, я же жду, когда мы снова вместе тренироваться начнем. Нельзя вот так меня бросать и уходить развлекаться в одиночку, понимаешь?
— Как будешь готов, не забудь мне написать.
Увидев эти личные сообщения, растянувшиеся почти на целую неделю, Лу Минъе почувствовал, как тяжело у него на душе стало чуть легче, и ответил собеседнику:
— Капитан, не переживай, со мной все в порядке.
Затем он увидел сообщение от Лю Цзыжаня:
— Старший брат, залечивай раны как следует, мы ждем тебя на базе.
Вспомнив своего живого и веселого младшего соученика, он с легкой улыбкой отписался:
— Понял, как только поправлюсь, обязательно загляну к вам.
Следом шло сообщение от его преданной фанатки.
— Лу Минъе, не падай духом, ты лучший.
— Минъе, это старая травма снова дала о себе знать? Ты ходил к врачу? Что говорят? Все серьезно?
— Отдыхай как следует, восстанавливайся, я буду ждать твоего возвращения.
— Увидимся на следующем турнире.
Лу Минъе открыл поле ввода, набросал строку за строкой, но перед самым отправлением все стер.
По правде говоря, он никогда вживую не видел эту свою поклонницу. Хотя она следила за ним с самого появления его аккаунта в Weibo, с его первого крупного турнира, и к каждому соревнованию относилась даже серьезнее, чем он сам, да еще и писала ему сразу после окончания матчей — порой чтобы подбодрить, порой чтобы указать на ошибки, но чаще всего с пожеланиями и похвалой, — даже при всем этом он действительно никогда не видел ее воочию.
И дело было вовсе не в том, что Лу Минъе не хотел с ней видеться — это она не хотела.
Откуда Лу Минъе это знал?
Когда ему исполнилось девятнадцать, он выступал на соревнованиях за рубежом. Перед началом турнира он накупил множество подарков, намереваясь подарить их фанатам, и потому связался с ней, предложив отправить вещи почтой или забрать их прямо у спортивного комплекса. В ответ она заявила, что ей ничего не нужно, и она вовсе не хочет сближаться с ним — мол, пусть он просто сосредоточится на матчах и соперниках, а о ней думать не стоит.
Тогда Лу Минъе подумал, что она просто не в себе. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что такой фанат на самом деле куда лучше тех, кто тайком давит на тебя со стороны.
Посомневавшись еще немного, он все же напечатал одну строчку:
— Если у меня будет еще один турнир, я точно не оправдаю твоих надежд.
Затем он вышел из диалога, открыл список своих подписок и нашел блогера по имени «Древо лаковых изделий».
Он зашел на его страницу и принялся опускать экран всё ниже и ниже, раз за разом обновляя ленту.
Разумеется, сколько бы раз он ни прокручивал страницу вниз, свежих записей не было — обновления застыли на отметке трехлетней давности.
У Лу Минъе была одна привычка: каждый раз, когда перед соревнованиями он нервничал, ему нравилось прятаться в раздевалке и смотреть, как другие занимаются ремеслами. Лаковые изделия, резьба по дереву, плетение из бамбука, вышивка, резьба по нефрию, лепка из глины... и так далее. Всё, что вызывало у него интерес, он пересмотрел от корки до корки. Но в конце концов понял, что больше всего на свете любит смотреть именно на то, как создают лаковые изделия — как обыкновенный, ничем не примечательный материал под руками мастера начинает сиять золотом, как самую грубую заготовку доводят до изысканной гладкости. Это ощущение было сродни тому, будто кто-то бережно латал и приводил в порядок дыру в его собственном сердце.
Это «Древо лаковых изделий» было его любимым блогером и единственным аккаунтом, на который он подписался за столько лет просмотров всевозможных ремесел.
— На что ты смотришь? — Он так увлекся, что совершенно не заметил, когда пришел Чэн Юйшу и когда успел встать у него за спиной.
Заметив, что тот заглядывает в экран телефона, Лу Минъе быстро перевернул аппарат, погасил дисплей, поднял на него глаза и сказал:
— Пришел? Давай садиться обедать.
Чэн Юйшу с улыбкой принял из рук бабушки пиалу, уселся на стул и покосился на сидевшего рядом Лу Минъе:
— На что ты сейчас смотрел? Я тебя звал, а ты и носом не повел.
— Ни на что.
Видя, что тот не хочет распространяться, Чэн Юйшу понял, что допытываться нет смысла. Он просто отвел взгляд и, уплетая еду, принялся нахваливать бабушкино кулинарное мастерство.
Бабушка со счастливой улыбкой выслушала все похвалы, а когда внук с товарищем доели примерно до середины, повернулась к Чэн Юйшу и произнесла:
— Вот видишь? Я же говорю, наш Минъе тоже отлично готовит. Особенно вот это блюдо, твое любимое — свинина под соусом цзянбао, — с этими словами она подвинула тарелку прямо к нему. — Ему такое нельзя, так что доедай всё сам. И этот суп со свиными ножками тоже твой любимый, Минъе его тоже не ест.
Заметив, с каким воодушевлением бабушка угощает Чэн Юйшу, Лу Минъе уставился на стоявшую перед ним зелень и тяжело вздохнул:
— Ба, ты столько всего ему наготовила, а для меня хоть что-нибудь специальное есть?
— Ой, смотри-ка, кукуруза с ребрышками, — бабушка поставила перед ним горшочек с супом. — Ну как? Бабушка о тебе заботится?
Лу Минъе расплылся в улыбке:
— Ну всё-таки бабушка у меня лучше всех!
Бабушка гордо парировала:
— То-то же! Еще бы, чья я бабушка.
По телевизору продолжал идти слезливый фильм, служивший лишь фоном. Трое присутствующих в доме за обедом наслаждались едой в теплой и дружеской атмосфере. Ближе к концу трапезы бабушка незаметно подмигнула Лу Минъе, намекая, что пора бы уже заговорить с Чэн Юйшу насчет переезда.
Получив сигнал, Лу Минъе отложил палочки, взял ложку и, похлебывая суп, украдкой покосился на Чэн Юйшу.
— Что-то случилось? — Заметив слишком уж пристальное внимание к своей персоне, Чэн Юйшу удивленно повернул голову и перевел озадаченный взгляд с самого Лу Минъе на его бабушку.
Лу Минъе немного помедлил и осторожно поинтересовался:
— Как насчет того, о чем я говорил тебе утром? Ты не думал переехать к нам и пожить вместе?
Не ожидав такого вопроса в подобной обстановке, Чэн Юйшу на мгновение растерялся. Ему стало немного неловко, но он постарался ответить сдержанно:
— Мне казалось, я еще утром ясно дал тебе понять.
— Утром то было мнение моей бабушки, — он залпом допил суп из пиалы и добавил: — А теперь это мое решение.
http://bllate.org/book/30544/3723862
Готово:
