Лу Минъе не стал ни подтверждать, ни отрицать, а вместо этого спросил:
— Те слова, что ты только что говорил, — это ведь твоя бабушка велела тебе передать, верно?
— На самом деле вам совсем не нужно меня уговаривать. Я и сам прекрасно знаю своё тело. К тому же, я ведь не говорил, что собираюсь сдаваться прямо сейчас. Просто я слишком устал и хочу как следует отдохнуть.
— К тому же, мне самому хочется узнать, неужели во всём мире больше не осталось ничего, кроме шорт-трека, что могло бы разжечь мой интерес.
Он поднял голову и внимательно посмотрел на собеседника:
— Чэн Юйшу, ты прав: я очень люблю шорт-трек и чувствую себя счастливым, когда скольжу по льду. Но я не смогу кататься всю жизнь, и в один прекрасный день мне всё равно придётся столкнуться с подобной трудностью.
Услышав столь искреннее объяснение, Чэн Юйшу закрыл рот и больше не смел заикаться об уговорах.
Оба замолчали, и в воздухе повисло странное неловкое молчание. Тогда Лу Минъе сменил тему:
— Ты говорил, что не любишь шорт-трек. Чему же ты в итоге научился?
На губах Чэн Юйшу мелькнула лёгкая улыбка. Он рассеянно поднял взгляд на второй этаж и, делая вид, что хранит тайну, ответил:
— Секрет.
На лице Лу Минъе появилось любопытство.
Чэн Юйшу не хотел ему рассказывать, ведь то, чему он научился тогда, было именно той страстью, от которой он сам сейчас отказывался.
— Проголодался? Сходим поужинать? — заглянув за стойку администратора, он собрал бухгалтерские книги и долговые расписки, запер их все в ящик стола и спросил Лу Минъе.
Лу Минъе и впрямь проголодался и коротко бросил:
— Как знаешь.
— Ты стал таким непривередливым?
— Разве я раньше был переборчив в еде?
— Ну, не то чтобы... — Он закрыл дверь лавки и жестом попросил хозяина соседней лапшичной приглядеть за магазином, одновременно поддразнивая Лу Минъе: — Просто раньше твой обед мог запросто проесть все мои карманные расходы на неделю.
— Чэн Юйшу, столько лет ты... — почему ты не связывался со мной?
Стоя позади и глядя на его удаляющуюся спину, он так и не смог задать этот вопрос.
Если бы не эта травма и возвращение домой, он, пожалуй, больше никогда в жизни не встретился бы с Чэн Юйшу. Тот говорил, что он сам не проявлял инициативы и не связывался с ним, но что насчёт него самого? Он не только не пытался выйти на связь, но и вовсе напрочь забыл этого человека. Раз так, то с какой стати и по какому праву он мог предъявлять претензии за то, что тот не поддерживал с ним связь?
Ресторанчик, который выбрал Чэн Юйшу, находился в самом центре посёлка и представлял собой самое обычное заведение. Боясь, что Лу Минъе кто-нибудь узнает, он попросил у хозяина отдельную кабинку.
Войдя внутрь, сняв верхнюю одежду и получив меню, он намеренно избегал ингредиентов, которые нельзя есть спортсменам, и выбрал несколько блюд, которые, по его мнению, должны были понравиться Лу Минъе.
Заметив, что Чэн Юйшу даже не спросил его ни о чём, а сразу вернул меню обратно, Лу Минъе не удержался от вопроса:
— Ты же меня в гости пригласил, почему даже не даёшь сделать заказ?
— Дать тебе заказать? Если ты сдуру выберешь что-нибудь из запрещенных продуктов, тогда тебе точно придётся сказать своей карьере «прощай». — Чэн Юйшу взял лежащие перед ним палочки для еды, распаковал их, ополоснул теплой водой со стола и положил обратно перед Лу Минъе. — Если ты не сможешь участвовать в соревнованиях, я не смогу взять на себя такую ответственность и выдержать нападки всех ведущих СМИ.
— В таком случае, если ты лишишься работы и не сможешь заработать денег, разве ты не свалишь всё на меня и не заставишь платить компенсацию? У меня нет столько денег, чтобы содержать тебя или выплачивать тебе убытки.
— Какая у тебя бурная фантазия. — Лу Минъе невольно улыбнулся от его слов.
— Лу Минъе, мы не виделись почти двенадцать лет... — Чэн Юйшу достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, закурил и спокойно посмотрел на него: — Я всегда думал, что в этой жизни у нас больше не будет шанса встретиться, но судьба — штука порой и вправду очень интересная.
Лу Минъе немного понаблюдал за клубами дыма, вылетающими из его рта, глядя на то, как алый огонёк между его пальцами то затухал, то разгорался, и, уловив горьковатый запах табака, разлившийся в воздухе, снова перевёл взгляд на лицо Чэн Юйшу.
Сам того не понимая, когда их взгляды вновь пересеклись, он вдруг почувствовал лёгкое напряжение. Сердце сжалось, и ему показалось, будто каждое косточку в его теле нежно огладили птичьим перышком, на мгновение погрузив в странное беспамятство.
Спустя долгое время он произнёс:
— Чэн Юйшу, не хочешь ли подумать о том, чтобы сменить профиль своего маленького постоялого двора?
Глава 4. Недопонимание
Услышав это, Чэн Юйшу замер на секунду, затем легко улыбнулся уголкам губ и покачал головой.
Дела в гостинице шли плохо, поддерживать бизнес было тяжело, и смена концепции действительно была отличной идеей, но свободных денег у него сейчас не было.
Поэтому, делая хорошую мишуру при плохой игре, он произнёс:
— У меня пока нет таких планов.
Видя его беззаботный вид, Лу Минъе почувствовал прилив досады — ему хотелось, чтобы тот наконец взялся за ум. Он серьёзно и строго сказал:
— Чэн Юйшу, ты вообще умеешь вести бизнес? Твоё заведение до сих пор работало исключительно в убыток, и ты всё ещё не собираешься ничего менять?
Поняв, что тот настроен серьёзно, Чэн Юйшу затянулся сигаретой и привёл безупречный довод:
— У меня нет денег.
Лу Минъе на миг опешил, немного подумал, а затем искренне ответил:
— Я помогу тебе. Насчет денег можешь не переживать, я всё улажу.
Не ожидая от него таких слов, Чэн Юйшу потушил сигарету и неторопливо спросил:
— Ты действительно собрался потратить здесь остаток жизни и не собираешься возвращаться к тренировкам?
Видя, что тот продолжает цепляться за тему его возвращения, Лу Минъе торжественно произнёс:
— Чэн Юйшу, скажу тебе честно: даже если бы я сейчас захотел вернуться, у меня больше нет прежней формы. В тот день ты спросил, как моя нога, и я ответил, что всё в порядке, но на самом деле я тебя обманул. Сейчас у меня есть всего два пути: либо постельный режим и ждать, пока она заживёт сама, либо ложиться под нож хирурга.
— И когда же ты ляжешь на операцию?
Лу Минъе соврал:
— Эффект от операции хуже, чем если бы всё зажило само, поэтому я жду естественного восстановления, а заодно проверяю, есть ли у меня вообще коммерческая жилка.
Заметив, что собеседник опустил голову, а большой палец его правой руки бессознательно давит на кончик указательного, Чэн Юйшу мгновенно понял, что тот лжёт, но разоблачать его не стал. Раз уж ему так не хочется возвращаться сейчас, что ж, пусть отдохнет ещё немного.
http://bllate.org/book/30544/3723857
Готово:
