Он не понимал, в чём дело, но всё же с предвкушением подошёл ближе.
— Посторожи магазин, я вернусь в полдень, — прямо заявил Чэн Юйшу, достал из-за стойки ручку с бумагой и написал на ней ряд цифр. — Будут вопросы — звони мне, а если придёт клиент и спросишь о чём-то, чего ты не знаешь, тоже заставь его мне позвонить.
Чэн Юйшу говорил быстро, и пока Лу Минъе не успел прийти в себя, он уже стремглав выбежал наружу.
— Ты куда? — заметив, как тот нырнул в машину и быстро завёл мотор, он бросился вслед и бросил вопрос.
Чэн Юйшу бросил на него косой взгляд через плечо и в спешке выпалил:
— У моей сестры там кое-какие проблемы, нужно съездить взглянуть. Выручи меня сегодня, вернусь — угощу тебя вкусным ужином.
Лу Минъе не слишком заботился о его угощении, но, руководствуясь принципом «могу помочь — помогу», всё же кивнул и согласился на его просьбу.
Гостевой дом «Шигуан» был стареньким небольшим отелем, затерявшимся в каком-то заурядном районе Хэчжоу, куда обычно почти никто не заглядывал.
Лу Минъе простоял на вахте всё утро, но в журнале регистрации постояльцев так и не появилось ни единой новой записи.
Он никак не мог взять в толк, почему Чэн Юйшу запер себя в столь ветхом, еле сводящем концы с концами заведении с мизерным доходом.
У Лу Минъе не было с собой телефона, и сидеть в одиночестве в гостинице было скучновато, поэтому он просто открыл лежавшую на ресепшене бухгалтерскую книгу, а также спрятанные под ней долговые расписки, которые тянулись одна за другой, и внимательно их изучил.
Все эти долги в общей сложности составляли почти триста тысяч — такую сумму эта обветшалая гостиница не смогла бы вернуть и за несколько лет нормальной работы. К тому же у него в больнице лежала сестра, расходы на лечение были огромными, и Лу Минъе совершенно не понимал, какой вообще смысл Чэн Юйшу так отчаянно цепляться за этот магазин, работающий в убыток? Куда проще было продать заведение, рассчитаться с долгами, а затем найти высокооплачиваемую работу.
Именно так он и думал, и именно в этом пытался убедить Чэн Юйшу.
— Ты предлагаешь мне продать этот гостевой дом? — Чэн Юйшу только что вернулся из больницы и ещё не успел даже присесть отдохнуть, как услышал совет Лу Минъе избавиться от гостиницы. Он буквально вышел из себя. — Лу Минъе, ты вообще понимаешь, что ты несёшь?
Лу Минъе принялся рассуждать со всей серьёзностью:
— Послушай, к тебе в гостиницу обычно вообще никто не ходит, но расходы на её содержание платить нужно ежегодно. К тому же твоей сестре требуется лечение, больнице тоже нужны деньги. Твой убыточный гостевой дом не только не помогает тебе справляться с долгами, но лишь усугубляет их. Раз дело обстоит так, какой смысл тебе держаться за это место?
— Откуда тебе знать, что оно для меня не имеет смысла? — гневно возразил Чэн Юйшу. — Это единственное, что оставили мне родители на память о них и о моей сестре. Я держу его вовсе не ради того, чтобы оно приносило мне прибыль, и никогда не буду рассматривать его как источник заработка. Это моя отдушина, самое дорогое и незаменимое в моей жизни после сестры. Теперь тебе понятно?
Сообразив, что сболтнул лишнего, Лу Минъе облизнул губы, и его кадык судорожно дёрнулся.
В этот момент оба замолчали.
Спустя какое-то время он извинился перед Чэн Юйшу:
— Прости.
Словно намекая на что-то, Чэн Юйшу произнёс:
— Лу Минъе, когда возникают проблемы, наша цель — решать их, а не бежать от них. Наступит день, и я верну этому гостевому дому былую славу. — Помолчав, он добавил чуть тише: — И конечно, я надеюсь, что ты поступишь так же.
Услышав это, Лу Минъе медленно проговорил:
— ...В тот день, после нашей встречи на площади Таошань, я заглянул на ледовую арену шорт-трека. Тренер Ли подарил мне фотографию и сказал, что на ней мы с тобой вместе участвуем в провинциальных соревнованиях, как раз в тот момент, когда заняли призовое место.
Чэн Юйшу молча смотрел на него.
Наконец он задал вопрос, который уже несколько дней не давал ему покоя:
— Чэн Юйшу, ты говоришь мне не сдаваться, а как насчёт тебя? Раньше ты побеждал меня, причём неоднократно, а значит, у тебя было больше таланта. Так почему же ты сам бросил кататься? Почему решил сдаться?
Не ожидав такого вопроса, Чэн Юйшу на мгновение замер, а затем с серьёзным видом ответил:
— Мы с тобой разные. Я бросил шорт-трек, потому что не любил его, у меня не было страсти к этому спорту. Тогда, годы назад, я пошёл на каток и участвовал в соревнованиях вместе с тобой только потому, что у меня не было друзей и мне хотелось побыть с тобой подольше, повозиться вместе — и только-то.
— Но раз уж ты смог всё бросить, то почему не могу я? Почему ты вечно заставляешь меня сталкиваться с тем, с чем я не хочу встречаться лицом к лицу?
— Я тебя не заставляю, — защищаясь, ответил Чэн Юйшу. — Лу Минъе, ты просто упал, в этом нет ничего страшного. Для прежнего тебя это и вовсе не стоило бы упоминания.
— Ты помнишь? Когда тебе было десять лет, ты проиграл мне соревнование, а на следующее утро в пять часов примчался к моему дому, вытащил меня из постели и заставил тренироваться с тобой и состязаться. Ты ни за что не успокоился бы, пока не выиграл.
— У меня нет особого таланта к шорт-треку, впрочем, как и у тебя. То, что ты мог завоёвывать медали, выходить на мировые арены и попадать на страницы отечественных и зарубежных газет — всё это результат твоих непрерывных тренировок и отчаянной борьбы. Так что, Лу Минъе, твой талант заключается не в шорт-треке, а в твоем упорстве и в том, что ты не умеешь проигрывать.
— Ты можешь выбирать, опустить руки или нет — это твоё право. Но нельзя сдаваться только потому, что ты один раз упал, и нельзя опускать руки из-за того, что кто-то в тебе усомнился. Шорт-трек — это дело твоей жизни, то, от чего ты неизменно счастлив, стоит лишь завести об этом речь. Если ты сдашься сейчас, когда у тебя ещё есть шанс побороться, в будущем тебе будет вдвойне тяжело вернуть всё назад. Совсем как мне... — Чэн Юйшу замолк, а затем беспристрастно продолжил: — Короче говоря, я не хочу, чтобы ты вечно прятался в этом маленьком городке. Я хочу, чтобы ты вернулся, прошёл курс лечения, а затем на следующих соревнованиях забрал медаль, которая по праву принадлежит тебе.
Лу Минъе понял, к чему он клонит, и с улыбкой перевёл тему:
— Раз ты говоришь, что я смогу её взять, значит, так оно и будет?
Чэн Юйшу с уверенностью ответил:
— Шансы как минимум девяносто процентов.
Шутя, Лу Минъе бросил:
— Тогда перед следующими соревнованиями я приду спросить у тебя совета: если выиграть не светит, я даже выступать не стану.
Услышав его слова о будущих соревнованиях, Чэн Юйшу качнулся к нему ближе, а на его лице засияла радость, которую он уже был не в силах сдерживать:
— Ты что, решил вернуться?
http://bllate.org/book/30544/3723856
Готово:
