Беседовать с Лю Руцзюнь для Ван Ваньшу было поистине сущим мучением. К счастью, прошло совсем немного времени, как И Синь вернулся со двора после утреннего доклада, и она тут же послала за ним людей. Узнав, что Лю Руцзюнь пожаловала в Особняк министра, И Синь не смел медлить: сменив одежду на повседневную, он поспешил в парадный зал.
— Княгиня пожаловала лично, и наш скромный дом озарился её светом! Прошу прощения, что не вышел встретить вас заблаговременно, надеюсь на ваше снисхождение.
— Лорд министр слишком любезен, — лишь прохладно бросила Лю Руцзюнь, даже не думая подниматься с места.
И Хуажань вёл себя иначе. Какое бы отвращение ни питала она к И Синю, в конце концов, он считался её отцом по имени, поэтому следовало соблюсти приличия. Она поднялась, слегка присела в поклоне и произнесла:
— Приветствую отца.
И Синь кивнул и сказал:
— Раз уж вышла замуж, тебе надлежит соблюдать правила семьи мужа и почтительно служить свекрови с тестем. Понимаешь ли ты это?
— Дочь понимает, — покорно отозвалась И Хуажань, опустив взор.
— Цингэ слабого здоровья, и я вовсе не собираюсь утруждать её домашними хлопотами, — многозначительно глядя на И Синя, произнесла Лю Руцзюнь.
И Синь почувствовал себя неуютно под её взглядом, но виду не подал:
— Цингэ с детства была избалована, её здоровье и впрямь весьма хрупко. Если она в чём-то оплошает, прошу княгиню проявить великодушие.
Лю Руцзюнь отличалась прямым нравом и терпеть не могла подобных фальшивых людей, как И Синь и Ван Ваньшу.
— Раз уж зашёл разговор, давайте выскажемся начистоту, избавившись от лишних обиняков. Утрудите себя, лорд министр, отошлите слуг: то, о чем пойдет речь дальше, не для посторонних ушей.
Услышав это, И Синь слегка опешил, подсознательно бросил взгляд на И Хуажань, а затем перевёл глаза на управляющего И Чжуна и приказал:
— Охраняйте снаружи, никого не подпускать.
— Слушаюсь, господин.
И Чжун вывел всех из парадного зала и встал на страже во дворе.
Видя, что Лю Руцзюнь молчит, И Синь подал голос:
— Если у княгини есть какое-то дело, можете отдать приказ напрямую.
— Где И Цингэ? — Лю Руцзюнь подняла взгляд на И Синя и бесстрастно произнесла. — Раз уж она числится супругой наследника моего Поместья князя Пинъян, мне, как княгине, следует хотя бы взглянуть на неё.
В груди И Синя что-то ёкнуло, и он машинально посмотрел на И Хуажань.
— Отец, матушка, — И Хуажань шагнула вперёд и опустилась на колени. — Его светлость ван и княгиня отнеслись ко мне с величайшей добротой, и у меня неспокойно на сердце. Я уже поведала им всю правду как на духу, и прошу отца с матушкой о прощении.
Называя себя в речи дочерью, а не сыном, И Хуажань напоминала И Синю, что обман с переодеванием в женское платье ещё не раскрыт, и предостерегала его от опрометчивых шагов.
— Ты, парши…
— Супруга, не спеши, — И Синь, уловив смысл слов И Хуажань, поспешно остановил Ван Ваньшу и обратился к гостье: — Мы не совсем поняли то, о чём вы говорите, прошу вас, поясните.
И Хуажань сразу поняла, что И Синь уловил её замысел, и продолжила:
— Отец, я уже честно рассказала княгине и о том, что мы с Цингэ — сёстры-близнецы, и о том, как вы заставили меня заменить младшую сестру в посмертном браке. Не продолжайте совершать ошибку за ошибкой.
Теперь и Ван Ваньшу всё уразумела. Гнев на её лице застыл, и она невольно посмотрела на И Синя, не понимая, какова цель И Хуажань.
И Синь, сумевший подняться до нынешнего поста, дураком не был и быстро сообразил, как себя вести. Он тяжело вздохнул и произнёс:
— Княгиня, в этом деле и впрямь моя вина, но у меня были скрытые причины, иного выхода не оставалось, вот я и прибегнул к столь дурной мере. Прошу княгиню войти в моё положение.
Лю Руцзюнь не удостоила И Синя ответом, а вместо этого поднялась и направилась поддержать И Хуажань:
— Ты же слаба здоровьем, как тебе сносить такое? Вставай скорее.
И Хуажань не поднялась, а подняла голову на И Синя, в её взгляде мелькнул страх.
Заметив это выражение лица, Лю Руцзюнь произнесла:
— Нынче твой статус — супруга наследника Поместья князя Пинъян, не перед всяким тебе положено преклонять колени.
Как мог И Синь не понять, что Лю Руцзюнь упрекает его? Испытывая скрытое раздражение, он всё же мягко сказал:
— Ты слаба здоровьем, поднимайся и говори стоя.
— Благодарю матушку, благодарю отца.
Только тогда И Хуажань поднялась и встала за спиной Лю Руцзюнь.
Лю Руцзюнь снова села, подняла глаза на И Синя и молвила:
— Раз уж сегодня выдалась свободная минута, лорд министр, не соизволите ли поведать о своих сокрытых от всех причинах?
И Синь на мгновение задумался и заговорил:
— Много лет назад супруга действительно родила девочек-близнецов, которых назвали Хуажань и Цингэ. Хуажань была старшей, но отличалась хилым здоровьем, и ей не стоило переносить тяготы дальних дорог. А год спустя я получил назначение и должен был покинуть Минчжоу и отправиться в Унин. Путь из Минчжоу в Унин неблизкий, и волей-неволей мне пришлось оставить Хуажань на попечение бабушки.
И Хуажань мысленно усмехнулась: назвать брошенного ребёнка столь благовидно — да одно это красноречие превосходит таланты многих.
Лю Руцзюнь холодно спросила:
— И какое же отношение это имеет к подмене невесты?
— Здоровье Хуажань было хрупким, сколько её ни выхаживали, лучше не становилось. Моему сердцу было больно, но я понимал, что сам бессилен помочь. Подумав, что Ванфу обладает огромными богатствами и властью, авось удастся отыскать прославленных лекарей и целебные травы, чтобы поправить его здоровье, я и решился на эту глупую затею с подменой имён.
И Синь поднялся, отвесил Лю Руцзюнь глубокий поклон и произнёс:
— В случившемся виноват лишь я один. Казнити ли, милуйте — воля княгини, у меня нет ни малейших жалоб.
Ван Ваньшу, казалось, пришла в себя и тут же подхватила:
— Княгиня тоже мать и должна понимать всю глубину нашей родительской любви.
Выслушав эту супружескую пару, И Хуажань едва сдержался, чтобы не захлопать в ладоши. Искусству врать глядя в глаза можно было только позавидовать!
Лю Руцзюнь равнодушно посмотрела на них обоих и спросила:
— Когда же лорд министр забрал Хуажань обратно в Цзинду?
Вопрос застал И Синя врасплох, но он тут же нашёлся:
— Перед самой свадьбой.
— Насколько мне известно, лорд министр служит чиновником в Цзинду уже лет семь-восемь. Почему вы не забрали Хуажань раньше?
— Здоровье Хуажань было слабым, ей не следовало переносить долгие путешествия, поэтому её оставили набираться сил в родных краях. Если бы не безвыходное положение, я бы и сам не стал привозить его в Цзинду.
И Синь отвечал так гладко, что не подкопаешься.
Эта супружеская пара пела в унисон, с блеском воплощая в жизнь все четыре иероглифа бесстыдства. Поистине, глаза открылись на многое.
Лю Руцзюнь с полуулыбкой кивнула:
— Выходит, лорд министр признаёт факт подмены невесты.
http://bllate.org/book/30543/3723338
Готово:
