Ничего страшного. Сегодняшний визит к родителям я непременно должна нанести, нельзя позволять тебе терпеть обиды. Лю Руцзюнь повернула голову к Цинчжу и велела:
— Подавай завтрак.
— Слушаюсь, Княгиня.
Услышав это, И Хуажань осведомилась:
— Разве отец не придет позавтракать с нами?
— Ван отправился на утренний досмотр, до его возвращения пройдет по меньшей мере еще с час.
— Тогда невестка составит компании матушке за трапезой.
Закончив завтрак и переведя дух за чашкой чаю, они неспешно поднялись и уселись в приготовленную карету.
— Матушка, Цюй Сян говорила, что вернуться в родительский дом нужно до часа Чэнь, но мы, кажется, опаздываем, и что скажет отец... — И Хуажань с некоторым беспокойством посмотрела на Лю Руцзюнь.
— Я делаю это намеренно. Не бойся, пока я здесь, он не посмеет причинить тебе вреда. — Лю Руцзюнь взяла И Хуажань за руку и проникновенно произнесла: — Запомни: теперь твой статус — не обделенная вниманием дочь семьи И, а Супруга наследника в Поместье князя Пинъян. Нельзя больше вести себя робко и оглядываться по сторонам, нужно обрести уверенность и достоинство Супруги наследника, чтобы посторонние люди не смели смотреть на тебя свысока, понимаешь?
И Хуажань с видом знающей толк в хозяйских делах кивнула, глубоко вздохнула и ответила:
— Матушка может быть спокойна, я ни за что не опозорю Поместье князя Пинъян!
Лю Руцзюнь с довольным видом легко погладила И Хуажань по щеке и с улыбкой произнесла: — Ты хорошая девочка, матушка верит тебе.
На лице И Хуажань сияла улыбка, но в душе ее пробирал леденящий холод — она страшно боялась, что со временем слишком сильно вживется в роль и в самом деле начнет считать себя женщиной.
Кортеж неторопливо двигался по дороге, и спустя палочку благовоний они наконец прибыли к Особняку министра. Прохожие на улице то и дело останавливались, сбиваясь в небольшие группы и перешептываясь между собой.
— Ой, смотрите, это карета из Поместья князя Пинъян.
— Если посчитать, сегодня как раз тот день, когда барышня И должна навестить родителей.
— Какая еще барышня И, теперь нужно звать ее Супругой наследника.
— Барышня И ведь первая красавица и умница Цзинду, а теперь... Какая же жалость!
— Разве возвращение в родительский дом не должно происходить до часа Чэнь? Но час Чэнь уже давно прошел.
— Визит к родителям — это когда жена возвращается в отчий дом вместе с мужем. Теперь же наследника нет, даже если она возвращается, то лишь одна, какая уж тут забота о правилах.
— Говорите потихоньку, если люди из Поместья князя Пинъян услышат, берегитесь расплаты.
Швейцар, заметив карету Поместья князя Пинъян, не смея медлить, тут же бросился докладывать внутрь. Не прошло и много времени, как створки ворот распахнулись и оттуда вышли несколько служанок. Во главе их шествовала Нянька Ван — доверенное лицо госпожи замминистра Ван Ваньшу, а заодно ее бывшая служанка из приданого.
Нянька Ван подошла к карете и произнесла:
— Рабыня просит Супругу наследника выйти.
Цинчжу, стоявшая снаружи кареты, окинула прибывших взглядом и отбрила:
— Где же ваша госпожа замминистра? Наша Супруга наследника прибыла с визитом, а вы выставили встречать лишь старую служанку? Таковы порядки в Особняке министра?
— По правилам, Супруга наследника должна была переступить порог родительского дома до часа Чэнь. Госпожа прождала целых полчаса, простудилась от сквозняков, и сейчас ее осматривает лекарь, поэтому она не смогла выйти. Прошу Супругу наследника простить нас. — Слова Няньки Ван звучали вежливо, но в голосе не было и следа почтения.
— Госпожа замминистра подхватила простуду? — Находящаяся внутри Хунмэй приподняла занавеску, Лю Руцзюнь взглянула на стоявшую перед каретой Няньку Ван и продолжила: — Тогда это моя вина. Раз так, давайте-ка вернемся назад, а навестим вас в другой раз, когда госпожа замминистра поправится.
Разглядев Лю Руцзюнь, Нянька Ван невольно замерла от изумления и поспешно поклонилась:
— Рабыня приветствует Княгиню.
Только что прозвучавшие слова этой старой калоши Лю Руцзюнь расслышала отчетливо. Холодно хмыкнув, она обронила:
— Мне твои поклоны ни к чему. Передай госпоже замминистра: я и Супруга наследника уже побывали здесь.
Услышав это, Нянька Ван испугалась, торопливо сделала шаг вперед, преграждая путь карете, и забормотала:
— Княгиня, гневайтесь на милость! Госпожа не знала, что Княгиня пожалует лично, рабыня сию же минуту пошлет доложить.
Нянька Ван поспешно сделала знак кому-то рядом, и тут же маленькая служанка стремглав побежала прочь. Если бы приехала одна лишь И Хуажань, все было бы просто: в конце концов, пока та жила в Особняке министра, с ней было легко совладать. Но Лю Руцзюнь — законная супруга удельного князя, женщина с высочайшим титулом при дворе после императрицы, и даже явись сюда сам И Синь, тот был бы обязан выказать ей почтительное уважение.
— Полагаю, в этом нет необходимости. Если госпожа замминистра слежет с тяжелой болезнью, мне не снести ответственности.
— Что вы, Княгиня, о чем вы говорите, — заискивающе улыбнулась Нянька Ван. — Госпожа всего лишь рассердилась, что Супруга наследника опоздала к назначенному часу, и огорчилась, что, обзаведясь свекровью, та позабыла родную мать, вот и впала в немилость к Супруге наследника.
Стоит признать, объяснение Няньки Ван пришлось как нельзя кстати: умышленное чинение препятствий она представила как обычную ссору между матерью и дочерью, и характер происходящего мгновенно изменился — недаром она была приближенной особой Ван Ваньшу.
— В этом нет ее вины, это я вчера поздно легла и проснулась чуть позже обычного, из-за чего мы и опоздали. Если госпожа замминистра хочет кого-то винить, пусть винит меня. — Лю Руцзюнь сменила гнев на милость. Она прибыла в Особняк министра с определенной целью, разве могла она так легко развернуться и уехать? Все это было лишь для вида.
Услышав это, Нянька Ван втайне перевела дух и сказала:
— Княгиня изволит шутить, здоровье Княгини, разумеется, прежде всего.
Видя, что Лю Руцзюнь больше не произносит ни слова, Нянька Ли опустила занавеску, скрывая любопытные взгляды зевак снаружи. Лю Руцзюнь посмотрела на И Хуажань, протянула руку, крепко сжала ее ладонь и произнесла с сердечной болью:
— Бедная девочка!
Умышленное издевательство со стороны Ван Ваньшу как нельзя лучше подтверждало слова И Хуажань, оттого Лю Руцзюнь и отреагировала подобным образом.
И Хуажань горько улыбнулась:
— Я часто думаю: мы ведь обе дочери одних отца и матери, почему же наши с сестрой судьбы настолько различаются?
Лю Руцзюнь похлопала ее по руке, утешая:
— Не печалься, впредь матушка будет баловать тебя.
В этот самый момент Ван Ваньшу и И Цингэ сидели в малой гостиной за чашкой чая, и у них в мыслях не было принимать И Хуажань в доме.
И Цингэ посмотрела на Ван Ваньшу и произнесла:
— Матушка, старший брат возвращается сегодня, а вы не идете его встречать — разве это правильно?
— Каким бы ни было его положение, я остаюсь его матерью, и это он должен прийти и засвидетельствовать мне почтение. — При упоминании И Хуажань лицо Ван Ваньшу перекосилось, она даже не пыталась скрывать свою неприязнь к нему.
— Матушка, все эти годы мы были в долгу перед старшим братом, а теперь заставляем его переносить такие обиды... По правде говоря, у вашей дочки просто горькая судьба: думала, что выдает ее за хорошую семью, а оказалось — за какого-то калеку с короткой жизнью. — Говоря это, И Цингэ покраснела глазами.
http://bllate.org/book/30543/3723336
Готово:
