Оно с невероятной, совершенно неуловимой скоростью прыгнуло на спину мутировавшему насекомому. Кончик его языка мгновенно затвердел и, подобно острому мечу, гибко вонзился в тело твари!
Два громадных иноходца завязали драку за несколько слабых жертв. В клубящейся пыли у мутировавшего насекомого снова лопнули глаза, брызнула буро-зеленая кровь, которую тут же слизал язык ползающего монстра. А из хвоста чудища с бульканьем вывалились тысячи яйцеклеток.
Юноша снова уловил тот самый аромат — слабый, немного похожий на запах замороженной травы, точь-в-точь как у него самого.
Старик произнес: Прости, дитя, я собирался помочь тебе отыскать твоих друзей, но, похоже, это уже невозможно, уходи.
Юноша покачал головой. В его сердце вновь пробился росток какого-то глубоко укоренившегося порыва.
Если мне и суждено из-за чего-то погибнуть, то, пожалуй, прямо сейчас — ради этого доброго ко мне человека.
Он сказал: Я не боюсь смерти.
Хоть ты и не боишься умирать, все же лучше оставаться в живых. Взгляд старика, полный ностальгии, надолго задержался на лежащих на земле телах: Моя возлюбленная была оптимистичной идеалисткой и твердо верила, что слияние людей и иноходцев — это на самом деле замаскированная генетическая эволюция… Она здесь. А мой друг, другой бывший сыщик, который выбирался со мной из города и пал жертвой Барт из-за личных счетов, не имел удачи дойти до этого места.
Юноша уловил от него густой запах, напоминавший прелую листву.
Этот запах был ему знаком. За месяц до его рождения у подножия гигантского валуна погибло бесчисленное множество снующих туда-сюда существ; перед смертью они испускали сладковатый запах разложения, привлекавший стаи падальщиков.
Юноша спросил: Я тоже умру и вот так сгнию?
Нет, дитя, я ручаюсь за это своей верой. Старик поднял руку и своими изборожденными морщинами ладонями мягко погладил юношу по волосам, словно совершая какой-то извечный в человеческом мире ритуал — последнее напутствие не успевшему вырасти потомку.
Спрячь свои глаза и свой запах, у всех этих охотников нюх как у волков, тебе нужно выжить, когда они обратят на тебя внимание, — сказал старик. — Я дарую тебе имя, с именем ты станешь человеком.
Вэнь Ци, хорошенько посмотри на этот мир.
Происходящее привлекло внимание мутировавшего насекомого. Издав яростный рев, оно вырвалось из хватки ползающего монстра и отчаянно бросилось в их сторону, совершенно не заботясь о том, что чудище все еще впилось зубами ему в спину — тварь была готова пойти на смерть ради человеческой плоти!
Вэнь Ци опустил на землю все еще теплое тело и с трудом вытащил из опрокинутого инвалидного кресла миниатюрный кинжал.
Однако, поднимая это искусно сделанное оружие, Вэнь Ци неожиданно ощутил легкое смятение и сожаление. Он обернулся, сделал большой круг, возвращаясь к уже остывшему Барт, подобрал его пистолет, а кинжал бережно спрятал в складках своей длинной, волочащейся по земле робы.
Затем он поднес пистолет к груди, сглотнул слюну и посмотрел на приближающегося мутировавшего насекомого.
Он уже приготовился из последних сил выпустить последнюю пулю, как вдруг над их головами раздался пронзительный свист. Медная тень стремительно пикировала сверху и одним ударом сократила разделявшее Вэнь Ци и мутировавшее насекомое расстояние.
Вэнь Ци не мог разглядеть что-то вдали и лишь по промелькнувшему в метре от него силуэту догадался, что у создания есть крылья — скорее всего, какая-то птица, невероятно проворная. Она ловко увернулась от атаки ползающего монстра, извергая из тела клубы пара, будто он доставался ей бесплатно, а затем, когда оба иноходца потеряли бдительность, резко сменила траекторию и ударила по их уязвимым местам.
В одиночку она буквально превратила двух монстров, превосходивших ее размером в несколько раз, в кровавое мешочное крошево!
Птица! — крикнул кто-то позади.
Вэнь Ци оглянулся на голос.
В десяти шагах позади него стоял очень высокий мужчина. Безупречный костюм-тройка не мог скрыть его пронзительной, острой ауры. Они находились слишком далеко друг от друга, и Вэнь Ци не мог разглядеть его лицо.
Мужчина управлял каким-то изящным прибором, и едва затихли его слова, как вся перепачканная кровью охотничья птица послушно опустилась ему на плечо.
Кровь иноходцев забрызгала добрую половину его одежды, но он ни капли не смутился, лишь небрежно похлопал робота-птицу по металлической голове, а затем перевел на Вэнь Ци свой леденящий взгляд.
В этот момент Вэнь Ци понял: перед ним тот самый охотник, о котором предупреждал старик и от которого нужно держаться подальше.
Генерал
Мужчина медленно направился к нему. Его военные боты тяжело и зловеще ступали по земле, издавая отчетливые звуки. В ладони он поигрывал пистолетом, который казался еще изящнее того, что был у Вэнь Ци.
Кто-то тут же бросился к телам, и молодой человек крикнул: Генерал, обнаружены два иноходца и тела двух мужчин-людей, явных признаков мутации нет.
Бо Хэе коротко бросил угу и перевел взгляд на Вэнь Ци.
Вэнь Ци не смел шевельнуться.
Он смотрел на носки своих туфель, наполовину скрытых длинной порой, а его раненая нога слегка дрожала. Новорожденное существо испытывало естественный страх перед могущественным высшим хищником, тем более под таким ледяным взглядом.
Вэнь Ци мысленно подбодрил себя и лишь после этого набрался храбрости поднять голову.
Неужели его разоблачат?
Бо Хэе спросил: Ранен?
Вэнь Ци кивнул и, подражая обращению остальных, произвел: …Да, Генерал.
Бесстрастные глаза Бо Хэе впились в него, словно он пытался что-то разгадать.
Неподалеку подчиненные, переносившие тела, краем глаза следовали за происходящим. Избыток человеческого внимания заставил Вэнь Ци сильно нервничать; его ресницы едва заметно дрогнули, и он невольно затаил дыхание.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Бо Хэе отвел свой пронизывающий до костей взгляд и небрежно произнес: А глаза у тебя красивые.
Вэнь Ци замер и поднял глаза. Услышав голоса позади, он интуитивно изменил цвет радужки, и теперь его глаза напоминали закатное солнце на краю горизонта — пылающие и полные тепла.
Пришел на поиски наживы?
Нет, вместе с учителем.
Те двое, что лежат, — кто из них твой учитель?
С точки зрения Бо Хэе, голова Вэнь Ци шевельнулась, когда тот посмотрел на старика.
Верующий, значит, — с непонятной интонацией усмехнулся Бо Хэе. Дулом пистолета он слегка приподнял непослушный рукав Вэнь Ци, чтобы ткань не сбивалась на запястье. Вэнь Ци послушно ухватился за него.
Затем Бо Хэе бросил быстрый, будто случайный взгляд на руку юноши, сжимающую оружие, и слегка придержал теряющего равновесие Вэнь Ци.
Холодный ствол скользнул по коже Вэнь Ци. Опустив глаза, он услышал насмешливый голос сверху: Чего боишься? Расслабься, я не ем людей.
Вэнь Ци подумал про себя: раз не ешь людей, значит, ешь иноходцев?
Тут Бо Хэе повернулся и крикыл: Эй, кто-нибудь!
Тот самый молодой человек, что только что назвал его генерал-майор, подбежал в высоких сапогах и отдал четкое воинское приветствие. Бо Хэе отдал приказ: Отведи его к Ливи.
Юноша ответил Есть!, сделал Вэнь Ци знак рукой, и Вэнь Ци, придерживая подол робы, послушно поплелся следом.
Перед уходом он обернулся. Тела двух иноходцев охотники поднимали в специальных перчатках и складывали в металлические контейнеры; Барт и старик лежали неподалеку рядом друг с другом, а тот мужчина, с которым он недавно разговаривал, руководил переноской носилок, пока над ними кружила птица.
С этого ракурса профиль Бо Хэе казался жестким и решительным, но из-за плохого зрения расплывался в туманной дымке. В рамках его еще не до конца сформировавшегося эстетического восприятия этот охотник выглядел как эталонный, типичный представитель человечества.
Шедший рядом парень вернул его к реальности: Меня зовут Чжоу Мин, я адъютант генерал-майор Бо, а тебя как зовут?
Вэнь Ци.
Красивое имя. Ты ведь был с тем стариком? Мои соболезнования, — сказал Чжоу Мин.
Вэнь Ци покачал головой, снова оглянулся назад и спросил: А с ними… что будет?
Чжоу Мин на мгновение замер, сообразив, о ком речь, и пояснил: Тела погибших за пределами базы людей по инструкции сначала проверяют на мутацию, а после успешного прохождения отправляют на базу, где их могут забрать и похоронить родственники.
Вспомнив слова старика о том, что его возлюбленная похоронена здесь, единственный друг мертв, а сам он — самозванец, притворяющийся учеником, Вэнь Ци прикусил губу: А если у них нет родственников, которые их заберут?
http://bllate.org/book/30527/3721076
Готово:
