— Доу-Доу... — Юнь Сяоюй не знала, что Ян Сяодоу уже проснулась, и всё ещё изо всех сил старалась обрести плотность, пытаясь толчком разбудить Ян Сяодоу, затем становилась бестелесной и снова изо всех сил пыталась воплотиться.
Вновь ощутив толчок в районе плеча, Ян Сяодоу собрала все силы, мертвой хваткой ухватила Юнь Сяоюй за запястье, приподнялась на локте, и её голос прозвучал насквозь хрипло:
— Что случилось в тот день во дворце?
Ощущение в пальцах, сжимавших тоньше запястья, казалось иллюзией, оставшейся от только что рассеявшегося кошмара. Прошло лишь мгновение, и ладонь опустела, словно она снова бесполезно сжимала пустой воздух. В темноте нельзя было разглядеть собственных пальцев, но даже вслепую Ян Сяодоу могла представить, что если бы свет горел, она увидела бы, как всё ещё держит пустоту на месте запястья Юнь Сяоюй. Живые и мертвецы идут разными путями... Ян Сяодоу в унынии отдернула руку, немного отодвинулась к краю кровати и включила ночник.
Внезапно вспыхнувший свет резанул по глазам. Ян Сяодоу невольно зажмурилась, прикрыв лицо ладонью, но тут же замерла и перевела пальцы к уголкам глаз. Влажные дорожки тянулись от глаз до самого подбородка, щеки были сырыми от слез. Что же это был за сон, почему она плакала?.. Рука Ян Сяодоу застыла у лица, а легкое ощущение саднения было до боли реальным.
— Ты почему здесь? — когда Ян Сяодоу снова открыла глаза, в них уже не осталось растерянности человека, только что очнувшегося ото сна. Глядя на Юнь Сяоюй, которая застыла у кровати, словно изваяние, она нахмурилась и продолжила: — Разве мы не договаривались, что тебе положено сидеть только в гостиной?
Очевидно, Юнь Сяоюй испугал прежний вопрос Ян Сяодоу. Она не сразу поспела за стремительным скачком чужих мыслей, долго простояла в оцепенении, а затем, словно озаренная внезапным пониманием, со всех ног отпрянула назад, чуть ли не вжавшись в стену. После этого она принялась озираться по сторонам, то и дело тыкая пальцы друг в друга, точь-в-точь как ребенок, пойманный за проступком, и виновато забормотала в ответ:
— Эм... тебе приснился кошмар.
— И откуда же тебе в гостиной знать, что мне снится кошмар? Ты что, сквозь стены видишь? — даже будь она круглой дурочкой, и то по одному виду Юнь Сяоюй поняла бы, что та сочиняет небылицы, не говоря уже о том, что сама Ян Сяодоу считала себя женщиной куда более смышленой.
Юнь Сяоюй умолкла. Что тут еще скажешь? Кругом лишь чувство вины да сплошные оправдания — лучше уж молчать. На самом деле поначалу Юнь Сяоюй и сама не ожидала, что Ян Сяодоу сама предложит ей остаться на эту ночь, раз уж идти ей некуда. Хотя слова Ян Сяодоу звучали так: «Уже поздно, если тебе некуда идти, оставайся на ночь, не хватало еще напугать кого-нибудь на улице», — после чего та еще и состроила грозную физиономию, строжайше приказав ей сидеть исключительно в гостиной. И пусть форма выражения сильно хромала, Юнь Сяоюй прекрасно расслышала за этими фразами заботу и неравнодушие, за которыми последовала непередаваемая, ничем не сдерживаемая радость. Выслушав историю, Ян Сяодоу бросила эти несколько фраз, направилась в спальню и, рухнув на кровать, заснула. Но Юнь Сяоюй-то спать не нужно было! А раз не нужно, у нее появилось куда больше времени на то, чтобы осмотреть это место.
Ян Сяодоу легла спать, а Юнь Сяоюй оставалось лишь летать по гостиной. Глядя сквозь прозрачную дверь наружу, она видела, что небо совсем потемнело, а штуковина под потолком продолжала источать свет. Был там и тот ящик, в котором раньше мелькали человеческие лица и раздавались голоса, и огромная чаша в соседней комнате, стоило лишь повернуть рычаг, из которой тут же полилось множество воды, — вокруг было столько-столько вещей, каких она никогда прежде не видела. Юнь Сяоюй бесцельно кружила по гостиной, но это незнакомое окружение не вызывало в ней никакого любопытства — на сердце было лишь пусто и тоскливо. Это уже не тот мир, который она знала, и Доу-Доу — вовсе не та Доу-Доу, к которой она привыкла. Какой вообще смысл ее существования здесь? Юнь Сяоюй не лгала: в ее нынешней памяти от момента гибели до того мига, когда она увидела Ян Сяодоу, сидевшую в штуковине под названием «автомобиль», прошло всего одно мгновение. Как в мире могли существовать настолько похожие люди? Она просто обязана быть перерождением Ян Доугао — в этом Юнь Сяоюй была убеждена с самого первого взгляда, и именно поэтому увязалась за ней до самого сюда.
Но теперь... Юнь Сяоюй подлетела к тумбочке и взглянула на стоявшую там фотографию, где Ян Сяодоу была запечатлена рядом с каким-то мужчиной. Даже если она действительно переродилась из Ян Доугао, то наверняка позабыла всё, что было в прошлой жизни. Те дни, проведенные бок о бок, трепет сплетенных рук, чувства, ради которых некогда были готовы пойти на любые безрассудства, — неужели всё это предано забвению? Тогда зачем же она сама появилась здесь? Неужели только ради того, чтобы поведать ей историю, от которой та напрочь отреклась? Или чтобы разрушить ее нынешнюю жизнь?..
Все эти терзания возникли вовсе не на пустом месте. Если слежка Юнь Сяоюй и ее появление перед Ян Сяодоу диктовались исключительно ее собственными желаниями и душевными порывами, то теперь, успокоившись и попытавшись взглянуть на ситуацию глазами Ян Сяодоу, она подошла к делу куда более холодно и здраво. Мало того, что живые и мертвецы принадлежат к разным мирам, так еще и Ян Сяодоу начисто лишена воспоминаний: вполне естественно, что при виде незнакомого призрака ее охватывает страх. Юнь Сяоюй собственными глазами видела, как та упала в обморок от испуга, и оттого испытывала еще большую боль и угрызения совести, еще сильнее тревожась и паникуя.
Стоит ли ей оставаться? Что правильно — цепляться за свою любовь или отпустить ее?.. Юнь Сяоюй, явившаяся в незнакомую эпоху в обличье призрака, боялась сейчас ничуть не меньше, чем Ян Сяодоу при виде привидения, только вот высказать подобное смятение вслух было куда труднее. В нерешительности бросив взгляд на комнату Ян Сяодоу, Юнь Сяоюй подлетела ближе и проскользнула сквозь дверь. Ей всего лишь хотелось взглянуть на нее одним глазком — быть может, это принесло бы успокоение, быть может, подсказало бы, как поступить дальше... Отыскав для своей тоски благовидный предлог, Юнь Сяоюй и обнаружила, что Ян Сяодоу мучают кошмары.
Только вот поделиться такими терзаниями с Ян Сяодоу было невозможно. Сейчас, столкнувшись с ее расспросами, Юнь Сяоюй могла ответить лишь молчанием.
Ладно, и так понятно: пытаться призывать призрака к порядку — пустое дело.
— Мне приснилось, будто ты была одета в... кхе-кхе... — Ян Сяодоу потерла виски, проглотив фразу про полупрозрачное нижнее белье, — приснилось, что ты в этом самом наряде села в паланкин, прибыла во что-то вроде императорского дворца, и тебя встретили люди, похожие на евнухов и дворцовых служанок.
http://bllate.org/book/30522/3720677
Готово:
