Какая-то толстая, большеухая физиономия высунулась с берега: — Я спасу тебя!
С этими словами он замахал руками, с трудом поднимая огромный валун, собираясь швырнуть его прямо в воду.
— Эй, подожди... — завидев, что траектория камня направлена прямо ей в лицо, Ань Умин в ужасе попыталась отказаться, но в спешке забыла, что находится под водой, и от испуга выпустила весь воздух. Холодный ручей тут же хлынул ей в рот и нос. Ань Умин отчаянно забилась.
С глухим звуком камень рухнул вниз, взметнув мириады брызг. Черная тень испуганно метнулась в сторону и исчезла без следа.
Лицу удалось увернуться, но валун пришелся прямо в грудную клетку. В глазах мгновенно потемнело, и Ань Умин потеряла сознание.
Последними словами, услышанными перед тем, как провалиться в темноту, были: — Дурнушка, а в воде-то желтовато... ты что, в штаны наложила?
***
Поместье Ван, тренировочная площадка.
Ань Умин бросила меч, замахала руками и произнесла: — Больше не буду, не буду! Вторая молодая госпожа владеет непревзойденным в Поднебесной боевым искусством, как может простолюдин вроде меня сравниваться с вами?
Младшая ростом, но заносчивая по характеру Ван Линюань уперла руки в бока и самодовольно заявила: — Еще бы! Упражнение, которое изучает эта барышня — эксклюзивная секретная техника Учителя, переданная мне одной. Куда уж тебе со мной тянуться!
И то верно, с каких это пор Канон троесловия стал эксклюзивной секретной техникой?
Хотя очень хотелось разоблачить эту ложь, которую Учитель выдумал лишь для того, чтобы заставить вторую молодую госпожу читать побольше книг, Ань Умин боялась, что эта девчонка не отстанет и снова привяжется с требованием поединка, поэтому ей пришлось подыграть: — Молодая госпожа умна и талантлива, ее владение мечом просто поражает воображение, мне с ней, конечно же, не сравниться. Но уже поздно, мне еще нужно идти колоть дрова, так что позвольте откланяться.
Ван Линюань осталась крайне довольна: — Ступай. Канон троесловия я уже освоила в совершенстве, а завтра начну изучать Учение Конфуция, созданное Учителем специально для меня.
Сдерживая смех, Ань Умин взвалила на плечо бамбуковую корзину и отправилась на задний двор колоть дрова.
— Каждый день возишься с капризами Линюань, нелегко тебе, А-Нин.
Ань Умин обернулась и увидела девушку, в точности похожую на Ван Линюань. Та сидела на качелях и ласково смотрела на нее. Ань Умин улыбнулась: — Что вы говорите, старшая молодая госпожа Лин Янь? А-Нин — всего лишь служанка, подобранная Семьей Ван, и развлечь вторую молодую госпожу — это ее прямой долг.
Ван Линюань легко спрыгнула с качелей. Длинное бирюзовое платье подчеркивало ее хрупкую, изящную фигуру. Лин Янь улыбнулась: — Она целыми днями проказничает, ни капли серьезности, а ты изо дня в день потакаешь ей. Не боишься избаловать?
Ее глаза изогнулись полумесяцами, и она лукаво добавила: — Признайся, неужели тебе иногда не хочется ее как следует отлупить?
В глубине души Ань Умин безустанно кивала. Но на лице изобразила самую милую улыбку: — Старшая молодая госпожа шутит, как А-Нин может сметь.
Помолчав, она добавила: — Кстати, те вещи, о которых мы говорили несколько дней назад... Старшая молодая госпожа уже раздобыла их?
Ван Линюань ответила: — Ты редко о чем-то просишь, и раз уж ты поручила это мне, разве я могла отнестись спустя рукава? Медицинские трактаты найти легко, они есть в библиотечном павильоне, а вот с такими пустяками вроде деревянных палочек и шахматной доски пришлось повозиться.
Заметив легкое разочарование на лице Ань Умин, она тут же с улыбкой добавила: — Но я все приготовила для тебя, и только что велела слугам отнести всё в твою комнату.
Глаза Ань Умин засияли: — Правда? Как мне отблагодарить вас!
Видя ее радость, Лин Янь смягчилась еще больше: — Между нами госпожой и служанкой к чему эти благодарности? Иди скорее.
Вернувшись в комнату, Ань Умин действительно обнаружила у изголовья кровати аккуратный синий узелок. Быстро развернув его, она убедилась, что все заказанные книги и игрушки на месте.
Закинув узелок за спину, Ань Умин подбежала к загородной стене и дважды прокричала в сторону Поместья Юнь: — Куку-куку!
Вокруг стояла тишина. Похоже, эта свирепая черная птица сегодня дома отсутствовала.
Встав на хурмовое дерево, Ань Умин забралась на стену, сделала легкий прыжок и опустилась в саду старшей молодой госпожи клана Юнь — Павильоне Парящего Облака.
— Юнь Цинжань, я пришла!
В ответ по-прежнему ни звука.
Лишь сидевшая к ней спиной хрупкая красавица в сером одеянии, погруженная в глубокие раздумья с лицом, обращенным к небу, услышав звук ее приземления, торопливо протянула тонкие нежные пальцы к рычагам коляски. С трудом повернула один раз, с трудом — второй, стараясь убраться как можно дальше от незваной гостьи.
Будучи натурой отзывчивой, Ань Умин тут же подскочила на помощь и прикатила коляску обратно: — Ты же калека, куда тебе еще двигаться? В книгах пишут, что жизнь заключается в движении — всё это ложь. Жизнь заключается в покое! Вот черепаха у Эр-гоу сколько живет? Того и гляди, переживет самого Эр-гоу.
Колеса крутанулись, и красавица в кресле поневоле оказалась повернута лицом к гостье. Ее облик напоминал зимнюю сливу — ледяную, с нефритовыми костями, а чистый снег казался холоднее инея. Серое платье волочилось по земле, но оставалось абсолютно чистым. Тонкие брови чуть сошлись на переносице, в холодном взгляде проступало едва укротимое отвращение, а отчужденные глаза излучали морозный отстраненный свет. Легкий узор в виде облаков между бровей придавал ей еще более горделивый вид.
Даже если взглянуть на нее десять тысяч раз, сердце все равно затрепещет в десять тысяч первый.
Так Ань Умин всегда приговаривала про себя. Разумеется, произносить такое вслух было нельзя — пропало бы всё очарование. Ань Умин наслушалась историй от сказителей, она понимала толк в этом.
Опустившись на одно колено рядом с Юнь Цинжань, Ань Умин осмотрела ее ноги: — Сегодня хоть немного лучше?
— ...
— Травы, которые я принесла тебе несколько дней назад, ты принимала?
— ...
— Разве ты не скучала по мне все эти дни? Я вот тоже очень хотела прийти поиграть с тобой, но эта вредная девчонка Ван Линюань целыми днями заставляет меня тренироваться с ней, до чего же надоело.
— ...
— Ты ужинала? Я после полудня съела больше десятка грушевых пирожков размером с кулак, чуть не лопнула.
— ...
Сидящая в кресле девушка закрыла глаза и в отчаянии попыталась снова нашарить рычажки коляски.
Подумав, что Юнь Цинжань вдоволь налюбовалась пейзажем и теперь хочет покататься где-нибудь в другом месте, Ань Умин тотчас выпалила: — Ты же у нас бессмертная фея, неужели тебе нужно самой утруждать себя сменой обстановки? Я помогу!
С этими словами она резко дернула за ручки, и коляска закружилась на месте волчком.
— ...
— Разве не весело?
Сидящая в кресле девушка потеряла последние крохи терпения и процедила: — ...Остановись.
Ань Умин шагнула вперед и придержала коляску: — Уже наигралась?
Юнь Цинжань потерла пульсирующий висок и с крайним нежеланием перевела взгляд на это недоразумение, у которого ни минуты не было на уме ничего серьезного: — Зачем ты опять приперлась? Она прекрасно помнила, что прошлой ночью приказала поднять стену еще на метр, и строители уверяли, что ее не перемахнет даже обезьяна.
http://bllate.org/book/30507/3719169
Готово:
