— Лишь жаль, что я тогда не поспела к той резне, а иначе непременно бы собственноручно содрала кожу с этой мерзавки Ань Нин!
Хотя голос звучал с легкими детскими нотками, грубость, сквозившая в словах, казалась до боли знакомой. Ань Умин чуть подалась вперед и внимательно всмотрелась в говорившую.
На мгновение ее охватила буря чувств.
Ван Линюань, маленькая служанка, шедшая позади, дернула ее за подол вызывающе красного платья и прошептала: Госпожа, мы ведь вышли инкогнито, давайте не будем привлекать лишнего внимания.
Ван Линюань вскинула изящные брови, и ее ясные глаза вспыхнули гневом: Что ты понимаешь? В те времена та девчонка Ань Нин так сильно навредила сестрице Синин! Никакие смерти — хоть сотню, хоть тысячу раз — не искупят ее грехов. Хорошо еще, что ее душа развеялась, но если бы она оставалась жива, я бы обязательно вырезала ее по кусочку, чтобы утолить свою ненависть!
Ань Умин, прячась под плакучей ивой, мелко дрожала: она и подумать не могла, что за семь лет разлуки эта девчонка стала еще более сварливой.
Она торопливо доела лепешку, сполоснула лицо речной водой и приготовилась уйти подальше от этого опасного места. На ней все еще оставалась метка Уз Души, и хотя Учитель за эти семь лет изо всех сил пытался ее скрыть, если кто-то заподозрит неладное и решит проверить, она может себя выдать.
Стоит слуху о возвращении Принцессы Нинъань в мир людей распространиться, как в цзянху неминуемо начнется переполох.
Ань Умин издала глупый смешок. Эх, порой она и сама тяготилась собственным влиянием.
Это тело — Ань Умин просто поражалась ему: стоило ей рассмеяться, как ее начинало трясти из стороны в сторону, словно при эпилептическом припадке, и скрыть это было решительно невозможно. Такой шум тут же привлек любопытные взгляды окружающих, и вторая госпожа Ван, разумеется, тоже заметила странности.
Она издалека окинула Ань Умин оценивающим взглядом, цокнула языком и с отвращением бросила слуге: Прогони подальше эту нищенку, только настроение портит.
Слуга, получив приказ, схватил Ань Умин за воротник и потащил прочь.
Ань Умин не успела даже оказать сопротивления, как слуга вдруг издал удивленный звук, перевел взгляд с Ван Линюань на Ань Умин и неуверенно позвал: Мо Ту?
Заметив, что Ань Умин тупо смотрит на него, он, казалось, уверился еще больше: Ты — Мо Ту!
Ань Умин про себя подумала: не может быть такого совпадения, только она вселилась в это тело, как ее тут же узнали старые знакомые? Если сейчас начнут что-то спрашивать, а она не сможет ответить, разве это не вызовет подозрений?
Ань Умин решила притвориться, что падает в обморок, чтобы избежать допроса.
Ты ее знаешь? — с любопытством спросила Ван Линюань.
Как раз в тот момент, когда Ань Умин вытянулась на земле и ощутила, как голова гудит от удара, слуга ответил: Встречал пару раз, известная сумасшедшая в Линьжу.
— … — Ань Умин, потирая онемевший от удара затылок, села и злобно зыркнула на слугу. В следующий раз нельзя было договорить предложение сразу?
Ван Линюань спросила: О? Сумасшедшая?
Ань Умин тут же снова захихикала, сопровождая это нескоординированными конвульсиями.
Слуга ответил: Да, вечно пристает к людям с нелепыми речами: то про бедствия, ниспосланные с небес, то про богов, карающих алчущих смертных. Уши от нее вянут. Третий молодой господин из Семьи Му даже прогонял ее, кто бы мог подумать, что она объявится здесь. — Сказав это, он снова посмотрел на Ань Умин и добавил в раздумьях: — И так была сумасшедшей, а теперь, похоже, стала еще и дурочкой.
Ань Умин перестала смеяться, поднялась и побрела прочь — ей не хотелось больше иметь дела с этой скучной парочкой господ и слуг.
Эй, постой! — звонко окликнула Ван Линюань.
По спине Ань Умин пробежал холодок: неужели она что-то заподозрила?
Ван Линюань спрыгнула со стула, отвязала с пояса расшитый кошелек, выудила оттуда тяжелый серебряный слиток и велела слуге всучить его Ань Умин: Раз уж мы знакомы, подай ей это.
Ань Умин, сжимая в руках серебро, была глубоко тронута: Линюань повзрослела, она больше не та ядовитая на язык девчонка…
Ван Линюань покачала головой с сожалением: И так сумасшедшая, к тому же такая уродливая, а теперь еще и без гроша — как же жалко.
— … — Ань Умин, сжимая слиток, ушла, не оглядываясь. И правда, пословицу о том, что горбатого могила исправит, не зря придумали.
Тело нестерпимо чесалось, и Ань Умин решила как можно скорее принять ванну.
Спустя три часа.
Хозяйка купальни постучала в дверь: Тетушка, вы там закончили? У меня вся вода в пруду на заднем дворе уже почти кончилась.
Ань Умин подняла размокшие от воды руки и обессиленно ответила: Сейчас выхожу.
Прошел еще час, прежде чем Ань Умин, смыв последние остатки грязи, пошатываясь, выбралась из купальни.
Хозяйка с жалобой накинулась на нее: Тетушка, с вас двойная плата, столько воды извели… Тетушка? — Она остолбенела. — Вы и есть та самая тетушка?
Глядя на потрясенное лицо хозяйки, Ань Умин встрепенулась: неужели, как пишут в книгах, под неприглядной внешностью скрывается тайна? Может, тело Мо Ту — это скрытая красавица? Неужели она замаскировалась по каким-то мистическим причинам…
Она взглянула в медное зеркало.
О нет. Ничего подобного. Она была все такой же страшной, а после купания на теле проступило множество морщинистых шрамов — пугающих и уродливых. Ань Умин разбила зеркало одним ударом кулака и предупредила хозяйку: Впредь не поднимай такой шум, не вводи людей в заблуждение.
Хозяйка пообещала больше не шуметь.
Видя, что угроза подействовала, Ань Умин решила не продолжать спор. Она с чувством выполненного долга оплатила двойную стоимость купальни и компенсацию за зеркало, после чего покинула заведение.
Уже стемнело, и она слишком устала от водных процедур, поэтому сняла дешевый номер в постоялом дворе. Нужно было набраться сил, чтобы завтра снова прожить день без приключений.
Так называемый номер представлял собой общую лежанку, на которой могли уместиться человек семь-восемь, в деревнях такие называют канами. Когда Ань Умин вошла, внутри уже лежали семеро — и мужчины, и женщины, — все на вид весьма опасные. Только с самого края оставалось крошечное местечко, куда Ань Умин и прилегла, укутавшись в одежду.
Посреди ночи.
Она услышала, как женщина рядом шепотом спрашивает у толстого мужчины: Лаода, прикончим её?
Кого? — спросил Лаода.
Ань Умин молча закатила глаза.
http://bllate.org/book/30507/3719163
Готово:
