Фэн Цзыянь больше не стал разговаривать с Линь Юйцзин, а лишь повернулся к двум женщинам:
— В следующий раз не смейте без моего разрешения врываться в мои покои.
С этими словами он взмахнул рукой, и духовные плоды, упавшие на пол, вернулись на поднос, а сам поднос полетел прямо в руки Сяо Лин:
— Что касается этих фруктов — он вас не обманул, он действительно их не любит.
Сяо Лин остолбенела. Она совершенно не понимала, почему эти двое вдруг начали препираться, словно вокруг никого не было, и притом Сяньцзунь, всегда отличавшийся непреклонностью, неожиданно решил избежать разговора.
Хотя внешне это выглядело так, будто он просто вернулся к прежней теме, но, по правде говоря, приём, использованный Сяньцзунем для смены темы, был донельзя убогим.
На мгновение она даже лишилась дар речи и не знала, что и сказать, поэтому лишь машинально ответила:
— Слушаюсь.
Фея Цин Юй же явно хотела что-то добавить, но Обещающий чистоту Цзюнь, словно прочитав ее мысли, покачал веером:
— Цин Юй, уходим быстрее. Чуть позже я зайду за тобой, мне нужно с тобой поговорить.
Фея Цин Юй взглянула на прищуренные глаза своего старшего брата. Хотя он неизменно сохранял эту улыбку на лице, фея инстинктивно опустила взгляд, не смея встретиться с ним глазами, и мягко произнесла:
— Цин Юй поняла.
Отдав дань уважения, они развернулись и быстрым шагом покинули покои Сяньцзуня. Как только они отошли достаточно далеко, Сяо Лин не выдержала:
— Госпожа, эта Линь Юйцзин ведет себя просто возслыхательно нагло! Когда Сяо Вэнь и остальные рассказывали мне об этом, я думала — разве такое возможно? Разве может кто-то действительно сметь так обращаться с Сяньцзунем? А теперь вижу, что это чистая правда!
Фея Цин Юй легко вздохнула:
— В конце концов, она — его Любовная связь из Нижнего Мира.
Сяо Лин огляделась по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, понизила голос и покачала головой:
— Вовсе нет! Я слышала, это не Любовная связь, а Кармическое испытание чувств!
Линь Юйцзин посмотрел на мужчину, который в пару фраз выпроводил остальных, а затем развернулся и снова заслонил собой обзор, и холодно усмехнулся. Услышав собственный голос, он невольно дотронулся до горла, поднял взгляд и язвительно бросил:
— Что, господин Бессмертный Владыка соизволил снова меня послушать?
— Больше не боишься опозориться перед этим бессмертным?
Услышав без всяких церемоний брошенные слова Линь Юйцзин, Фэн Цзыянь вовсе не рассердился, и на его обычно суровом лице даже промелькнула едва заметная улыбка:
— Ничего страшного.
Сказав это, он бросил взгляд на Обещающего чистоту Цзюнь. Тот улыбнулся и, дождавшись, пока Сяньцзунь закончит, неторопливо заговорил:
— Дело в том, что матушка и отец молодого господина Линя уже переродились. На днях я наконец отыскал их следы в Зеркале Духовной Связи. Не знаю, понадобятся ли они молодому господину Линю?
Линь Юйцзин широко раскрыл глаза. Он не привык ломаться и темниться, поэтому сразу же кивнул:
— Нужны!
Обещающий чистоту Цзюнь с улыбкой продолжил:
— Но Зеркало Духовной Связи — всё-таки один из божественных артефактов, его нельзя выносить из дворца, к тому же для этого требуется сила бессмертного уровня Сяньцзуня. Впрочем, тогда Сяньцзунь сможет лично проводить молодого господина Линя, я уже предупредил стражу у главных ворот.
Смысл сказанного сводился к тому, что если Линь Юйцзин захочет увидеть их, ему придется положиться на Сяньцзуня.
Неудивительно, что Фэн Цзыянь ничуть не тревожился и на его лице даже блуждала улыбка. Линь Юйцзин знал, что эта улыбка, по меньшей мере наполовину, вызвана тем, что тот помог ему отыскать императора-отца и императрицу-мать, и потому искренне рад за него.
Только вот...
Хотя весть была и хорошей, Линь Юйцзин почему-то не испытывал особой радости.
Конечно, было бы чудесно увидеть переродившимися отца и мать, которые любили его больше всего на свете, и взглянуть на их нынешнюю жизнь, но стоило только вспомнить, что сопровождать его пойдет именно Фэн Цзыянь...
Император-отец и императрица-мать всегда очень благоволили ему, но никто и подумать не мог, что виновником всех бед окажется мужчина, которого он сам же когда-то подобрал в снегу.
При одной этой мысли сердце Линь Юйцзин пронзила острая боль, он опустил голову и долго не решался поднять взгляд.
Фэн Цзыянь смотрел на молчащего Линь Юйцзин и с беспомощным вздохом произнес:
— Я просто подожду за дверью.
Только тогда Линь Юйцзин тихонько вымолвил:
— Угу.
Однако оставался еще один вопрос. Он перевел взгляд на невозмутимого мужчину, который покачивал веером:
— А что насчет моего августейшего брата?
Обещающий чистоту Цзюнь слегка нахмурился и с сожалением ответил:
— Пока отыскать не удалось.
Фэн Цзыянь уже собирался утешить его, но Линь Юйцзин слабо улыбнулся:
— Того, что ты помог мне найти родителей, уже более чем достаточно. Спасибо тебе, Государь.
Обещающий чистоту Цзюнь изогнул губы и с прищуром глянул на стоявшего рядом Сяньцзуня, у которого молча забрали все заслуги. Заметив, что тот хранит молчание, Обещающий чистоту Цзюнь с чистой совестью принял благодарность Линь Юйцзин:
— Не стоит благодарить, пустяковое дело.
— Однако у меня есть еще пара вопросов, которые мне нужно обсудить с Сяньцзунем. Пожалуйста, позвольте нам уединиться на пару слов.
Сначала Линь Юйцзин не обратил на это внимания, но поскольку они не особенно скрывали свой разговор, голоса отчетливо пробивались сквозь дверную щель. Более того, в них то и дело звучали слова вроде Зеркало Духовной Связи и ЧП.
Он поджал губы. В общем и целом Линь Юйцзин понимал, почему Фэн Цзыянь ничего не таит: скорее всего, он пытался завоевать его доверие или просто считал, что это не имеет значения — ведь раз он заперт здесь, то всё равно ничего не сможет сделать, сколько бы ни узнал.
Линь Юйцзин безразлично дернул уголком рта, однако чем дальше, тем страннее звучал их разговор. Хотя до него долетали лишь обрывки фраз, было очевидно, что это напрямую связано с местом, куда он вскоре собирался отправиться. Линь Юйцзин молча затаил дыхание, прислушиваясь, и вдруг расслышал:
— ...не знаю по какой причине, но теперь Зеркало Духовной Связи может открывать проход в Нижний Мир, так что...
А после этого не стало слышно уже ничего.
И без гадалок было понятно: стоило зайти речи о Нижнем Мире, как Фэн Цзыянь ни за что не позволил бы ему услышать остальное.
Но и этой единственной фразы хватило, чтобы в груди Линь Юйцзин вновь затеплились давным-давно угасшие тайные помыслы. Его пальцы непроизвольно сжались, побелев от напряжения на чашке с чаем, а уголки крепко сжатых губ вдруг взметнулись вверх.
Не успел он толком обдумать до конца созревший план, как у входа послышался шум. Линь Юйцзин машинально поднес к губам стоявшую перед ним чашку и сделал глоток духовного чая, надеясь затушевать неловкость от только что подслушанного разговора, но в ту же секунду его язык обожгло горечью, заставив поморщиться. Он высунул язык, тщетно пытаясь остудить его и избавиться от вяжущего привкуса.
Всю эту сцену заметил вошедший Фэн Цзыянь. Быстрыми шагами приблизившись, он крепко перехватил Линь Юйцзин за запястье и нахмурился:
— Что случилось?
http://bllate.org/book/30506/3719024
Готово:
