Но под тёплым жёлтым светом лампы в комнате тесно прижавшиеся друг к другу большая и маленькая фигуры создавали маленький, тёплый и прочный мир, который не мог разрушить никакой бушующий шторм.
Дни Лу Фэна в детском саду напоминали молодые побеги, пробивающиеся весной, день за днём расправляясь всё шире.
Жизнь же Чжоу Лу походила на заведённый волчок.
Чтобы оплачивать детский сад и постоянно растущие расходы их двоих, он брался за любую подработку.
Днём он обливался седьмым потом на стройке, под вечер торопливо бегал помогать кому-то разгружать товар, а ночью порой ухитрялся до самого занавеса подрабатывать мытьём посуды в забегаловке.
Физическая усталость была вполне реальной.
Но стоило ему завидеть у входа в детский сад маленькую фигурку, которая пушечным ядром летела прямо в его объятия и наперебой щебетала о забавных событиях прошедшего дня, как все тяготы мгновенно словно рассеивались.
Сияющее лицо Лу Фэна служило для него лучшей заправкой.
Дни текли в хлопотах и душевном тепле.
Лу Фэн становился всё более жизнерадостным, и его личико вечно сияло от счастья.
Наблюдая за тем, как тот растет здоровым и радостным, Чжоу Лу испытывал непередаваемое удовлетворение.
Он даже начал тайком откладывать понемногу денег, урывая то со своего обеда, то из других статей расходов...
Мечтая о том, как в будущем сможет отправить Лу Фэн в школу получше, а то и записать на какой-нибудь кружок по интересам.
В пятницу во второй половине дня Чжоу Лу, по обыкновению, заблаговременно примчался к воротам детского сада.
Мелкий дождь уже прекратился, и на краю неба проступил слабый золотистый отблеск.
Лу Фэн, как обычно, вылетел первым, но сегодня на его личике помимо восторга читалась едва заметная, трепетная надежда.
Брат! Брат! — Лу Фэн бросился в объятия Чжоу Лу, крепко обхватил его за шею, а затем с видом преподносящего сокровище ребёнка извлёк из маленького рюкзачка ярко раскрашенный лист бумаги: — Смотри!
Чжоу Лу взял этот лист — изящно оформленное извещение.
Приглашение на весенние семейные спортивные игры в детском саду Солнышко.
Наверху были напечатаны мультяшные картинки с бегающими и играющими детьми, а дата проведения значилась на следующее утро субботы.
В извещении восторженно сообщалось: мы приглашаем пап и мам принять участие вместе с детьми, вас ждут увлекательные и тёплые парные состязания, такие как Бег втроём на двух ногах, Маленькие ножки шагают по большим, Занимательная эстафета и прочие, призванные укрепить семейные узы и подарить радостные моменты.
Ниже шла приписка:
Родителям и детям рекомендуется прийти в удобных парных костюмах или одежде одинаковой цветовой гаммы, чтобы быть более заметными!
Брат! Следующая суббота! Спортивные игры! — Маленький пальчик Лу Фэна указывал на дату в извещении, а огромные глаза горели поразительным блеском, не скрывая ни капли вожделенного желания.
Воспитательница сказала, что нужно играть вместе с папой или мамой! Пойдёшь со мной, братик? Мы наденем одинаковую одежду! Как говорила воспитательница!
Он возбужденно извивался в объятиях Чжоу Лу, тыкая пальчиком в нарисованную на бланке семейную картинку, где изображенные в одинаковых футболках люди держались за руки и смеялись.
Сердце Чжоу Лу резко ухнуло вниз.
Невыразимая горечь и тяжесть мгновенно заглушили ту радость, что он испытал при виде ребёнка.
Утром следующей субботы как раз выпадало время его новой подработки с неплохой оплатой.
Ему предстояло весь день заниматься оформлением площадки для какого-то торгового центра.
С учётом этого заработка денег в его кошельке хватило бы не только на оплату аренды за следующий месяц, но и на новую пару обуви для Лу Фэна.
Он был до ужаса, до отчаяния беден.
Пошлите же ему внезапное небесное богатство.
Глава 11: Мир целует меня в губы болью, а у меня есть Лу Фэн.
В уведомлении значилось папа и мама.
Хотя он сам, будучи братом, и нёс родительские обязанности, всё же статус этот не заменял понятия родители.
Он боялся расстроить ребёнка, но еще больше страшился того, что Лу Фэн не сможет ответить, если другие дети станут расспрашивать его.
Малыш... — Чжоу Лу присел на корточки, заглядывая в лицо ребёнку на уровне глаз, его горло слегка сжалось.
Он постарался выдавить из себя улыбку и взъерошил мягкие волосы Лу Фэна: — Спортивные игры... Братик... братик посмотрит по времени, ладно?
Он не стал ни сразу соглашаться, ни отказывать, лишь уклончиво ответил, свернул листок с извещением и убрал его во внутренний карман своей старой куртки.
Лу Фэн чутко уловил натянутость и нерешительность в улыбке брата.
Вообще-то дети обладают невообразимой чувствительностью к изменениям настроения самых близких людей.
Восторг на его лице немного померк, свет в огромных глазах потускнел, а ручки, обвивавшие шею Чжоу Лу, ослабили хватку.
Он опустил голову, уткнувшись личиком в плечо брата, глухо произнес хм и больше не стал расспрашивать или заводить разговор.
По дороге домой Лу Фэн не прыгал и не скакал, как обычно, а крепко держал Чжоу Лу за руку и хранил непривычное молчание.
Чжоу Лу чувствовал исходившие от крепкого пожатия этой крошечной ручки зависимость и тревогу.
Уложив Лу Фэна спать вечером, Чжоу Лу сидел в задумчивости за крошечным обеденным столом.
Чистый лунный свет пробивался сквозь окно и падал на его профиль, очерчивая слегка наивные контуры юношеского лица.
На столе было раскинуто то самое уведомление о спортивных играх, а рядом лежала его тоненькая тетрадка, исписанная записями о доходах и расходах от всякой подработки.
Парные костюмы?
Пусть даже самые дешёвые футболки, пара обойдется в несколько десятков юаней.
Для него это была немалая сумма — на неё он мог питаться целых несколько дней.
Обедом ребёнка обеспечивает школа, так что об этом можно не беспокоиться.
Хотя однажды они уже покупали одинаковую одежду, но та толстовка на флисе оказалась чуточку толстовата.
На это зрелище просто больно было смотреть.
Казалось, в следующую секунду он окончательно загнётся от нищеты.
Было бы здорово, если бы кто-нибудь ни с того ни с сего подарил ему пять миллионов.
Он подсчитывал всё снова и снова.
Если отказаться от работы по оформлению площадки в субботу ради спортивных игр, это не только означало потерю заработка, но и требовало дополнительных трат на покупку одинаковой одежды.
Тогда квартплата за следующий месяц оказывалась под вопросом, а новые туфли для Лу Фэна шли прахом.
К тому же, если отпрашиваться, начальник скривит недовольное лицо, что могло сказаться и на будущих предложениях о работе.
Но вся проблема заключалась в том, что если не пойти...
Разочарованное личико Лу Фэна и его подавленный голос настойчиво всплывали в памяти.
Разве он не обещал сделать всё возможное, чтобы дать Лу Фэну самое лучшее, неужели он не сдержит слово даже ради какого-то маленького семейного праздника?
У остальных детей есть папы и мамы, а у Лу Фэна — только он.
Если и он не пойдет, как одинок будет ребёнок? Не станут ли над ним смеяться другие дети?
Внутренние весы Чжоу Лу яростно качались из стороны в сторону.
Он в раздражении потрепал себя по волосам и даже подумал о том, чтобы снова занять денег, попросив о помощи дяди Лю.
Но вспомнив, что дядя Лю сам не купается в роскоши, да к тому же они и так обязаны ему слишком многим, он просто не мог вымолвить об этом ни слова.
Чжоу Лу застыл, глядя на звезды за окном.
Во сне Лу Фэн воротился с боку на бок, и с его губ сорвалось бессознательное бормотание: — Брат...
Он подошел ближе, пододеяльником укрыл Лу Фэна и при тусклом свете уличных фонарей заглянул в его безмятежное воображение во сне.
Эта крошечная, всецело зависящая от него жизнь являлась его единственным теплом и надеждой в этом мире.
В глубокой ночи на улице изредка доносился лишь шум проезжающих машин.
Чжоу Лу глубоко вздохнул, и его взгляд постепенно обретал твердость.
Он аккуратно поднял уведомление о спортивных играх и перечитал его еще несколько раз.
Взяв в руки телефон, он подсветил уставшее, но преисполненное решимости лицо сиянием экрана.
Отыскав номер телефона бригадира, он на пару секунд замер с пальцем над кнопкой вызова.
В конце концов он нажал на нее со всей силы.
Из трубки донесся грубый голос бригадира: — Ты совсем сдурел, посреди ночи названивать! Говори быстрее, чего тебе!
Голос Чжоу Лу звучал несколько хрипло, но удивительно четко: — Алло, брат Ван, это я, Чжоу Лу, насчет той работы в следующую субботу... Простите, у меня дома чрезвычайно срочные дела, я никак не смогу прийти... Извините за беспокойство, мне очень жаль! В следующий раз, как будет дело, обязательно позовите...
Не успел он договорить, как звонок оборвался — на том конце бросили трубку.
В комнате воцарилась абсолютная тишина.
Прислонившись спиной к ледяной стене, Чжоу Лу шумно и беззвучно выдохнул.
Отказ от тех денег резал по живому.
Боль, боль, сплошная боль!
Мир целует меня в губы болью...
А я отвечаю ему шатающейся походкой, бледным лицом, синяками под глазами, полудохлым, вялым и мертвенно-бледным видом...
Опустив взгляд на спящего на кровати Лу Фэна и вообразив сияющую улыбку, которая расцветет на лице ребенка, когда тот узнает о походе на спортивные игры, Чжоу Лу почувствовал, как эта мимолетная боль словно подавляется какой-то более мощной силой.
Чжоу Лу тихонько хмыкнул.
Мир целует меня в губы болью...
А у меня есть Лу Фэн.
Подойдя к письменному столу, он достал из самого глубокого ящика аккуратно свёрнутый узелок из ткани.
В нем хранились те крохи, что он скопил, затягивая пояса — образовательный фонд, который он изначально откладывал для Лу Фэна.
Отсчитав несколько помятых купюр, он положил их на стол.
Раз уж решение принято, парную одежду всё равно придется купить.
Закончив с этим, Чжоу Лу вовсе не собирался сразу ложиться отдыхать.
Подойдя к окну и глядя на сгустившуюся за стеклом ночную тьму, он по-прежнему хмурил брови.
Что делать с квартплатой?
Как закрыть брешь в бюджете на еду на следующий месяц?
А новые туфли для Лу Фэна...
На самом деле, те кеды, что носил сам Чжоу Лу, были чужими обносками, которые он подобрал и носил уже давным-давно.
Оглянувшись на скудные купюры, лежавшие на столе, он снова перевел взгляд на спящего ребенка.
Мгновение спустя он повернулся, подхватил висевшую на спинке стула старую куртку и на цыпочках выскользнул за дверь.
Тусклый свет датчика звука в коридоре зажегся от его шагов, выхватив из темноты спешащую фигуру, которая тут же скрылась за углом лестничного пролета.
Ночной город спал далеко не полностью.
Оседлав старый велосипед, у которого не работал ни один звонок зато скрипело всё остальное, Чжоу Лу пересек безмолвные улицы и направился в другой конец города — к той круглосуточно сиявшей огнями и шумной ночной ярмарке с уличными закусочными.
Ему нужно было расспросить знакомого хозяина, не осталось ли какой подработки по мытью посуды, перетаскиванию ящиков с пивом или ночных смен на эти дни.
Каждая копейка была на счету.
Время сейчас являлось тем самым ресурсом, за который ему приходилось отчаянно цепляться.
Тусклые уличные фонари вытянули его тень в длинную-длинную полосу, делая её донельзя одинокой посреди пустой улицы.
Ночной ветерок чуть покачивал тонкую одежду Чжоу Лу, потревожив и неизвестное завтра.
Следующую неделю Чжоу Лу трудился день и ночь, стараясь куда усерднее, чем прежде.
http://bllate.org/book/30489/3716792
Готово:
