У Цю Ян в ближайшее время не появится нового возлюбленного, но ей нужно сместить фокус внимания: она больше не хочет целыми днями думать о том, что происходит между ней и Тао Сысянь.
Потому что это действительно очень утомляет, кажется, будто от напрямка в голове вот-вот взорвется мозг.
Самым простым и быстрым путем к этой цели было общение с Шэнь Нинжо, тем более что у нее не было желания развлекаться где-то на стороне.
С момента прибытия в Сичэн прошло всего полдня, и после недолгих размышлений Цю Ян пришла к выводу, что Шэнь Нинжо прекрасно справится с этой ролью.
По крайней мере, пока она соревновалась с Шэнь Нинжо в тире, Тао Сысянь исчезла из поля ее зрения.
Если говорить совсем прямо, она просто хотела использовать Шэнь Нинжо.
Но, возможно, это был взаимный интерес.
В конце концов, Шэнь Нинжо ответила утвердительно, даже не колеблясь.
Разве мы не занимаемся этим прямо сейчас? Шэнь Нинжо не стала слишком явно показывать свое удивление, ее голос звучал естественно, а в конце интонация слегка повысилась. Ты думала, я заставляю тебя играть со мной в игры просто ради самих игр?
Сказав это, Шэнь Нинжо резким движением схватила Цю Ян за запястье и втянула внутрь комнаты.
Дверь закрылась.
Комната Шэнь Нинжо отличалась от ее собственной: здесь преобладали черный и белый цвета.
Хотя человек прожил здесь всего полдня, в комнате не было никакого беспорядка — лишь уголок одеяла был слегка откинут, что ясно указывало на следы недавнего сна.
Чемодан Шэнь Нинжо лежал на полу, вещи внутри не были ничем прикрыты, и Цю Ян невольно бросила туда взгляд, а затем перевела его на маленькую игрушку-погремушку в виде медвежонка на журнальном столике.
Ты так и не сказала мне, как тебя зовут. Шэнь Нинжо вдруг почувствовала некоторое злорадство — словно месть удалась.
Цю Ян несколько раз оставляла ее без внимания, а теперь сама неожиданно пришла к ней. При этой мысли Шэнь Нинжо невольно откашлялась.
Она-то думала, что отношение Цю Ян к ней никогда не изменится.
Но теперь оказалось, что это не так.
Цю Ян. Цю Ян отвела взгляд от погремушки.
Какая Цю, какая Ян? Шэнь Нинжо приподняла брови, хотя прекрасно знала ответ, но все равно решила спросить.
Голос Цю Ян обладал той мягкостью, что свойственна большинству южных девушек; ее тембр был чуть сладковатым, а речь текла ровно, без особых перепадов интонации.
Шэнь Нинжо казалось, что слушать Цю Ян — все равно что рассасывать мятную леденцовую конфету.
Это не приедается и освежает.
Тебе необязательно это знать. Цю Ян не стала отвечать.
Когда семидневное путешествие подойдет к концу, они с Шэнь Нинжо больше никогда не увидятся.
Поэтому чем меньше та знает о ней, тем лучше.
Шэнь Нинжо хмыкнула и не стала спорить: И то верно.
Она шагнула вперед, сократив и без того небольшое расстояние между ними, и уголки ее губ дрогнули в улыбке: Зачем же ты тогда пришла ко мне? Неужели только для того, чтобы узнать, на какой стадии находится процесс охмурения?
Аура Шэнь Нинжо была довольно сильной, и Цю Ян поняла это при самой первой встрече.
Но у нее не было ни малейшего намерения отступать — раз уж она переступила порог комнаты Шэнь Нинжо, она будет твердо стоять на своем.
Нет. Цю Ян старалась держаться как можно спокойнее.
Тогда зачем?
Сердце Шэнь Нинжо учащенно билось, честно говоря, она была слегка ошеломлена.
Если говорить на чистоту, она вновь и лишь затем, чтобы помочь Цю Ян переключить внимание, но она явно недооценила эту младшую подругу — никак не ожидала, что Цю Ян с порога спросит, не собирается ли та ее соблазнить.
И уж тем более она не думала, что Цю Ян явится лично, чтобы поинтересоваться, придумала ли она уже план ухаживаний.
Ты сама говорила: половина времени со мной, половина — с тобой. Цю Ян словно напоминала Шэнь Нинжо о договоре, а ее голос все так же звучал тихо, напоминая мягкое дуновение ветерка.
Шэнь Нинжо кивнула: Хорошо.
Она подняла руку и аккуратно заправила за ухо выбившуюся прядь волос Цю Ян.
Цю Ян хотела отстраниться, но сдержалась.
Из-за этого они оказались еще ближе друг к другу, и она отчетливо уловила исходящий от Шэнь Нинжо легкий и свежий цитрусовый аромат лимона.
Очень приятный.
Мы уже начинаем делить время? Шэнь Нинжо опустила руку и украдкой потерла кончики пальцев, на которых, казалось, все еще сохранялась шелковистая гладкость волос Цю Ян.
Давай вечером.
Договорились.
Сказав всё, что нужно, Цю Ян вернулась в свою комнату.
Закатные облака на краю неба еще не до конца погасли, она стояла у окна и сделала глубокий вдох.
За всё время встречи с Шэнь Нинжо она ни разу не вспомнила о Тао Сысянь.
Шэнь Нинжо действительно оказалась полезна.
Наступила ночь, и Цзинь Юань разослал в общем чате сообщение с призывом всем собираться на ужин.
У Цю Ян по-прежнему не было аппетита, и Цзинь Юань не стал настаивать, уведя остальных жильцов из гостевого дома.
Узнав, что Цю Ян не пойдет, Чжао Минфэнь специально написала ей в WeChat, спрашивая, не принести ли ей что-нибудь поесть.
Цю Ян отказалась, ответив, что закажет доставку.
Только тогда Чжао Минфэнь успокоилась и отправила два слова подряд: хорошо-хорошо.
Цю Ян посмотрела на историю переписки с тетей Мин Фэнь — она была совсем короткой, даже не занимала целый экран, и прокручивать было нечего.
Но нельзя было отрицать, что встретить такую тетю во время этой поездки — настоящее везение.
Она всегда дорожила ощущением чужой заботы.
Потому что в прошлом у нее было слишком мало тепла.
Мяо И прислала Цю Ян видео с Пинцзы: на записи тот как раз ужинал.
И снова не удостоил ее ни единым взглядом.
Цю Ян легко улыбнулась и пересмотрела видео несколько раз, как вдруг в дверь постучали.
Она убрала телефон и подошла к выходу.
Шэнь Нинжо стояла на пороге — она тоже не пошла со всеми ужинать, а лишь произнесла: Уже вечер.
Хорошо.
Сначала пойдем ко мне.
Хорошо. Цю Ян ответила точно так же.
Шэнь Нинжо невольно усмехнулась и переспросила: Ты не голодна?
Нет.
А я голодна.
Я кое-что закажу.
Цю Ян выдавила из себя одно слово: Хорошо. Заметив явное недовольство во взгляде Шэнь Нинжо, она наконец добавила еще несколько слов: Я вернусь в комнату, чтобы принять душ.
Шэнь Нинжо на мгновение замерла, а затем кивнула.
Дверь снова закрылась, отрезая их друг от друга.
Цю Ян прислонилась спиной к двери, ее дыхание сбилось.
Она сильно нервничала.
За всю свою жизнь она почти никогда не совершала ничего выходящего за рамки дозволенного, но сейчас происходящее явно выходило из-под ее контроля.
Немного переведя дух, она взяла сменную пижаму и направилась в ванную.
Она даже вымыла голову, и пока сушила волосы феном, прошло почти целого часа.
Те, кто уходил на ужин, уже почти вернулись.
Цю Ян смотрела на бегущие цифры на экране телефона, пытаясь унять собственное волнение.
Наконец, посчитав время подходящим, она снова взяла карточку-ключ, телефон и вышла из своей комнаты.
Шэнь Нинжо открыла дверь очень быстро — она тоже успела принять душ, но ее волосы еще были обернуты полотенцем.
Я как раз собираюсь посушить голову, — сказала Шэнь Нинжо, закрывая за ней дверь и бросив на нее быстрый взгляд. — Посиди пока минутку.
Цю Ян села на диван, поджала губы и молча кивнула.
Комната была небольшой, обставленной лишь самой необходимой мебелью.
Шэнь Нинжо ушла сушить волосы в ванную, дверь туда была прикрыта, но оттуда все равно доносился приглушенный гул работающего фена.
Цю Ян посмотрела на нетронутую погремушку на журнальном столике и подумала, что медвежонок на ней выглядит еще более простодушным.
Возможно, дело было в полумраке — Шэнь Нинжо зажгла лишь напольный светильник, дававший мягкий, уютный, но слабый свет.
Прошло минут десять, не меньше, прежде чем дверь ванной открылась.
Шэнь Нинжо появилась перед Цю Ян, собрав свои вьющиеся волосы в аккуратный хвост.
Она остановилась недалеко от торшера, загораживая большую часть света.
Цю Ян не слишком хорошо видела ее лицо.
Шэнь Нинжо повторила свой вопрос: Ты точно не голодна?
Цю Ян покачала головой: Не голодна.
Хорошо. Шэнь Нинжо в домашних тапочках подошла ближе. На ней было темно-синее шелковое платье-комбинация, но из-за тусклого света в комнате было трудно разобрать, синее оно или черное.
Я только протру лицо.
И мы начнем.
Произнеся это, Шэнь Нинжо лишь спустя секунду осознала, что невольно перешла на рабочий тон, но Цю Ян никак на это не отреагировала, и она не стала заострять внимание.
Цю Ян сидела молча, не двигаясь, и наблюдала, как Шэнь Нинжо снова скрылась в ванной.
Дверь затворилась во второй раз.
Цю Ян тихонько выдохнула, но стоило ей вспомнить слова Шэнь Нинжо о том, что мы начнем, как сердце снова подпрыгнуло.
Она положила руки на колени, пальцы постепенно сжались в ладони, а взгляд вновь приковался к погремушке.
В голове было пусто, а сердцебиение потеряло всякий ритм.
В комнате воцарилась пугающая тишина, и Цю Ян казалось, что она слышит собственное дыхание.
Раз, два, три.
Хаотично.
Вскоре, пожалуй, спустя всего минуты две, Шэнь Нинжо вышла.
Цю Ян сидела прямо, и когда та появилась, слегка повернула голову, пытаясь подавить всю накатывающую панику.
Хвост Шэнь Нинжо все еще покачивался в такт ее шагам, но быстро замер.
Потому что Шэнь Нинжо уже подошла вплотную и остановилась прямо перед ней.
Цю Ян запрокинула голову и при тусклом комнатном освещении кое-как смогла разглядеть ее выражение лица.
Ее горло непроизвольно дернулось в сглатывающем движении, и она попыталась заговорить: Я только в начале месяца проходила медосмотр в больнице.
Она изо всех сил старалась сделать так, чтобы голос не дрожал: Никаких болезней нет, я абсолютно здорова.
Шэнь Нинжо издала в ответ невнятный звук носом: Мм.
После этого она не произнесла больше ни слова, а лишь наклонилась вперед и протянула руку, пока ее ладонь не легла прямо на затылок Цю Ян.
Тело Цю Ян вздрогнуло.
Она никак не ожидала от Шэнь Нинжо такого жеста — он был столь же внезапным, как и то поглаживание волос ранее.
От Шэнь Нинжо исходила сильная аура давления, а Цю Ян оставалось лишь занять пассивную позицию.
Ладонь Шэнь Нинжо была прохладной, и это касание кожи на задней части шеи...
Оно мгновенно возвращало ясность ума.
Разве твоя шея не устает так задирать голову, чтобы смотреть на меня? — снова произнесла Шэнь Нинжо. — Днем ты еще таскала с собой фотоаппарат, твоей шее пришлось несладко.
Цю Ян моргнула, но Шэнь Нинжо не убрала руку, а присела рядом на диван.
Диван был мягким, и сиденье под ней слегка прогнулось.
Нет, не устает. — Только теперь ответила Цю Ян, хотя голос ее по-прежнему звучал тихо.
Шэнь Нинжо тихонько усмехнулась, ее кончики пальцев легко погладили и сжали кожу на затылке девушки, после чего она спросила: Ты знаешь одно известное выражение?
Цю Ян повернула голову, в ее взгляде читалось легкое недоумение.
Идиом существовало так много — откуда ей знать, какую именно имела в виду Шэнь Нинжо.
Горло Шэнь Нинжо качнулось, движение пальцев на затылке прекратилось, а рука медленно поползла вверх.
Ее подушечки пальцев едва касались кожи на шее Цю Ян — такая гладкая.
Тепло тела Цю Ян передавалось ее прохладным кончикам пальцев.
Тело Цю Ян слегка напряглось, она старалась контролировать собственное дыхание, а ресницы сами собой опустились, скрывая глаза.
Когда ничего не видишь, остальные органы чувств становятся гораздо острее и чувствительнее.
Время казалось и невероятно коротким, и бесконечно долгим, но наконец Шэнь Нинжо замерла. В следующее мгновение ее указательный палец легко щелкнул вверх, коснувшись маленькой и изящной мочки уха Цю Ян.
Ладони Цю Ян, лежавшие на коленях, сжались еще сильнее, когда она услышала тихий голос Шэнь Нинжо:
Эта идиома...
«Овца, попавшая в пасть к тигру».
Теперь тебе понятно?
Шоу-овечка: 55555 теперь понятно
http://bllate.org/book/30485/3716286
Готово:
