Цю Ян внимательно посмотрела на Шэнь Нинжо:
— Думаешь, я соглашусь?
— Угу.
Цю Ян не стала спрашивать почему, она знала, что Шэнь Нинжо обязательно объяснит.
— Потому что тебе скучно. — Шэнь Нинжо уверенно повернула голову и снова попыталась забросить кольцо.
На этот раз она промахнулась, но ничуть не расстроилась и добавила:
— Как раз и мне скучно.
Цю Ян захотелось уйти.
За всю свою жизнь она еще никогда не была так лишена слов.
Шэнь Нинжо снова посмотрела на нее — точнее, ее взгляд приковался к ней намертво.
Цю Ян не отступила и встретила ее взгляд.
Дети неподалеку не понимали, что происходит, и продолжали обсуждать игрушки на земле, гадая, какую из них набросят следующей.
Разные детские голоса звучали в ушах — шумные, но в то же время похожие на естественный барьер, отделявший ее и Шэнь Нинжо от остального мира.
По дороге проехал кто-то на велосипеде, звенящий колокольчик взмыл в воздух и устремился навстречу закату.
Словно прошло много времени, прежде чем Цю Ян ответила, бросив всего одно слово:
— Ладно.
— Тот плюшевый медведь не в счёт, — услышав это, Шэнь Нинжо не выказала ни капли удивления, тут же пересчитала оставшиеся кольца и поделила их пополам, отдав часть Цю Ян. — Будем считать, что это я угостила тебя мини-игрой.
Дети снова перевели на них взгляды. Все они были местными, и из-за того, что с самого детства их палило здешнее солнце, кожа у всех слегка потемнела, отчего белизна и чистота их глаз казались еще более заметными.
Под прицелом нескольких пар любопытных глаз Цю Ян почему-то почувствовала себя не в своей тарелке.
Она слегка взмахнула длинными ресницами, забрала кольца и зажала их в левой руке.
В действительности она никогда в жизни не играла в кольцеброс, была абсолютно не уверена в успехе и немного волновалась.
Но раз уж она согласилась, то постарается изо всех сил.
Хотя слова Шэнь Нинжо ни капли не меняли дело.
Чтобы игроки не заступали за черту, хозяин даже натянул веревку — касаться ее телом было нельзя.
Они стояли по обе стороны от веревки, слева и справа, глядя на разложенные впереди игрушки.
— Можно кидать и близко, и далеко, к игрушкам жестких требований нет.
— Накинул — значит твоё.
— Бросаем по очереди, по одному разу, соблюдая порядок.
Шэнь Нинжо добавила правила, а затем склонила голову набок, переводя взгляд на зеркалку Цю Ян:
— Твоя камера тебе не мешает?
Она довольно тяжелая, когда висит на шее.
Цю Ян смотрела прямо перед собой:
— Нет.
Ее голос звучал невозмутимо:
— Начинай первая.
— Хорошо. — Шэнь Нинжо не стала жеманиться, прикинула расстояние и бросила первое кольцо.
Мимо.
Цю Ян облегченно выдохнула — иначе давление на нее было бы слишком сильным.
Она плотно сжала губы, а затем сама забросила кольцо и увидела, как оно задело краешек коробки с Ультраменом и упало рядом.
— Как жаль, — произнесла Шэнь Нинжо, но уголки ее губ при этом поднялись еще выше, чем раньше.
Она злорадствовала.
Ведь когда кольцо пролетает совсем рядом, обиднее вдвойне, правда?
Цю Ян бросила на нее косой взгляд и холодно объявила:
— Твоя очередь.
Зрители-дети казалось, даже не дышали, а некоторые даже прикрыли рты руками, боясь помешать двум участницам состязания.
Вскоре игра подошла к концу.
Результаты у обеих оказались ничейными: каждая набросила кольца на три игрушки и раздала их остальным детям.
Правда, детей было всего пятеро, и одна игрушка осталась лишней.
Это был погремучный барабанчик.
На обеих сторонах барабана красовались мордашки медвежат, выглядевшие довольно забавно.
Шэнь Нинжо легонько потрясла погремушку, и та издала глуховатый, совсем не звонкий звук.
Она слегка качнула подбородком в сторону Цю Ян:
— Держи.
— У нас ничья. — Цю Ян, разумеется, не собиралась ее брать, она ведь не ребенок, и лишь спокойно произнесла: — Так что ставка недействительна.
— Почему это недействительна?
— Раз ничья, разве не значит, что половину времени ты живешь в моей комнате, а половину времени я в твоей?
Шэнь Нинжо широко распахнула глаза с самым что ни на есть естественным видом.
Цю Ян: «...»
Цю Ян не выдержала и впервые назвала Шэнь Нинжо по имени:
— Шэнь Нинжо.
— Мм? — Шэнь Нинжо чуть приподняла брови.
Цю Ян открыла рот, но не успела произнести ни слова, как ее перебил голос Чжао Минфэнь:
— Сяо Цю, Сяо Шэнь!
Группа вернулась, и Чжао Минфэнь сразу же заметила Цю Ян и Шэнь Нинжо, поспешно и тепло окликнув их.
Цю Ян подавила внутреннее раздражение, перед тем как повернуться, еще раз молча глянула на Шэнь Нинжо и только после этого зашагала прочь.
Просто пустая трата времени.
Оставленная Цю Ян позади, Шэнь Нинжо усмехнулась.
Кажется, она уже привыкла к этому.
— Сяо Цю, у тебя зеркалка?
— Ты фотограф?
Глаза Чжао Минфэнь загорелись, и она принялась расспрашивать Цю Ян.
— Нет. — Цю Ян покачала головой, не став вдаваться в подробности о своей профессии. — Я пойду к себе в комнату, тетя Мин Фэнь.
— Хорошо. — Чжао Минфэнь заметила недовольство на ее лице и не стала задерживать девушку расспросами о фотографии.
Шэнь Нинжо тоже не спеша возвращалась назад, выглядя куда веселее Цю Ян.
Чжао Минфэнь тут же обеспокоенно поинтересовалась:
— Сяо Шэнь, что случилось с Сяо Цю?
— Она отказывается платить по счетам. — Шэнь Нинжо выпалила это без раздумий, глядя на коридор гостевого дома, где Цю Ян только что закрыла за собой дверь.
Чжао Минфэнь кивнула с видом человека, понявшего всё лишь наполовину, а Шэнь Нинжо не стала задерживаться:
— Тетинька Фэнь, я тоже пойду в комнату.
— Иди.
Вернувшись в номер, Шэнь Нинжо опустилась на диван и положила погремушку на журнальный столик.
Посмотрев на эту игрушку пару секунд, она взяла телефон и набрала Яо Яо.
Яо Яо ответила только секунд через десять:
— Главный редактор Шэнь, я вообще-то на совещании, с чего это ты вдруг мне звонишь?
Шэнь Нинжо замерла и глянула на время:
— Вы еще не закончили работу?
— Нет, сверхурочные.
— Первый квартал почти подошел к концу, годовые показатели компании не задались, только что тут выступала с речью, и тут твой звонок.
— Тогда продолжай совещание.
— Я позвоню тебе позже.
Яо Яо тут же рассмеялась:
— Стоило ли прерываться?
— Впрочем, подожди секунду, я как раз велю им расходиться, мы почти всё обсудили.
— Ладно.
Шэнь Нинжо ждала недолго, всего пару минут, прежде чем голос Яо Яо снова раздался в трубке:
— Я вернулась в кабинет.
— Выкладывай, что случилось.
— Да ничего особенного. — Шэнь Нинжо опустила веки.
Яо Яо тут же развеселилась:
— Шэнь Нинжо, такое жеманство совсем на тебя не похоже, давай, выкладывай всё как есть.
— Меня уже несколько раз проигнорировали. — Шэнь Нинжо налила себе стакан воды, поднесла его к руке и слегка покачала, не отпивая, просто наблюдая за тем, как вода плещется внутри.
Яо Яо замерла, а затем залилась смехом:
— И на старуху бывает проруха, главный редактор Шэнь.
— Ты вечно всех игнорировала, теперь наконец-то получила по заслугам.
Шэнь Нинжо ничего не ответила, она и сама считала это возмездием.
Ей не стоило проявлять любопытство к Цю Ян, иначе сейчас она не стала бы объектом насмешек Яо Яо.
Яо Яо и Шэнь Нинжо были подругами детства, выросшими вместе, и знали друг друга как облупленные.
Только Яо Яо могла позволить себе такую бестактность.
— Но, судя по всему... — голос Яо Яо внезапно стал серьезным. — Эту сестричку ранили довольно глубоко?
Шэнь Нинжо мысленно вернулась к образу Цю Ян и, помедлив пару секунд, произнесла:
— Угу.
Яо Яо вздохнула:
— Пусть она исцелится сама, Жо-жо.
— Тут поможет только время.
— Разве у нее нет новой пассии? — договорив, Шэнь Нинжо слегка запрокинула голову и сделала глоток воды.
— В общем-то, логично.
— Но ей ведь тоже нужно встретить кого-то нового. Если бы она поехала в тур для молодежи, еще был бы какой-то шанс, все примерно одного возраста, проще сойтись. Но вы же в туре для пенсионеров, кроме вас двоих, ни одного молодого лица.
Шэнь Нинжо потрепала себя за другое ухо:
— Опять ты за свое.
— А как иначе? Держись от нее подальше, ты же всё равно не любишь женщин.
Шэнь Нинжо не стала продолжать эту тему и вместо этого сказала:
— Всё, я вешаю трубку, у меня еще есть дела.
— Развлекайся, редко когда у тебя возникает желание отдохнуть.
— Я знаю.
Когда вызов завершился, на губах Шэнь Нинжо мелькнула легкая тени вздоха. Ее взгляд упал на медвежонка-погремушку, а в памяти вновь всплыл образ Цю Ян, которая словно бы не желала иметь ничего общего ни с кем на свете.
Держаться от Цю Ян подальше?
Шэнь Нинжо кончиками пальцев глухо постукивала по собственному колену.
Цю Ян не догадывалась, что Шэнь Нинжо думает о ней. Добравшись до дивана и усевшись, она принялась пролистывать сделанные за сегодня фотографии.
Композиция и цвета вышли отличными, но еще лучше была выразительность Шэнь Нинжо и тех детей.
Картина получилась очень гармоничной и прекрасной.
Цю Ян любила детей — разумеется, за исключением невоспитанных сорванцов.
Именно полные ожидания взгляды тех детей, что крутились вокруг, и стали главной причиной, почему она согласилась сыграть с Шэнь Нинжо. Все выигранные игрушки они раздавали малышам, и для Цю Ян в этом был смысл.
В ее собственном детстве у нее не было кукол, и лишь став взрослой, она сама купила себе игрушку. Цю Ян до сих пор помнила ощущение того моменты, когда у нее появилась первая в жизни вещь, пусть к тому времени она в ней уже и не нуждалась.
Лежавший на журнальном столике телефон снова дважды вибрировал. Цю Ян выключила камеру, отложила ее в сторону и разблокировала экран.
Снова сообщение от Тао Сысянь.
Тао Сысянь: [Почему ты сменила замок?]
Тао Сысянь: [Я скучаю по Пинцзы.]
С момента расставания с Тао Сысянь они не виделись, и Цю Ян давным-давно сменила дверной замок именно для того, чтобы Тао Сысянь не могла вернуться.
Однако Тао Сысянь была занята подготовкой к свадьбе и за всю эту неделю даже не вспоминала о возвращении.
Раньше они жили вместе в арендованной Цю Ян квартире, и ключи были у обеих.
А теперь Тао Сысянь заявляет здесь, что соскучилась по Пинцзы — чистой воды бред.
Ведь когда она бывала дома в свой выходной, то почти не играла с кошкой, даже не желала сама варить ей мясо, непременно дожидаясь возвращения Цю Ян.
К тому же, когда они только завели Пинцзы, Тао Сысянь не потратила ни цента, лишь великодушно позволила Цю Ян придумать имя.
Теперь подумать только: имя питомца должен давать тот, кто за него платит.
Тогда она была слишком глупа, наивно полагая, что будет с Тао Сысянь вечно.
Цю Ян посмотрела на эти две строчки сообщений, и ее брови слегка дрогнули.
Она уже собиралась нажать кнопку «назад», как Тао Сысянь прислала новое сообщение: [Ян-Ян, вернись ко мне, умоляю.]
Пальцы Цю Ян замерли, а внутри вспыхнула еще большая злость.
Сама фраза «вернись ко мне» резала глаза.
Разве это она бросила Тао Сысянь?
Разве это она по собственной воле ушла от Тао Сысянь?
Разве дело было в ней?
Нет.
Совсем нет.
Если бы Тао Сысянь не скрывала от нее помолвку с другим, если бы Тао Сысянь не сообщила об этом незадолго до свадьбы, если бы Тао Сысянь не призналась ей, что ее частые отлучки на самом деле означали свидания с женихом и ночи в постели с ним...
Цю Ян была уверена, что по-прежнему оставалась бы рядом с Тао Сысянь.
А ведь когда они только сошлись, Тао Сысянь уверяла, что ей не интересны интимные отношения, и она надеется, что между ними будет духовная связь, а не телесная.
Поэтому за эти три года число их поцелуев можно было пересчитать по пальцам, в основном они ограничивались лишь легким касанием губ.
Цю Ян уже привыкла к такому формату отношений, считая его вполне нормальным; даже если у нее временами и возникали желания, их удавалось подавить.
Она ведь человек, а не животное.
Но вся правда заключалась в том, что Тао Сысянь просто не хотела заниматься с ней любовью.
Воспоминания хлынули потоком, отчего Цю Ян стало трудно дышать.
Три года — срок небольшой, но его хватило, чтобы изранить ее в кровь.
Это были самые долгие отношения за ее двадцать пять лет жизни, и она когда-то думала, что этот трехлетний срок удвоится.
Что она проживет с Тао Сысянь еще много-много таких трехлеток.
А в итоге все оказалось лишь шуткой.
Она глубоко вздохнула, пытаясь сдержать подступающие слезы, а новые сообщения от Тао Сысянь казались ей лишь откровенной издевкой.
В голове царил хаос, и Цю Ян заставила себя взять себя в руки, после чего поднялась и подошла к двери.
Посмотрев на вставленную в слот карту-ключ, она на мгновение засомлелась, но затем решительно вытащила ее.
Коридор был узким, всего пара шагов — и вот она уже у двери номера Шэнь Нинжо.
Цю Ян сжала руки в кулаки, на секунду помедлила, собираясь с силами, и слегка приглушила дыхание.
Она подняла правую руку, согнула указательный палец и дважды постучала в дверь Шэнь Нинжо. В тишине коридора раздался этот стук.
Отозвавшись эхом в ее собственном сердце.
Прошло всего несколько секунд, как Шэнь Нинжо распахнула дверь. Увидев Цю Ян, она слегка удивилась, но тут же поинтересовалась:
— Обдумала?
Она имела в виду договоренность о разделении времени.
Цю Ян сжала пальцами подол своей одежды. Ей было немного тревожно, но она все же встретилась взглядом с Шэнь Нинжо, и ее губы зашевелились:
— Ты придумала, как меня соблазнить?
http://bllate.org/book/30485/3716285
Готово:
