Туда, где только что горел свет, теперь погрузилось во тьму. Узкий коридор казался таким глубоким, что конца было не видно. Вокруг царила мертвая тишина, а пространство словно расширилось и опустело, будто невидимый барьер запер их в ловушке.
Это была призрачная стена — один из излюбленных фокусов злобных духов, заставляющий людей кружить на одном месте так, что отыскать выход становится невозможно. Обычные мелкие призраки были не способны на подобное: для этого требовалось чудовищное скопление обиды или ужасная, насильственная смерть.
Призрачная стена походила на лабиринт без выхода. Стоило угодить в него, как нельзя было суетиться и бежать куда попало, иначе увязнешь еще глубже. К тому же, чем сильнее охватывала паника, тем быстрее испарялись жизненные силы, пока несчастный не погибал от полного истощения, заживо замученный в ловушке.
Му Цин и Цзян Линь, разумеется, ничуть этого не боялись. Справиться с каким-то захудалым злым духом для них было проще простого — так, пустяковый трюк. Тем не менее, обе не спешили нападать и просто тихо стояли на месте.
Призрачная стена Лю Цюнян оказалась необычной: в нее была примешана мощная, плотная энергия, которой у обычного злого духа быть не должно. Поначалу трудно было понять, духовная ли это сила или что-то еще — возможно, магический артефакт или нечто иное, но в любом случае дело обстояло довольно сложно.
Неудивительно, что Лю Цюнян вела себя столь беспечно — оказывается, у нее действительно припасен мощный козырь. Пусть они и не знали толком, чего именно добивается противница, но раз она оставила здесь Бай Шу, то явно заманивала их в ловушку с недобрыми намерениями. Цзян Линь подобралась, и на ее лице проступило выражение серьезности.
Му Цин оставалась всё такой же невозмутимой и передала Бай Шу немного духовной энергии.
Лишь после этого Бай Шу пришла в себя, и в голове больше не шумело. Она озадаченно огляделась, перевела взгляд на Му Цин и, еще толком не разобравшись в ситуации, — а эта вредина мастерски умела садиться на шею, — сообразив, кто перед ней, оттолкнулась задними лапами и собралась броситься на нее. К сожалению, ее схватили за шкирку, и после пары безуспешных попыток она могла лишь барахтаться в воздухе.
Му Цин держалась совершенно спокойно и, опустив взгляд, спросила:
— Пришла в себя?
У этой вредины и правда хватало наглости. На горе Куньшань вон какая грозная была, вечно привыкла лютовать да драться, а нынче вечером далась одурманить какой-то дуре-призраку — просто позорище.
Поняв, что не стоило соваться сюда и только мешать, Бай Шу немного сникла, опустила голову и принялась жалобно выглядеть, позволяя держать себя за шкирку, а затем жалобным голосом произнесла:
— А Шу кружится голова, мне плохо...
Му Цин осталась непреклонной:
— Все еще хочешь бегать?
Бай Шу вильнула хвостом и, прекрасно понимая свою вину, уныло ответила:
— Больше не буду.
Она еще толком не повидала мир и не ведала опасностей. На этот раз ей просто повезло отделаться легким испугом при встрече с призраком, но попадись ей кто-нибудь свирепый и кровожадный — с нее живо бы шкуру содрали. Му Цин не стала слишком сильно ее отчитывать, а лишь сухо и строго произнесла:
— Больше это не повторится.
Поняв, что та не желает ей зла и просто переживает, Бай Шу послушно отозвалась.
Цзян Линь, стоявшая рядом, вставила слово:
— Маленькая лисичка, велели же тебе оставаться снаружи, а ты не послушалась. И вот теперь что? Мы все трое угодили в ловушку.
Бай Шу опустила хвост, делая вид, что ничего не слышит, изо всех сил заерзала, выскользнула из рук Му Цин, после чего вцепилась лапами в полу ее одежды и полезла наверх, непременно норовя забраться к той на руки.
Не обращая внимания на выходки пушистого белого комка, Му Цин окинула взглядом окрестности, наблюдая исподлобья.
Призрачная ци в коридоре становилась всё гуще, пробирающий до костей холод леденил душу. Вроде бы и ветра не было, но ледяной озноб шел прямо навстречу, просачиваясь сквозь открытую кожу глубоко в кости. Лю Цюнян, находившаяся за пределами призрачной стены, должно быть, догадалась, что они не простые люди, и усилила запретное заклинание.
Теперь они отчетливо ощущали эту скрытую силу — тяжелую, плотную, на которую обычный злой дух был явно неспособен, но и на мощь магического артефакта она тоже не походила. Выражение лица Му Цин резко изменилось. Она посмотрела на другой конец коридора: то место, что мгновение назад зияло чернотой, сейчас превратилось в искривленную зияющую воронку.
В следующую секунду она и Цзян Линь почувствовали, как их собственная духовная энергия начинает утекать, втягиваемая темным провалом.
Висевшая на плече Му Цин Бай Шу замерла. То ли ей показалось, то ли нет, но в нижней части живота вдруг стало горячо и тесно.
Однако прежде чем она успела разобраться в причинах и прийти в себя, темный провал напротив внезапно увеличился вдьвое, стремительно расширившись и двинувшись прямо на них, словно пасть голодного чудовища, разинутая в жажде поживы.
Му Цин нахмурилась и тут же выпустила сгусток духовной энергии для удара, но это не помогло: воронка в мгновение ока поглотила всю атаку целиком и на миг стала еще чуточку больше.
— Ого, до чего же странно, — удивленно произнесла Цзян Линь. — Эта штука прямо как пожиратель духов, только и жрет чужую энергию. Сильна же эта призрачная стена.
Му Цин ослабила напор, прижала к себе белый пушистый комок и предупредила Цзян Линь:
— Будь осторожна.
— Знаю, — отозвалась та.
Му Цин тут же сплела защитное заклинание, преграждая путь воронке. Этот прием сработал — продвинуться дальше провал не смог.
В тот же самый момент Лю Цюнян снаружи управляла процессом и, желая прорвать барьер, вливала всё больше и больше сил. В коридоре становилось всё темнее и холоднее, одна за другой возникали нити густой черной ци, а смрад разлагающейся плоти делался всё отчетливее.
По мере того как эта сила давила на защиту Му Цин, жар в животе Бай Шу разгорался всё сильнее, словно внутри полыхал огонь. Окруженная ледяным холодом, она, напротив, чувствовала невыносимый зهار и беспричинную пустоту внутри, будто нечто в черной дыре установило с ней незримую связь. Она не понимала, что с ней творится, ощущая лишь дикий жар, поэтому вцепилась лапами в Му Цин и начала отчаянно тереться о нее, надеясь хоть немного унять жжение внизу живота.
Заметив, что эта вредина трется животом о ее грудь, Му Цин на мгновение замерла. Конечно, она чувствовала жар, исходящий от Бай Шу, но вести себя подобным образом было поистине нескромно, поэтому она оттащила ее в сторону.
— В чем дело?
Бай Шу снова обхватила ее руку и потерлась о нее, ничего не отвечая.
Черная ци в коридоре сгустилась сильнее чернил и хищно, свирепо рвалась вперед; не будь преграды из заклинания, она бы уже кинулась разорвать их на куски. Цзян Линь не заметила странностей в поведении Бай Шу и, глядя на темные клубки неподалеку, которые вот-вот грозили стать плотными, с досадой протянула:
— Вот это заварушка... Насколько же сильной должна быть обида, какую ненависть нужно питать, чтобы дойти до такого?
Сколько на своем веку они перевидали злых духов, но столь глубокое ожесточение встречалось впервые — даже те, кто добровольно пал во тьму и отказался от круговорота перерождений, не были столь свирепы.
Скрытая сила нарастала лавиной. Лю Цюнян понимала, что медлить больше нельзя — требовалось закончить всё одним ударом, и, сжав зубы, она соединила две энергии, обрушив мощный удар, от которого барьер едва не рухнул.
Всего один толчок — и защита затрещала по швам, а клубящаяся черная ци стала еще плотнее и закружилась в безумном вихре.
На сей раз отреагировала не только Бай Шу: даже Му Цин почуяв неладное, поняла, что одной лишь обиды Лю Цюнян не хватило бы и на йоту, чтобы пошатнуть ее заклинание — всему виной была та самая вторая сила. Му Цин была до боли знакома эта мощь. На горе Куньшань ей довелось столкнуться с ней уже несколько раз, особенно в ту ночь, когда Бай Шу прижала ее к постели, позволяя себе лишнее. Тогда Му Цин сопротивлялась изо всех сил, но каждый раз эта неведомая сила подавляла ее волю столь жестоко, что всё скатывалось к бесчинству и полнейшему беспорядку.
И вот теперь она ощутила ее вновь, но исходила она вовсе не от Бай Шу. Опустив глаза на беспокойный белый пушистый комок в руках, Му Цин на мгновение замерла в нерешительности, после чего крепко прижала ее к себе, силой собственной духовной энергии распахнула запертую дверь по левую руку и бросила Цзян Линь:
— Заходим внутрь, нечего здесь оставаться.
Цзян Линь недоуменно спросила:
— Зачем?
— Барьер рушится, уходим отсюда, — бросила Му Цин и шагнула первой.
Бросив взгляд на сгущающуюся неподалеку черную ци, Цзян Линь помедлила секунду и последовала за ней.
Но именно в этот момент произошло непредвиденное. Стоило Цзян Линь переступить порог комнаты, как призрачная стена внезапно изменилась: пространство внутри и снаружи исказилось, наглухо отрезав их друг от друга.
В комнате остались только Му Цин и Бай Шу, а Цзян Линь бесследно исчезла.
Му Цин обернулась: за дверью царил сплошной хаос, жуткая и непроглядная тьма. Жуткая призрачная аура вздымалась гигантскими волнами, готовая поглотить их целиком, но она ни капли не испугалась — одной рукой прижимая к себе Бай Шу, другой она сплела новое заклинание.
Бай Шу изнывала от жжения, ей казалось, что кто-то издалека зовет ее по имени, а приближение призрачной ци делало этот жар и томительную духоту просто невыносимыми.
— Так жарко... — пробормотала она, тычась головой в грудь Му Цин, словно пытаясь стряхнуть с себя зной.
Понимая, что ее состояние напрямую связано с той самой таинственной силой, Му Цин успокаивающе произнесла:
— Потерпи немного, не ерзай.
Но Бай Шу была не в силах послушаться. От невыносимого зуда она раздраженно взмахнула хвостом, и, видимо ощутив прохладу, исходившую со стороны призрачной ци, потянулась хвостом назад.
Пока барьер сдерживал натиск, дотянуться до этой зловещей субстанции она не могла, и Му Цин не придала этому значения. Однако в следующую секунду мощная энергия, таившаяся в густой призрачной ци, сквозь барьер сплошным потоком устремилась прямо в тело Бай Шу.
Всего за одно мгновение иная сила, скрывавшаяся в призрачной ци, была выпита до последней капли.
Столь внезапная перемена мгновенно переломила ход событий. Опасаясь неприятностей, прятавшаяся в тени Лю Цюнян поспешила отступить, но было уже поздно: Му Цин вычислила ее укрытие и, небрежно взмахнув рукой, не только в мгновение ока развеяла бушующую призрачную ци, но и едва не сокрушила саму душу Лю Цюнян.
Если бы не воспоминания о восемнадцати душах клана Чэнь, Му Цин ни за что не стала бы щадить ее — этот удар и так был проявлением милосердия.
Затаившаяся во тьме Лю Цюнян после ранения тут же проявила себя, а призрачная стена в тот же миг рассеялась без следа. Стиснув зубы и понимая, что в честном бою ей до Му Цин далеко, она даже не посмела перевести дух и бросилась наутек.
Му Цин следовало бы броситься в погоню, но тут разыгралось новое потрясение. Догадавшись, к чему всё идет, она поспешно захлопнула дверь и наложила мощное заклятие, наглухо отделив комнату от внешнего мира.
Обретшая силу Бай Шу мгновенно сменила облик и нагишом рухнула на руки Му Цин.
На этот раз ушки и хвосты не исчезли, причем, как и в прошлый раз, хвостов вновь стало три.
Ее тело полыхало жаром, обуреваемая дикая энергия демона рвалась наружу, и, не имея возможности выплеснуть ее, она могла лишь прижаться к Му Цин всем телом, ища спасения, и прерывисто, сдавленно шептала:
— Жарко... Мне плохо...
Приговаривая это, она обвила руку Му Цин хвостами, прильнув так тесно, что между ними не осталось ни просвета.
В полузабытьи Му Цин снова уловила знакомый аромат. В прошлый раз она не понимала, для чего нужен этот запах, но теперь знала наверняка.
Так пахло от самки лиси-демона в период течки, когда та использовала это благовоние, чтобы очаровывать свою добычу.
http://bllate.org/book/30475/3715116
Готово:
