— Профессор Сантия, подменяющий нас на занятиях, просто потрясающий! — эта фраза стала широко известна среди первокурсников, в то время как старшекурсники лишь отвечали на это пренебрежительным жестом, словно говоря: «Вы только сейчас это поняли?».
В глазах всех студентов и части преподавательского состава Санти воплощал собой всё сразу: кумира, идеал, талисман, лицо учебного заведения, объект фантазий... Можете выбрать что угодно, можно даже всё сразу.
Санти прекрасно осознавал свою популярность, поэтому никогда не расставался со своим эльфийским кинжалом и луком, даже когда принимал ванну — оружие всегда лежало рядом.
После бесчисленных попыток нападения, от которых устала даже школьная охрана, многие всерьез советовали Санти вернуться в лес, где ему было бы безопаснее. Но сколько бы студентов или коллег ни пускали на него слюни, это не могло сравниться с его одержимостью легендами. Санти был глубоко убежден, что настоящая история должна произойти именно в этой школе, поэтому он скорее готов был вцепиться в ногу директора, чем уйти отсюда.
Конечно, это было преувеличение, но Луми поднял руки в знак капитуляции, как только Санти потянулся к его ноге.
В среду у Санти не было занятий. Он спрятался в своем кабинете за чтением романа, пока почтовый воробей не известил его о доставке новой книги. Ему нужно было забрать посылку в почтовом отделении.
В некоторых магических мирах вестниками служат совы или бумажные самолетики, но здесь все привыкли использовать почтовых воробьев, вызванных с помощью магии. Они развивали высокую скорость, к ним можно было прикреплять заклинания, и у них не было проблем с капризным характером. Единственный минус — низкая грузоподъемность.
Зная, что некоторые фанатики привыкли вскрывать его посылки, а он совсем не хотел, чтобы его увлечения стали достоянием общественности, Санти поспешил в почтовое отделение. Он забрал пять заказанных книг, а еще восемь, которых временно не было в наличии, должны были прийти через пару дней.
Вдоль узкой тропинки, ведущей к Саду диковинных трав, была расставлена целая шеренга злобных горгулий. Поскольку у них была привычка плеваться в прохожих, студенты старались обходить это место стороной.
Однако с Санти горгульи были необычайно вежливы. Не говоря уже о том, что они сдерживали свои порывы, они даже помогали ему ухаживать за диковинными травами. Чтобы избежать назойливых учителей и студентов, которые постоянно пытались помочь ему нести вещи — некоторые всерьез считали, что он настолько хлипкий, что не удержит даже вилку, — Санти выбрал именно этот путь.
В среду Санти полагал, что увидится со своим маленьким героем-полукровным вампиром не раньше, чем через пару дней, но судьба распорядилась иначе.
Судьба... Санти нравилось это слово.
Неподалеку его маленький герой, Ду Юси, сжимая в руке мокрую тряпку, уворачивался от плевков горгулий.
Санти не спешил приближаться. Он скользнул в сторону и спрятался между двумя горгульями, чтобы понаблюдать за происходящим. Горгульи охотно раскрыли крылья, скрывая его.
Весь покрытый слюной, Юси наконец перестал сопротивляться. Стиснув зубы, он бросился на горгулью, которая только что в него плюнула, и принялся тереть тряпкой её лапу.
Горгульи не умели говорить, но от того, что Юси тер их лапы, им стало щекотно, и они сердито захлопали своими каменными крыльями, пытаясь отогнать его. Юси поспешно припал к земле, чтобы не получить удар каменным крылом. Весь в грязи и слюнях, он что-то недовольно бормотал себе под нос.
Это было наказание, известное как исправительные работы.
Будущий герой, доведенный до ручки, в ярости швырнул тряпку в лицо горгулье, за что тут же получил в ответ еще более мощный дождь из слюней.
Похоже, у его маленького полукровного вампира скверный характер... Санти счел, что достаточно насмеялся, поэтому вышел из своего укрытия и направился к Юси.
Дождь из слюней внезапно прекратился. Юси в замешательстве замер, когда над головой раздался мягкий, приятный голос: — С тобой все в порядке?
В этом вопросе не было ни капли иронии или насмешки, лишь искренняя забота. Юси поднял голову и увидел прекрасное лицо, от которого невозможно было отвести взгляд. Бледно-розовые глаза мягко светились, солнце ласкало его чистые серебряные волосы, заставляя их переливаться ослепительным сиянием... Ах, ослепительным, теперь Юси понял смысл этого слова.
Он хотел что-то сказать, но, осознав свой жалкий вид, покраснел, сжал тряпку и отступил на несколько шагов, чуть не упав.
Санти, глядя на движения Юси, невольно рассмеялся. Почувствовав, как близлежащие горгульи возбужденно захлопали крыльями, издавая неприятный скрип, Санти тут же выпрямил губы.
— Исправительные работы? — спросил он. Отлично, это был типичный сценарий для начинающего героя: вечно влипать в неприятности, совать нос в чужие дела и воспринимать наказания как часть повседневной жизни.
Юси кивнул и пробормотал: — Профессор Ливэнь...
Профессор Ливэнь по трансфигурации был странным и самовлюбленным типом. Тех, кто осмеливался ему возразить, он либо превращал в ящериц, либо заставлял отрабатывать наказание до упаду.
— Хм, профессор Ливэнь бывает строг. Но почему он тебя наказал?
Под пристальным взглядом красивых глаз профессора Санти Юси почувствовал такую жажду, какой у него еще никогда не было. Он облизнул губы и произвел: — Профессор Ливэнь велел нам упражняться в трансформации. Он показал, как сам превращается в кактус... А потом Цзелунь сказал мне: «И что тут такого особенного? Ты ведь тоже умеешь превращаться? Сяо Си, покажи ему».
— Я сказал, что не умею, что максимум, на что я способен — это отрастить крылья, а Цзелунь ответил: «Это все равно лучше, чем отращивать колючки»... В итоге профессор услышал это, разозлился, превратил Цзелуня в дикобраза, а меня заставил мыть этих слюнявых монстров.
Юси проворчал: — Мне кажется, они и сами прекрасно справляются, обмениваясь слюнями.
Слюнявые монстры... Санти оценил юмор мальчика. Постой-ка... — Ты сказал, что не умеешь превращаться?! — Это его удивило. Клан Крови умел принимать облик волка, летучей мыши или крысы, и полукровки должны были унаследовать эту способность.
Юси пожал плечами: — Только два дня назад я понял, почему у меня растут крылья летучей мыши, когда я злюсь.
Что ж, не стоит давить на него, мальчик только начал познавать свою истинную сущность. Санти протянул руку, чтобы похлопать мальчика по плечу и утешить, но, заметив, что тот весь перепачкан слюнями горгулий, решил соблюсти дистанцию.
— Ясно... Сначала умойся, — сказал Санти.
Юси понимал, что выглядит сейчас не лучшим образом, и, если бы это было возможно, хотел бы предстать перед профессором Санти в самом безупречном виде.
Но у него была только грязная тряпка, поэтому он кое-как протер лицо краем своей одежды.
Санти нахмурился. Это было слишком грубо, он не мог на это смотреть и решил помочь мальчику. — Моя магия не так сильна, но попробую, — он расстегнул свой короткий плащ, намочил его в ведре с водой и принялся вытирать лицо Юси.
Юси застыл от изумления. Еще никто и никогда не был к нему так добр... От плаща профессора Санти пахло листвой...
— Профессор, вы сказали... ваша магия не так сильна? — смущенно спросил Юси.
— А ты что, думал, что все эльфы — великие маги? — Санти тихо усмехнулся, пока мальчик его не видел.
— Но... этот Заклинание перевода. Тот щелчок пальцами был просто впечатляющим.
— О, это было частью урока, все подстроено, — он заранее договорился с охранником, следящим за магическим барьером в классе, иначе как бы он смог сотворить заклинание без слов?
— Вот и всё... — вытерев с лица и головы мальчика слюни, Санти присел у ведра и принялся полоскать свой плащ. — Так что не нужно так нервничать, просто расслабься. Никто не требует от тебя с самого начала стать непобедимым, нельзя так себя изматывать. — Взгляд Санти устремился вдаль; в его жизни тоже был период, когда он не знал, куда идти.
— У каждого бывают моменты сомнений, но со временем ты найдешь свой путь... У тебя обязательно будет свое место в этом мире, — сказал Санти, повернувшись к Юси.
Сняв плащ, который служил прикрытием, Санти обнажил свою тонкую шею, и она оказалась так беззащитна перед взглядом Юси, что он невольно сглотнул, чувствуя, как в горле запекло от жажды. Только с этого ракурса прекрасный эльф-профессор казался ниже его, словно был совсем рядом...
— Спасибо, профессор... — голос Юси прозвучал хрипло.
Санти взял мокрый плащ, казалось, тот стал не намного чище... Он встал и похлопал мальчика по плечу. — Горгульи не любят, когда кто-то касается их лап, и они предпочитают смывать грязь собственной слюной.
У Юси дернулся уголок рта. — Значит... я оказался прав. — Он глубоко осознал, что в этом магическом мире ему предстоит еще многому научиться.
— Попробуй еще раз. Ты ведь не сможешь поужинать, пока не закончишь исправительные работы, верно?
Подбадриваемый профессором Санти, Юси со страхом приблизился к горгульям. В этот раз они не стали в него плевать — из-за присутствия Санти.
Юси набрал немного слюны — уже не важно, чьей именно — и протер тело горгульи. Та не стала бить его крыльями, лишь изредка извивалась, чувствуя щекотку.
Санти подошел к тому месту, где прятался раньше, забрал свои книги, раскрыл одну из них и уселся на траву неподалеку, сопровождая мальчика во время его исправительных работ.
Юси не мог не поглядывать на Санти: он был не только красив, но и добр.
Как бы он хотел, чтобы профессор всегда был рядом... стал его...
Эта дикая мысль испугала его. Внутри Юси скрывалась темная и голодная сторона, о которой никто не знал. Недавно он понял, что эта жажда исходит от другой половины его крови — крови Клана Крови.
— Профессор... — Юси снова сглотнул, он так хотел пить...
— М-м?
— Профессор, что вы читаете?
Санти, не поднимая головы, ответил: — Учебник. — Он лгал, не моргнув глазом.
— О. Профессор преподает нам Травологию.
— В пятницу, — ответил Санти. — Уверен, тебе понравится, можно познакомиться со множеством милых растений.
— Да! — Юси энергично закивал, хотя интерес к Травологии был вызван вовсе не растениями. — Профессор очень любит растения?
Санти улыбнулся: — Да, они все такие милые.
— Я уверен, что так и есть, — сказал Юси.
— ... — Сюжет романа отвлек Санти. Он вздохнул, наблюдая за грандиозной битвой на страницах. Решающая схватка между добром и злом всегда была козырем в романах, и чем масштабнее и драматичнее она описывалась, тем ярче проявлялся талант автора. Санти не отрицал, что обожает читать о сценах сражений...
— ...Геройство — это не бесконечная битва, а знание того, когда нужно протрубить в рог, а когда — сложить оружие, — пробормотал он слова главной героини из книги. Она хотела удержать любимого от войны, но герой ответил: «Ради лучшего завтра».
— Что? — Юси замер. — Профессор, вы это мне?
Санти наконец оторвался от романа, посмотрел на Юси и, моргнув, смущенно улыбнулся. — А? Нет... ничего, считай, что просто мысли вслух.
Юси не понял, почему Санти вдруг сказал это, но слова эльфа прочно засели у него в памяти.
Пятница. Санти был уверен, что сегодняшнее занятие понравится первокурсникам, и готовился к нему всю ночь.
Он попросил школьного рабочего наспех соорудить теплицу — та с помощью магии появилась в мгновение ока — и пересадил туда своих любимых Цветков-труб, с удовольствием наблюдая, как те извиваются в теплице.
После обеда первокурсники с волнением ждали первого официального занятия профессора Сантии. По дороге они перешептывались, полные предвкушения.
— Диковинные травы и профессор Сантия... это как цветущие цветы и порхающие бабочки, идеально сочетаются, — из-под очков Кисайко исходило сияние обожания.
— А? — Юн, девочка из двойни Зверолюдов, потерла уши с таким видом, будто не расслышала. — На каком языке он сейчас говорил? Заклинание перевода снова дало сбой?
Юси усмехнулся: — Я не особо разбираюсь в цветах и бабочках, но очень жду этого урока.
— Очень-очень жду! — Хэ, брат-близнец Юн, махнул кулаками в воздухе.
Цзелунь из Клана Байя скривил губы и прошептал: — Советую не ожидать слишком многого. Старшекурсники говорили, что профессор Санти, конечно, красив, но его увлечения... немного своеобразны.
— Что значит своеобразны? — допытывался Юси. Он не мог устоять перед манерой Цзелуня дразнить любопытство окружающих.
— У него, кажется, особый интерес к хищным зверям и монстрам. Говорят, в его кабинете полно запрещенных магических растений и экзотических существ...
Санти никогда не слышал, чтобы эльфам было запрещено читать фэнтези... Откуда этот юный представитель Клана Байя набрался таких слухов?!
Издалека Санти увидел Юси, близнецов Юн и Хэ, Кисайко и Цзелуня — они уже сбились в маленькую группу. Юси был магом... наверное. Близнецы-Орки — воинами, книжный червь Кисайко мог стать мудрецом, а про Цзелуня и говорить нечего.
Их пятеро идеально подходили для приключений, не хватало лишь...
— Добрый день, студенты, — поздоровался Санти, обращаясь к собравшимся перед ним ученикам.
— Добрый день, профессор Сантия, — хором ответили студенты. Поскольку они уже видели его в понедельник, а за неделю впечатлений было чересчур много, остолбеневших от его красоты стало чуть меньше.
Но Юси должен был признать: в окружении растений, в эльфийском нагруднике и с луком в руках профессор Сантия выглядел еще прекраснее.
— Сегодня я хочу познакомить вас с диковинной травой, которая в научных кругах называется: Бешеная сахарная труба. Кто-нибудь знает её народное название? — перед началом урока Санти задал вопрос.
Кисайко тут же поднял руку, его лицо покраснело от волнения.
— Студент Кисайко?
— Это... это Цветок-труба?
— Правильно, — кивнул Санти. — Вот твоя награда. — Он протянул Кисайко маску.
Кисайко замер: хотя он не понял зачем, но послушно надел маску.
— У меня на заднем дворе полно таких Цветков-труб! — раздалось среди студентов.
Юси сердито сверкнул глазами в сторону того, кто это сказал. Смеяться над профессором Санти — непростительно!
Санти безразлично пожал плечами: — Я бы тоже хотел, чтобы у меня на заднем дворе было полно этих малышей. — Сказав это, Санти отошел в сторону и небрежно открыл... железную дверь теплицы.
Пережив за неделю бомбардировку новым миром, Юси при виде этой толстенной железной двери, способной удержать десяток львов, почувствовал недоброе предчувствие.
Лица остальных студентов тоже изменились. Что за малыши такие, которых нужно запирать за такой массивной дверью?
— Прошу, студенты, заходите внутрь.
Из теплицы раздалось шуршание, словно там извивался клубок змей, и все замерли, не решаясь двинуться.
— Не бойтесь, Цветок-труба не ядовит и у него нет зубов, в моем саду еще ни один студент не погиб. — Подобное заявление лишь усилило страх студентов.
Юси и его друзья в замешательстве посмотрели на Кисайко. Тот что-то промычал, но обнаружил, что не может говорить. Он хотел снять маску, но та словно приклеилась к его рту. Как бы Кисайко ни старался, он не мог её сорвать.
— Круто! — Хэ присвистнул. Юн же выглядела скептически.
— Все еще не хотите заходить... — Санти вздохнул и разочарованно опустил плечи. — А ведь я готовился всю ночь.
Разочарованный вид профессора Санти заставил Юси потерять голову. — Профессор, я пойду! — Даже если бы внутри было сто Двухвостых гребнистых крокодилов, он бы не раздумывая рванул вперед.
Раз уж Юси решился войти, остальным было стыдно стоять в стороне. Юн и Хэ встали перед Юси, а за ними — Цзелунь и Кисайко. Пятеро студентов робко вошли в теплицу.
Верность, чистота, бескорыстная дружба... Ах, вот почему Санти так любил фэнтези. Посмотрите на них...
— Заходите все, — улыбнулся Санти и последовал за ними.
Это была не просто теплица, полная Цветков-труб. Ради такой улыбки профессора Санти любой был готов войти хоть в Логово демонов. Увидев, что прекрасный эльф-профессор зашел внутрь, остальные студенты больше не медлили и практически гурьбой бросились в теплицу.
...А следующая картина заставила их пожалеть об этом мгновенно.
С обеих сторон теплицы росли бесконечные ряды постоянно извивающихся растений толщиной с руку взрослого горного тролля?
Зеленые стебли, огромные зеленые листья в форме сердца — больше, чем лицо тролля, — сомнений не было, это растения. Цветки-трубы, оправдывая свое название, свисали рядом с листьями пурпурно-красными бутонами, форма которых действительно напоминала трубу... низкий бас-трубу.
Их змееподобные стебли, постоянно извиваясь, тянулись к самому потолку теплицы, а затем снова опускались к земле... Юси сглотнул. Видимо, эти растения перекормили удобрениями. Интересно, какой марки удобрения использовал профессор Санти?
Ответ Юси получил очень скоро.
Студенты ошеломленно смотрели, как по всей теплице извиваются Цветки-трубы, переплетаясь друг с другом. Трение стеблей издавало жуткий шуршащий звук, от которого волосы вставали дыбом — это было отвратительно.
— Ничего милого в этом нет! — Цзелунь вытянул палец и осторожно ткнул в стебель Цветка-трубы. Кисайко, чей рот был закрыт маской, не успел его остановить, и на глазах у испуганной толпы любопытного представителя Клана Байя, чье любопытство всегда опережало здравый смысл, обвил толстый стебель и подвесил его в воздухе.
Цзелунь рефлекторно вскинул руку, чтобы сотворить заклинание, но после слов заклинания ничего не произошло... — Эти Цветки-трубы очень хрупкие, поэтому в теплице запрещено использовать магию, — спокойным, звенящим, словно песня, голосом произнес Санти.
— Спасите! — завопил Цзелунь. Цветок-труба обвился вокруг юного представителя Клана Байя и потащил его в свою огромную цветочную пасть.
— Скорее, спасите его! — закричал Юси и бросился вперед.
Близнецы-Орки оказались быстрее. Юн прыгнула на стебель Цветка-трубы и начала карабкаться к Цзелуню. А Хэ, то ли намеренно, то ли с головой у него были проблемы, открыл рот и вцепился зубами в Цветок-трубу, схвативший Цзелуня.
Почувствовав, как сзади что-то сжалось, Юн обернулась и с ужасом поняла, что её обвила другая ветка — или та же самая, разницы не было. С Хэ случилось то же самое.
Неистово сопротивляющиеся близнецы были подняты вверх и, разделив участь Цзелуня, отправились прямиком в пасть растения.
Вся эта сцена развернулась в мгновение ока. Когда студенты наконец осознали происходящее и с визгом бросились к выходу, они обнаружили, что профессор Санти стоит у дверей и закрыл железную дверь.
— Экскурсия еще не закончилась, — произнес он легким тоном, а в уголках его глаз мелькнула улыбка.
Рай и ад предстали перед ними одновременно. Бедные первокурсники совершенно растерялись, в панике отступая назад. Многие случайно задевали Цветки-трубы и тут же оказывались в их захвате.
— А-а-а!
— Не надо!
Крики раздавались отовсюду. Девушки были на грани слез — никто не хотел быть съеденным цветком?!
— Все... не касайтесь цветов... — Юси понял, что Цветки-трубы нападают только на тех, кто их касается. Благодаря своей крови вампира он ловко уклонился от студента, который по инерции налетел на него.
Отлично, его маленький герой-полукровка неплохо наблюдает. Санти мысленно поставил ему плюс.
— М-м-м! — Кисайко, чей рот был закрыт маской, толкнули в толпе на цветок, и его тут же схватили.
Юси метался, решая, кого из друзей спасать первым, как вдруг в теплице раздался пронзительный визг, сравнимый с криком баньши.
— А-а-а-а-а!
Слух Юси был острее, чем у обычных людей, и этот крик едва не разорвал его барабанные перепонки. Кого еще схватили... Юси посмотрел на источник звука и обнаружил, что ему самому хочется закричать!
Цветок-труба обвился вокруг профессора Санти... конечно, кричал не он. Санти спокойно принимал объятия стеблей, казалось, он был очень привычен к такому обращению.
Цветок-труба затащил Санти в свою пасть, похожую на пасть демона. Видя, как половина тела Санти проваливается внутрь цветка, Юси почувствовал, как в мозгу что-то щелкнуло.
Сметь навредить ему! Непростительно! В мозгу взревел гнев, на спине Юси выросли огромные летучие крылья, разорвавшие одежду, и их взмахи подняли ледяной ветер.
Юси оскалился, его глаза превратились в золотые звериные зрачки, характерные для Клана Крови. Магический барьер теплицы не мог сдержать его мощную магию. Он издал беззвучный рык, и в его когтистых ладонях запульсировал кроваво-красный шар света. Как раз в тот момент, когда он собирался метнуть его и уничтожить всю теплицу — или полкампуса, — он услышал пение.
То, что мы ищем в мерцании света, проходящем сквозь листву на закате, —
Мы видим вечность.
То, на что мы взираем в тот миг, когда лунный ореол проступает сквозь облака, —
Мы находим чудо.
Звучащая меж деревьев и листьев песня детей земли...
Мелодичное, нежное, прекрасное пение на незнакомом языке. Высокие и низкие ноты затрагивали самые глубины души. Юси невольно опустил руки, ярость в его сердце мгновенно улеглась.
— Эльфийская песня... — зачарованно прошептали студенты.
Даже Цветки-трубы погрузились в гипноз под прекрасную песню эльфа, ослабили захват стеблей и замерли. Студенты один за другим с грохотом падали на землю или выбирались из цветочных пастей с ошарашенным видом.
Цзелунь, которого вытащила Юн, уже собирался выругаться, но, услышав столь дивную эльфийскую песнь, необычайно притих. О других и говорить нечего: окруженные возвышенным пением, они стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться.
Напевая, Санти выбрался из огромного цветка. Если не считать слегка растрепанных волос, он ничуть не пострадал.
Юси хотел побежать к своему профессору, но две пары больших крыльев на спине не слушались. Он пару раз неуклюже взмахнул ими, потерял равновесие и упал лицом в землю.
Его товарищи пытались помочь, но постоянно получали удары мощными крыльями, отчего вскрикивали от боли.
— Перестань дергаться! — раздраженно крикнула Юн, чуть не улетевшая от удара.
— Легко сказать! — Юси и сам был в ярости на свои непослушные крылья!
Санти приподнял бровь, сдерживая улыбку, и подошел к Юси. Эльф ловко увернулся от ударов крыльями, схватил Юси за плечи и поднял на ноги.
Склонив голову, Санти приложил ладони к кожаным перепонкам крыльев Юси, слегка надавил и сжал их, принудительно складывая.
Юси покраснел до корней волос, чувствуя себя невероятно глупо. — Профессор... с вами всё в порядке? — спросил он, задрав голову.
Санти покачал головой, показывая, что всё хорошо, и продолжал тихо напевать. Он похлопал Юси по плечу и сделал жест.
Поманил рукой. Это означало «подойдите ближе».
Юси понял намек, повернулся к однокурсникам и скомандовал: — Все, подойдите ближе! Пока мы не касаемся Цветков-труб, они нас не тронут.
Услышав это, студенты тут же прижались к Санти. Хэ приволок распластавшегося на земле Кисайко и втащил его в круг.
— То, что я подобрал, можно съесть? — торжествующе заявил Хэ, как будто совершил нечто выдающееся.
С этим парнем что-то не так... — одновременно подумали Юси и остальные.
Когда все студенты собрались в кучу, Санти, напевая эльфийскую песнь, подошел к ближайшему Цветку-трубе и на глазах у всех бесстрашно засунул руку в пасть цветка.
— Профессор! — Юси чуть было снова не применил магию, но увидел, что Санти как ни в чем не бывало вынул руку и подошел к остальным.
Песня стихла, и Цветки-трубы снова начали беспокойно извиваться. Студенты, словно перепуганные перепелки, сжались в один комок.
Руки Санти были испачканы в золотистой слизи, похожей на нектар. Он ловко подозвал одного из студентов, подставил тарелку и соскреб нектар с рук.
— Благодарю природу за её дар, — сказал он. — Эти малыши производят самый вкусный нектар на всем континенте Гаос.
Санти протянул тарелку Юси. — Ну, попробуйте.
Юси взял тарелку, макнул палец в нектар и попробовал. Аромат мгновенно разлился во рту, нежный и благородный сладкий вкус окутал вкусовые рецепторы... Это был не столько нектар, сколько цветочная эссенция.
Не нужно было спрашивать: стоило взглянуть на мгновенно загоревшиеся глаза Юси, как становилось понятно, каков вкус у этого лакомства. Цзелунь выхватил тарелку и лизнул её. Очень вкусно! — с довольным видом воскликнул он.
Фу! — Юн нахмурился. Остальные студенты уставились на Цзелуня свирепыми взглядами, словно говоря: Выйдем из теплицы, и я наложу на тебя проклятие!
Э-э... — Лицо Санти тоже выражало не лучший настрой. Мало кто из рас мог выносить Клан Байя, а особенно эльфы, для которых этикет был второй жизнью. Он опешил, но быстро пришел в себя и продолжил объяснять: Цветок-труба вовсе не злобная магическая трава...
Это вы называете не злобной?! — вставил кто-то из толпы.
Юси расправил свои большие крылья и «случайно» прихлопнул ими чересчур разговорчивого студента. Отлично... Юси усмехнулся: он начинал контролировать свою силу.
Санти пожал плечами и продолжил: Она хватает вас только ради того, чтобы... опылиться. — Он тщательно подбирал слова. — В родных краях, в горах Анси, существа, которые помогают ей с опылением — это большеносые свиньи, известные своей неповоротливостью. Они... не слишком умны и не догадываются залезть внутрь бутона Цветка-трубы. Поэтому растение эволюционировало и выбрало более... активный способ, затягивая всех, кто приближается к нему, внутрь. А этот вкусный нектар — награда для большеносой свиньи.
Стоит коснуться пестика, и Цветок-труба выплюнет вас обратно. Но чтобы нас не таскали из стороны в сторону, как тех свиней, собиратели нектара используют пение, чтобы успокоить растения.
Закончив объяснение, Санти притянул стоящий рядом стул и грациозно опустился на него. Сейчас я продолжу петь, а вы можете попробовать добыть немного нектара. Вкус нектара у каждого Цветка-трубы свой. — Он подмигнул. — Поверьте мне, вы не будете разочарованы.
И еще, студент Кисайко, можете снять свою маску.
Маска была приклеена к лицу с помощью магии, но раз в теплице нельзя использовать магию, её вполне можно было снять. Кисайко немедленно сорвал маску, про себя коря себя за то, что не додумался до этого раньше.
Ответив на несколько вопросов, посыпавшихся со всех сторон, Санти откашлялся и запел снова.
Песня текла сквозь листву, пронзала облака.
Мы пишем песни нашей историей,
Запечатлеваем их в нашей памяти,
Безмятежные, как колыбельная матери, и страстные, как боевой барабан...
Нежная и мелодичная песня эльфа успокоила Цветки-трубы. Несколько самых смелых студентов — среди них Юн и вошедший во вкус Цзелунь — первыми просунули руки внутрь бутонов и вытащили полные ладони золотистого ароматного нектара.
Увидев, что их никто не подвесил, остальные студенты отбросили страх и тоже принялись добывать нектар. Вкус у каждого растения оказался уникальным, и вскоре все вокруг смеялись и весело проводили время.
Хоть процесс был немного пугающим, профессор Сантия просто великолепен! — сказал Хэ, обнимая Юси за плечи.
Юси кивнул, соглашаясь со словами друга.
Жаль только, что его определение «великолепен» несколько отличалось от остальных.
С руками и лицом, перепачканными нектаром, Юси невольно перевел взгляд на профессора Сантию. Свет, проникавший сквозь купол теплицы, окутывал эльфа, облаченного в чистые серебристые и белые тона, и казалось, будто он сам излучает мягкое сияние.
Санти сидел с закрытыми глазами, слегка приоткрыв губы, напевая мелодию, и вид его был безмятежен. Казалось, он сам пребывал в блаженстве от собственного пения.
Юси не мог сдержать внутреннего волнения: такая прекрасная мелодия, ни одно существо в мире не смогло бы устоять перед очарованием этого эльфа.
Сложив руки на коленях, Санти позволил капле нектара стечь с кончиков пальцев на землю... Какое расточительство. Белоснежная кожа и тонкие длинные пальцы, испачканные золотистым нектаром, казались куда слаще любого цветочного лакомства.
Юси облизнулся. Как же хотелось поглотить этого человека целиком...
Поглотить целиком? От этой мысли Юси широко распахнул глаза. О чем он только думает?!
http://bllate.org/book/30462/3713990
Готово:
