Шу Ди отступила на шаг и посмотрела на хрупкую спину Тэн Инчжи, которая быстрым шагом побежала по длинной галерее, словно спасаясь бегством, поднялась наверх, а затем издалека донёсся звук хлопнувшей двери — та явно убежала в свою комнату. Она слегка нахмурилась, но ничего не сказала, лишь снова перевела взгляд на Хэ Цзи: — Прошу.
С этими словами она первой зашагала вперёд.
Хэ Цзи оставалось только поспешно последовать за ней, с замиранием сердца шагая позади.
— Старший брат… почему он вернулся сейчас? — встревоженно и тихо пробормотал Хэ Цзи.
Он помнил, что в прошлой жизни, в тот год, когда его только забрали домой, старший брат вернулся лишь в канун Нового года. Точнее, старший брат Тэн Сун был совершенно отчуждён от их маленькой семьи: он появлялся лишь в последний день года, иногда даже не разделяя с ними вечернее праздничное застолье, и уходил, едва успев выпить пару глоток чая. Даже родителям приходилось ждать кануна Нового года, чтобы хотя бы раз увидеть старшего брата.
Почему же старший брат вернулся раньше? Он ведь отчётливо помнил, что старший брат вернётся только в канун Нового года.
Сегодня пятнадцатое число, до Нового года оставалось ещё три дня, поэтому только что, когда эмоции Хэ Цзи взяли верх, он совершенно не пытался сдерживаться, и в тот удар почти вложил всю силу. Какой бы след ни остался на лице Тэн Инчжи, тринадцати дней хватило бы, чтобы всё зажило и вернулось к прежнему виду.
Но он никак не ожидал… что старший брат не только вернётся раньше, но и что это увидит Шу Ди.
В сердце Хэ Цзи росли тревога и беспокойство, он бессознательно грыз ногти и даже не заметил, что идущая впереди Шу Ди вовсе не собиралась отвечать на его вопрос.
Они дошли до холла на первом этаже, и ещё не успев никого увидеть, Хэ Цзи уже почувствовал в воздухе давящую и ледяную атмосферу.
Такая атмосфера царила только тогда, когда появлялся старший брат. Из-за не слишком близких отношений и высокого положения этого человека даже отец Тэн Жуйчэн не смел лишнего сказать перед старшим братом, а что до мачехи Хэ Ситан, для неё и вовсе не оставалось места, чтобы открыть рот.
— Господин Тэн, пришёл молодой господин Хэ Цзи, — тихо напомнила Шу Ди, приведя Хэ Цзи в гостиную и обращаясь к сидевшему на главном диване мужчине.
Это был молодой мужчина с красивыми чертами лица, но аура его была столь величественна, что возраст казалось невозможным определить. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, закинув ногу на ногу и приняв ленивую позу. Казалось, он с закрытыми глазами боролся с усталостью, слегка массируя одной рукой переносицу, и даже услышав голос Шу Ди, не открыл глаз.
Напротив него, плечом к плечу и с предельно правильной, прямой посадкой, сидели Тэн Жуйчэн и Хэ Ситан. Хотя они не выглядели так, будто боятся вздохнуть, но определённо контролировали дыхание и даже частоту морганий, выпрямив спины и не смея лишний раз пошевелиться.
По гостиной был расстелен толстый шерстяной ковёр, но если бы в этот момент на пол упала иголка, производимый ею звук, должно быть, оказался бы громче, чем присутствующие здесь люди.
Шу Ди отошла в сторону, а Хэ Цзи подошёл к Тэн Суну и, нервно сглотнув, позвал:
— Старший брат.
Тэн Сун сначала услышал этот голос, а затем уловил исходивший от приблизившегося Хэ Цзи слабый аромат персикового вина. Сладковатый запах, смешанный с алкоголем, едва-едва ощутимым шлейфом витал на кончике носа — очевидно, Хэ Цзи пропитался им где-то.
Только тогда Тэн Сун опустил руку и прекратил массаж. Он поднял взгляд, разглядывая младшего брата, которого только что вернули в семью.
Чистый и утончённый, брови и глаза очень похожи на черты Хэ Ситан. К тому же был проведён тест ДНК, подтвердивший, что он действительно является кровным сыном Тэн Жуйчэна и Хэ Ситан, так что в его возвращении домой не было ничего противоестественного. Тэн Сун не имел против этого никаких возражений и от начала до конца не произнёс по этому поводу ни слова — в конце концов, Тэн Жуйчэн и Хэ Ситан были вполне способны сами принимать такие решения, не требуя его вмешательства.
Хэ Цзи же от испуга невольно вздрогнул: он отчётливо уловил в глазах старшего брата густую, плотную раздражительность и примешанную к этому раздражению свирепость.
Направлено ли это было на него самого, Хэ Цзи с ходу определить не смог.
В прошлой жизни Хэ Цзи почти не разговаривал со старшим братом Тэн Суном, но позже, совершив ошибки по тем или иным причинам и получив жестокие уроки, при виде Тэн Суна испытывал первую и главную реакцию — страх.
Даже теперь, когда он переродился и обладал колоссальным преимуществом, в его плане мести Тэн Сун не значился.
В прошлой жизни он на собственном опыте убедился, что старший брат Тэн Сун олицетворял собой высшую, абсолютную власть, бросить вызов которой не смел никто.
И Хэ Цзи, разумеется, тоже не смел.
В этот момент Дядя Лу принёс чёрный чай. Шу Ди перехватила поднос у него из рук, наклонилась, подавая чашку Тэн Суну, и попутно шепнула ему что-то на ухо.
Тэн Сун вновь перевёл на Хэ Цзи взгляд, который уже успел отвести. Больше не было небрежного осмотра, на этот раз это было сосредоточенное, пристальное изучение, а его низкий голос прозвучал медленно и равнодушно:
— Ты только что поднял руку на Инчжи?
Сердце Хэ Цзи ушло в пятки, и по спине тут же выступил холодный пот.
Зрачки Тэн Суна были глубокими, угольно-черными и чистыми, в них безмятежно текла скрытая, сдержанная властность.
Он смотрел на Хэ Цзи очень тяжело, а та раздражённая свирепость никуда не делась; впрочем, услышав от Шу Ди о том, что Хэ Цзи ударил Тэн Инчжи в художественной студии, он не выказал в глазах никаких дополнительных эмоций.
Сидевший напротив Тэн Жуйчэн никак не ожидал, что Хэ Цзи посмеет тронуть Тэн Инчжи. С одной стороны, ему было жаль получившего пощёчину ребёнка, а с другой — он переживал за самого Хэ Цзи из-за того, что об этом доложили Тэн Суну.
Этот мальчик только вернулся домой и ещё не знал Тэн Суна, а сам Тэн Жуйчэн, разумеется, не хотел, чтобы Хэ Цзи оставил у Тэн Суна дурное впечатление.
Хэ Ситан, очевидно, думала о том же. Она молча наблюдала за выражением лица Тэн Суна, но, долго всматриваясь, так и не смогла понять его отношение к происходящему, отчего тоже начала сильно тревожиться.
Хэ Цзи долго молчал, прежде чем дрожащим голосом наконец признать:
— Да.
Тэн Сун по-прежнему сидел на диване в ленивой позе, уперев локоть в подлокотник, слегка наклонив голову и прижимая кончики пальцев к виску. Закрыв глаза — от усталости или головной боли, — он бесстрастным тоном произнёс:
— Иди и извинись перед Инчжи.
Хэ Цзи от этих слов покраснел до рези в глазах. Не успел он и возразить, как Хэ Ситан, которая больше не могла на это смотреть, возмущённо произнесла:
— Господин Тэн, я знаю, что Сяо Цзи был неправ, распустив руки дома, и если вы хотите его наказать, это справедливо, но почему бы вам хотя бы сначала не спросить его, за что он ударил человека?
Тэн Жуйчэн почувствовал себя крайне неловко и некрасиво; он украдкой дёрнул Хэ Ситан за рукав, призывая её не болтать лишнего.
http://bllate.org/book/30446/3712496
Готово:
