— Можешь говорить прямо, — Мейлкен прервал воспоминания Куно.
Куно помедлил, но в итоге решился рискнуть и довериться генералу Мейлкену.
— Мы в этой области очень слабы. Это критически важно, но государство, похоже, не придает этому значения. Вот уже столько лет технологии разработки боевых катеров топчутся на месте.
— Государство придавало этому значение, — холодно отрезал Мейлкен.
Когда-то обе страны открыли профильные кафедры по изучению всех аспектов боевых катеров, но их закрыли под нелепым предлогом поддержания баланса между государствами. А все специалисты в этой области исчезли без следа.
Мейлкен вложил в руки Куно маленькую коробочку и добавил:
— Пользоваться этим подарком или нет — решай сам. Но предупреждаю: никто не должен об этом узнать. Я передал это тебе, потому что в тебе есть черты твоего деда. Я надеюсь, ты совершишь новые открытия, а я… я отойду в сторону и буду прикрывать тебя с тыла.
Куно понимал, что в каждом слове Мейлкена скрыт глубокий смысл. Он лишь смутно догадывался о верхушке айсберга, а остальное, судя по поведению генерала, было отдано на волю судьбы. Куно осознавал, что не добьется от Мейлкена больше сведений ни о поколении деда, ни о «Миротворце».
Он лишь тяжело кивнул, глядя на коробочку и втайне думая, что не собирается полагаться на судьбу — он верил, что всё в руках человеческих.
Первая встреча с генералом Мейлкеном принесла богатые плоды. Куно в приподнятом настроении вернулся в дом Конрада. Это чужое жилище, выдержанное в белоснежных тонах, было просторным и светлым, но казалось холодным.
Куно осмотрел все комнаты и в последней обнаружил свой багаж. К его удивлению, комната оказалась намного больше, чем у самого Конрада, а внутри стоял современный компьютер. Но главное — она не была такой же ослепительно белой, как остальные. Стены, выкрашенные в чернильно-синий, белые простыни, бежевый ковер и тщательно подобранные украшения делали её изысканной и уютной. Было ясно, что здесь всё подготовили специально для него.
— Не нравится? — Конрад, который уже успел вернуться от Элины, смотрел на него с легким сомнением. — Помню, полковник упоминал, что ты любишь синий.
Куно улыбнулся, почувствовав в душе целую гамму чувств. Он-то думал, что отец знает лишь о его страсти к пилотированию катеров.
Конрад бесстрастно добавил:
— Полковник с большой гордостью говорил, что это наследственное.
Куно, не зная, смеяться или плакать, ответил:
— Да, это наследственное. Мне здесь очень нравится.
Конрад кивнул, сохранив невозмутимое лицо, а затем произнес:
— Куно, я возвращаюсь на поле боя. — Подумав, добавил: — После моего ухода Элина будет заботиться о твоем питании и быте, тебе не нужно…
Куно поспешно прервал его:
— Я понимаю, не беспокойся обо мне.
— Я ухожу, — Конрад отступил на шаг, отдавая короткий приказ.
Куно с улыбкой кивнул и вдруг бросил:
— Конрад, будь осторожнее со Страной Ния.
Конрад твердо ответил:
— Хорошо. Смерть полковника не останется безнаказанной!
Куно покачал головой. Месть за отца он совершит сам, но дело было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Настоящим кукловодом были Нейтралы.
— Я имел в виду, прислушивайся к голосу народа Страны Ния, — пояснил Куно. — Война должна закончиться, но важно выбрать правильный путь.
Он замолчал, опасаясь, что Конрад заподозрит неладное, и поспешно добавил:
— Я считаю, что мой отец был прав в своих суждениях.
Куно верил, что Страна Ния может стать прорывом. Причина была одна: государственное управление там было слабее, чем в его стране, к тому же общество страдало от глубокого социального расслоения. Там не раз вспыхивали гражданские войны, пусть даже люди выступали не против Нейтралов, а против собственных властей. Но это была страна, которая осмеливалась сопротивляться и размышлять о несправедливости, в то время как страна самого Куно, стремясь к миру, погрузилась в политическую спячку и утратила чувство опасности.
Конрад нахмурился:
— Не ожидал, что полковник придерживался таких взглядов.
«Неужели…» — Куно закивал с неистовой скоростью. Если отец думал так, значит, у него могли быть и наброски плана, как закончить войну. Образ Фергюсона стал в глазах Куно ещё более величественным, но и ненависть к Кромвеллу разгорелась сильнее.
Конрад долго молчал, погруженный в раздумья, прежде чем с трудом кивнуть:
— Я хорошенько обдумаю это. — Сказав это, он развернулся и ушел.
Глядя на сжатые в кулаки руки Конрада, Куно не выдержал:
— Конрад, я надеюсь, ты тоже сможешь начать всё сначала, как и я.
— Вернуть былую славу? — Конрад махнул рукой, не оборачиваясь. — Тогда пожелай мне победного возвращения.
«Ты вернешься с победой, полковник!»
А чтобы Куно смог вернуть себе славу, ему нужно найти Кромвелла. Кромвелл, в каком же уголке мира ты скрываешься?
После ухода Конрада Куно сел на край кровати, вертя в руках коробочку. Странно, материал, из которого она была сделана, был ему совершенно незнаком. Он легко открыл её и увидел модель «Миротворца», которую уже видел в кабинете Мейлкена.
Зачем ему это? Неужели в этой модели скрыта тайна? Куно недоумевал. Он вытащил модель, а под ней обнаружил аккуратный ряд маленьких магнитных карт. Интуиция подсказывала, что это что-то ценное. Схватив коробку, он спрыгнул с кровати и сел за компьютер, наугад вставив одну из карт.
Экран погас, и содержание карты начало проявляться. Куно расширил глаза от изумления. Его руки дрожали, когда он прокручивал данные, информацию и схемы. Это были чертежи различных боевых катеров!
Глаза Куно вспыхнули. Он принялся считывать остальные карты. Каждая соответствовала своей модели катера. Хотя некоторые данные были неполными, а кое-что — лишь черновиком, этого было достаточно, чтобы кровь Куно закипела. Он просидел всю ночь, изучая материалы, и очнулся лишь на следующее утро, когда зазвонил дверной звонок.
Куно протер виски и, ошалевший, открыл дверь. На пороге стояла Элина с пакетом продуктов. Куно поспешно посторонился:
— Проходите, пожалуйста, госпожа.
— Ты привык здесь? Боже, Куно, что ты с собой сделал? — Элина одной рукой коснулась его щеки, с тревогой глядя на налитые кровью глаза.
Куно в недоумении покачал головой. Он ничего особенного не делал.
Элина перевела взгляд, морщинки на её лбу разгладились, и она спросила:
— Тебе понравился подарок Мейлкена?
Черные глаза Куно тут же засияли. Он принялся активно кивать:
— Да, да! Подарок генерала просто великолепен, лучший из всех!
— Даже если нравится, нельзя так себя изнурять. Посмотри на себя, — Элина ласково взъерошила волосы Куно, хотя сейчас он выглядел гораздо больше соответствующим своему возрасту. — Иди приводи себя в порядок, сегодня тебе ещё в школу.
Куно хлопнул себя по лбу — он совсем забыл об этом.
— Ха-ха, в этом ты совсем не похож на Фергюсона. Он никогда не забывал о важных днях, даже если был увлечен чем-то другим. — Элина рассмеялась так, что её глаза превратились в щелочки, а морщинки в уголках стали ещё заметнее.
Куно пожал плечами:
— Тогда в кого я пошел?
— Хм… — Элина оглядела его с ног до головы. — Характером в деда, а внешностью — в мать.
Куно поправил упавшую на лоб вишневую прядь и осторожно спросил:
— Вы их тоже знали? Полагаю, именно поэтому генерал сделал мне этот подарок?
Элина замерла. Она отдала пакет Куно, её улыбка погасла, а лицо помрачнело. Она нахмурилась и тихо проговорила:
— Знала. Твои дедушка и бабушка были очень умными людьми. Но это лишь привело к тяжелой революции.
— Расскажете мне? Отец никогда о них не упоминал.
Элина похлопала Куно по плечу. Она долго молчала, но в конце концов решилась. Она слишком хорошо знала Мейлкена: он никогда не заговорит об этом, чтобы защитить Куно. Но Элина понимала, что если мальчик не будет знать правды, он окажется в ещё большей опасности. Лучше рассказать всё, чтобы он хотя бы осознавал, что его ждет.
Она понизила голос:
— Нейтралы забрали их из-за новых технологий боевых катеров. После этого они будто испарились. Никто не знает, живы они или мертвы. Маленький Куно, перед уходом они сделали всё возможное, чтобы оставить Мейлкену одно слово — Утопия. Что такое Утопия? Мейлкен пытался выяснить, но так ничего и не узнал.
Нейтралы, Утопия, новые катера, Кромвелл…
Сердце Куно сжалось. Оказалось, что вражда его семьи с Нейтралами тянется ещё со времен деда. Его решимость уничтожить Нейтралов стала непоколебимой. Он моргнул, его черный взгляд оставался спокойным.
— Рассказывать мне об этом безопасно? Генерал наверняка не хотел бы этого.
— Мейлкен считает, что если ты узнаешь о том, что должно было быть навсегда стерто, ты окажешься в опасности. А я говорю тебе это, чтобы ты был начеку и не сбился с пути, — Элина поправила седые волосы и снова улыбнулась. — Раз Мейлкен отдал тебе единственную зацепку, значит, он готов тебя защитить. Не бойся.
Что? Данные о чертежах катеров — единственная зацепка? Мейлкен доверил ему такое важное дело! А ведь он сейчас… в теле ребенка! О чем только думает Мейлкен?
Куно остолбенел. Он не мог описать свои чувства — это была смесь противоречивых эмоций. Но одно он знал точно: независимо от причин, по которым Мейлкен возлагал на него надежды, это дело было ему на руку. Куно сжал кулаки. Кромвелл, как только он выяснит, какой именно боевой катер ты использовал в последнем бою, тебе не поздоровится!
Элина указала на пакет с едой, меняя тему:
— Там твое любимое печенье с фруктами. И флаер уже готов. Если нужно, Мейлкен может лично открыть тебе путь.
— Нет, не нужно! — Куно замер с печеньем в руке и поспешно замахал руками, чтобы остановить этот безумный замысел. Чтобы окончательно предотвратить такое развитие событий, он быстро скрылся в комнате, чтобы привести себя в порядок — конечно, не забыв прихватить печенье.
Вскоре в поле зрения Куно показался массивный архитектурный комплекс. Здания с куполами стояли вдали от жилых кварталов, что идеально сглаживало строгую атмосферу учебного центра. Куно вышел из флаера и посмотрел на высокую башню с часами, стоящую в центре кампуса. Его охватило глубокое чувство ностальгии. Вдруг кто-то легонько дернул его за полу одежды. Он повернул голову и увидел маленького мальчика, который появился словно из ниоткуда.
Мальчик опустил голову и дрожал, словно очень боялся Куно.
«Я настолько страшный?» — Куно моргнул и недоуменно спросил:
— Ты что-то хотел?
— Я… я… я видел тебя. Я догадывался, что ты придешь, я имею в виду, я… — мальчик запинался, не в силах связать и двух слов.
Заика?
Куно был уверен, что видит этого человека впервые. Но, видя его страх, он смягчил голос и улыбнулся:
— Не спеши, говори медленнее.
Возможно, слова Куно подействовали: мальчик глубоко вдохнул, внезапно поднял раскрасневшееся круглое лицо и громко выкрикнул:
— Ты мой кумир!
http://bllate.org/book/30423/3709298
Готово:
