Му Тяньчэн вздрогнул, его лицо исказилось от ярости, когда он резко обернулся:
— Что вы, черт возьми, натворили?
Толстяк едва не плакал, что-то невнятно бормоча, а худощавый в отчаянии закрыл глаза.
— Правда, зарплату я вам сейчас, скорее всего, выплатить не смогу, — выждав паузу, добавил Мэн Сюйчу. — Мы только что договорились: вашего менеджера Му переводят во второй отдел.
— А?! — Толстяк был в шоке. — Босс, вы же… вы…
Бай Чжо, подбоченившись, с интересом наблюдал за разыгрывающейся сценой:
— Что за выражение лица? Второй отдел — это недостаточно хорошо для вас?
— Нет-нет, конечно, нет… — Толстяк принялся испуганно махать руками, а потом, прикусив язык, опустил голову.
Му Тяньчэн выглядел так, будто вот-вот взорвется от гнева.
Мэн Сюйчу мягко обратился к толстяку:
— Впредь господин Бай будет непосредственным начальником вашего босса. Если у него будет хорошее настроение, он выпишет вашему боссу прибавку, и ваша жизнь, несомненно, наладится.
Он подлил масла в огонь:
— Будьте уверены, кузен подходит к делам исключительно с точки зрения профессионализма. Он не станет придираться к людям из-за пары грубых слов. Ведь так, кузен?
Бай Чжо согласно кивнул:
— Разумеется.
Мэн Сюйчу рассмеялся и бросил взгляд на Цзян Цяня:
— Пойдем, пора домой.
Цзян Цянь сделал шаг, чтобы последовать за ним.
Му Тяньчэн мрачно смотрел им вслед, его лицо позеленело от злости. Он замахнулся и со всей силы пнул толстяка под колено:
— Это чтобы не болтал лишнего! Я что, не давал вам распоряжение держать рот на замке, когда мы здесь?! Теперь из-за вас меня все высмеивают! — он просто не находил себе места. — Я позволил Мэн Сюйчу смеяться надо мной! Мэн Сюйчу!
Толстяк лишь жалобно стонал, моля о пощаде.
— Не кипятись, Тяньчэн, — Бай Чжо неспешно подошел к нему и положил руку на плечо. — Не думаю, что Сюйчу целился именно в тебя. — Он наклонился ближе: — Ты же знаешь, он всегда проявляет снисходительность к «своим».
Му Тяньчэн поднял на него глаза:
— К своим? Ты про ту полукровку? — он насмешливо хмыкнул. — Или про себя самого?
Бай Чжо покачал головой:
— В любом случае, не про тебя.
***
На обратном пути Мэн Сюйчу не стал делать крюк, чтобы показать Цзян Цяню окрестности. Они вышли через парадный вход и вскоре оказались вдали от темного высотного здания, ступив в сад, наполненный благоуханием цветов.
В пруду вовсю цвели лотосы. Мэн Сюйчу обернулся и заметил, что уголки губ Цзян Цяня все еще едва заметно приподняты, а в его глазах отражаются блики воды, делая взгляд глубоким и пронзительным.
— Все еще улыбаешься? — недовольно проворчал Мэн Сюйчу. — Ты ведь прекрасно разыграл карту «сила тигра, заимствованная лисой».
— Нет, — голос Цзян Цяня звучал радостно, хотя он и придал ему нотки нарочитой покорности: — Благодарю вас за заботу обо мне.
У Мэн Сюйчу мурашки побежали по коже:
— Заткнись.
Цзян Цянь послушно замолчал, но улыбка стала только шире. Он шел позади Мэн Сюйчу, в лунном свете разглядывая кожу на его шее. Возле пруда пахло пьяняще, но ветер был довольно сильным. Цзян Цянь хотел было накинуть на плечи Мэн Сюйчу куртку, но тот, почуяв едва уловимый запах табака, брезгливо отвел его руку.
Цзян Цянь тихо вздохнул:
— У вас слишком острый нюх.
— Что? — обернулся Мэн Сюйчу.
Цзян Цянь улыбнулся:
— Я говорю, вечером прохладно.
— Брат! Брат Цянь! — недалеко послышался топот, и Мэн Ко, прибежавший к ним, заставил дощатый мостик под ногами слегка завибрировать. — Ох, мамочки, успел… — Он, тяжело дыша, уперся руками в колени и протянул Цзян Цяню бумажный пакет: — Вот, одежда, которую ты просил.
Цзян Цянь заглянул в пакет — там была легкая ветровка. Мэн Ко, выбившись из сил, просто уселся на пол и начал ворчать:
— Ну что за дела? Если одежда испачкалась — снял бы и дело с концом, зачем заставлять человека тащиться через всю территорию? Под ней ведь все равно что-то надето! Ну ты даешь… ты что, кисейная барышня? Раньше не замечал за тобой такой манерности…
Речь его внезапно оборвалась, последняя фраза застряла в горле. Мэн Ко во все глаза смотрел, как Цзян Цянь достал куртку, встряхнул ее и накинул на плечи Мэн Сюйчу, заботливо поправляя воротник.
Мэн Сюйчу опустил взгляд:
— Кто тут манерный?
***
— Тук-тук.
Посреди ночи в дверь постучали. Мэн Ко с виноватой улыбкой просунул голову в комнату:
— Брат.
Мэн Сюйчу стоял у аквариума, наблюдая за рыбами. Когда-то давно Цзян Цянь заметил, что в его доме слишком мало живого — даже цветы и растения здесь были статичными и навевали тоску — и предложил завести аквариум. Сначала Мэн Сюйчу было все равно: ну рыбы и рыбы, ничего не изменится. Но когда аквариум стал частью его ежедневного быта, он, к собственному удивлению, привык часами смотреть на рыб.
Мэн Ко часто видел его в таком положении: застывшим перед стеклом, погруженным в глубокие думы или просто в пустоту. Так было и сейчас: Мэн Сюйчу подпер голову рукой, следя за тем, как рыбки снуют вверх и вниз, а его глаза двигались в такт их плавникам.
Даже услышав голос, он не обернулся:
— Что такое?
Мэн Ко заискивающе начал:
— Я пришел принести свои извинения.
Мэн Сюйчу беззвучно усмехнулся и поддразнил его:
— За что же ты извиняешься?
— Ой, брат, перестань насмехаться, — Мэн Ко схватился за свою круглую голову и взлохматил волосы: — Клянусь, я говорил не о тебе!
— О?
— Не «окай» мне тут! Как я мог иметь в виду тебя? Мой статный, талантливый и обаятельный старший брат — самый крутой мужчина в мире! Ты точно не манерный! И ты не кисейная барышня!
Мэн Сюйчу едва сдерживал смех:
— Ты хочешь сказать, что это Цзян Цянь?
Мэн Ко, не задумываясь, начал молоть чепуху:
— Разве что он. Любит цветы, траву и золотых рыбок, даже притащил домой такого милого питомца. Настоящая суровая нежность.
— …Ты про того волкодава, который встав на задние лапы выше человека?
Мэн Ко:
— Ну и что? Волкодавы, когда рождаются, тоже крошечные и милые. Он просто вырос, это не его вина.
Мэн Сюйчу не выдержал и расхохотался. Он был искренне поражен красноречием Мэн Ко.
Увидев, что брат наконец улыбнулся, Мэн Ко с облегчением выдохнул, подошел ближе и указал на аквариум:
— Может, покормим их? Полночь все-таки, угостим рыбок ночным перекусом.
— Нужно ли? — Мэн Сюйчу поднял голову, серьезно глядя на него: — Мне кажется, Цянь уже кормил их, боюсь, они лопнут.
— Э-э… — Мэн Ко взял корм, но тут же отложил его: — Тогда не стоит. — Подумав, он добавил: — Разве рыбы не прожорливы? Сложно их перекормить, нет?
— Разве? — Мэн Сюйчу покачал головой: — Я в этом не разбираюсь.
С самого детства единственным живым существом, о котором Мэн Сюйчу заботился, был он сам, и опыт показал, что таланта к этому у него нет, поэтому он давно оставил попытки присматривать за другими созданиями. В основном аквариумом занимался Цзян Цянь, иногда помогала тетя Ван, а Мэн Сюйчу лишь любовался. Он слышал, что декоративные рыбки живут недолго. Не зная, сколько поколений рыб сменилось в этом аквариуме, он каждое утро видел одних и тех же.
Он предпочитал считать, что они живут до сих пор.
Мэн Сюйчу протянул руку и коснулся стекла. Близко подплывшая рыбка испугалась и, вильнув хвостом, отпрянула, создавая на воде круги. Он улыбнулся и убрал руку; его глаза сияли, как вода за стеклом.
— Пусть живут, пока могут.
— Брат, ты о чем?
— Ни о чем. — Мэн Сюйчу выпрямился и откинулся на спинку кресла: — Время позднее, ты ведь пришел не просто поболтать?
Поняв, что от него ничего не скрыть, Мэн Ко опустил голову и, притянув стул, сел.
— Кажется, во втором отделе начались проблемы. Говорят, председатель хочет перевести туда Му Тяньчэна?
— М-м, — кивнул Мэн Сюйчу. — Решение принято только что, назначение будет через пару дней. Второй отдел столько лет находился под контролем тети Му Жун, так что ее недовольство вполне закономерно.
— Но… — Мэн Ко нахмурился.
— Что ты хочешь сказать?
Мэн Ко выглядел озадаченным:
— Му Тяньчэн должен был прийти в наш основной отдел, но стоило ему вернуться, как у вас возник конфликт. Председатель изменил решение именно сейчас — это значит, он все еще на твоей стороне?
Мэн Сюйчу посмотрел на него, в его глазах заиграла легкая усмешка:
— Если бы ты действительно так думал, у тебя было бы другое выражение лица.
Мэн Ко вздохнул:
— Я чувствую, что что-то не так, но не могу понять что.
— Возможно, председатель и не планировал пускать его в основной отдел, — сказал Мэн Сюйчу.
— А? — Мэн Ко совершенно запутался. — В смысле? Если так, то почему не отправил его сразу во второй отдел, зачем было устраивать такой спектакль?
Мэн Сюйчу слегка улыбнулся:
— Если бы он перевел его сразу, все шишки полетели бы в самого председателя.
Мэн Ко остолбенел, осознав скрытый подтекст.
— Ты хочешь сказать…
Он не мог поверить в собственные догадки. Му Жун годами управляла вторым отделом, фактически сделав его независимой системой. Му Хайдэ давно хотел вмешаться, но не желал идти на прямой конфликт с младшей сестрой. Поэтому он пустил «дымовую завесу», заставив всех поверить, что Му Тяньчэн метит в основной отдел. Мэн Сюйчу, устроив переполох, сыграл ему на руку: председатель теперь якобы вынужден был «временно» перевести Му Тяньчэна во второй отдел из-за возникших разногласий.
Теперь конфликт разгорелся между Му Жун, Му Хайдэ и Мэн Сюйчу, а сам председатель благополучно остался в стороне, наблюдая за битвой с вершины.
— Этот председатель… — Мэн Ко перехватило дыхание: — Он слишком хитрый.
Мэн Сюйчу рассмеялся:
— Ничего удивительного. Он председатель, у него свои методы.
— Значит, когда ты нападал на Му Тяньчэна, ты тоже это планировал?
Мэн Сюйчу не стал отвечать прямо. Председатель хотел именно этого, и Мэн Сюйчу не видел смысла ему препятствовать, пока это не затрагивало их интересы.
— Как это не затрагивает? — Мэн Ко был в отчаянии. — Теперь все выглядит так, будто председатель перевел Му Тяньчэна только потому, что потворствует тебе. Учитывая взрывной характер Му Жун, она наверняка затаила на нас обиду. Не удивлюсь, если завтра она заявится устраивать разборки!
http://bllate.org/book/30419/3708791
Готово:
