Но как сказать об этом так, чтобы Шэн Минчэнь не слишком разозлился? По крайней мере, чтобы сумма компенсации была не слишком большой.
Фу Шицю сидел, опустив голову и прикрыв глаза, и бережно поддерживал ножку бокала, а его мозг лихорадочно работал. Во всем его облике и манерах невольно проступала легкая тревога.
Он и не подозревал, что в глазах Шэн Минчэня этот его вид выглядел точь-в-точь как несчастная омега из романов про погоню за сбежавшей женой через всю страну, которую после побега с ребенком на руках прижали к стенке угрозами лишить родительских прав.
Затем Фу Шицю услышал, как Шэн Минчэнь произнес:
— Я не такой человек.
Фу Шицю замер. Неужели не придется платить деньги?!
Его глаза вмиг засияли, и он уставился на Шэн Минчэня с живым, горящим во взгляде интересом.
Взгляд оказался слишком жгучим, и Шэн Минчэнь смущенно отвел голову в сторону, прикоснувшись пальцем к губам и легко кашлянув.
Перехватив его взгляд, Шэн Минчэнь снова почувствовал мимолетную досаду и, нахмурившись, бросил:
— Мальчик или девочка?
Фу Шицю:
— …А?
— Сколько ему лет? — снова спросил Шэн Минчэнь.
Фу Шицю остолбенел.
Что… это вообще за поворот?
Фу Шицю приоткрыл рот, напрочь позабыв о том, что собирался сказать изначально.
Помолчав, он выдавил из себя:
— …Больше трехсот месяцев?
Шэн Минчэнь бесстрастно глянул на него, произнеся равнодушным тоном:
— Я не люблю шутки.
— ?
Фу Шицю подумал, что вообще-то шутить начал вовсе не он.
В этот момент у Шэн Минчэня неожиданно зазвонил телефон. Бросив на Фу Шицю взгляд, он отошел к панорамному окну в стороне и ответил на звонок.
Фу Шицю рассеянно слушал спокойный голос альфы, испытывая легкую тревогу.
Законы страны устанавливали степень тяжести как важное условие для обвинения в клевете, однако он понятия не имел, можно ли считать его случай серьезным.
Пока Фу Шицю, преисполненный тревоги, подсчитывал, сколько же пластиковых бутылок из-под минералки ему придется собрать, чтобы наскрести на компенсацию морального вреда Шэн Минчэню, тот на другом конце комнаты завершил разговор и зашагал обратно к нему.
Шэн Минчэнь протянул ему тонкую белую карточку и холодно произнес:
— Надумаешь — свяжись со мной.
Фу Шицю не взял ее. Он все еще находился в состоянии полного ступора: о чем это ему думать?
Видя, что он не берет карточку, Шэн Минчэнь недовольно зыркнул на него, небрежно бросил визитвку на стол и быстрым шагом удалился.
Фу Шицю:
— ......?
Это что, означало предложение явиться с повинной и получить смягчение приговора за чистосердечное признание?
Фу Шицю поднял визитвку, тяжело вздохнул и решил заесть горе аппетитом.
Одним махом расправившись с едой на двоих, Фу Шицю допил всю лимонную воду из графина, громко икнул и позвал официанта, чтобы расплатиться.
Однако официант с улыбкой ответил:
— За этот стол уже заплатили.
Фу Шицю замер.
Сначала он мысленно исключил Се Цзинфэна, а затем…
С недоумением глядя на официанта, он спросил:
— Скажите, а кто оплатил счет? Вы не могли бы подсказать?
Официант ответил:
— Какой-то господин по фамилии Шэн.
Фу Шицю вдруг почувствовал себя как-то двояко: с чего это вдруг устраивать тут заботу о пленных?
Он попросил у официанта пачку бумажных салфеток, зашел в туалет ресторана, смыл с лица угольную пудру и лишь после этого неторопливо вышел наружу.
Лучи заходящего солнца падали на оживленную дорогу с непрерывным потоком машин. Фу Шицю стоял у пешеходного перехода неподалеку от западного ресторана, ожидая, когда красный свет сменится зеленым.
Ресторан находился в полутора километрах по прямой от арендованной им квартиры, и он планировал дойти до дома пешком.
Всю дорогу он размышлял о том, что же значила брошенная ему визитка Шэн Минчэня и хватит ли его сбережений, если тот все-таки потребует компенсацию.
Незаметно он дошел до входа в жилой комплекс. Седовласый вахтер сидел на маленьком складском стульчике у ворот, держа в руках эмалированную кружку, и ужинал. Завидев идущего Фу Шицю, он весело поприветствовал его:
— Сяо Фу, с работы возвращаешься?
Фу Шицю с улыбкой отозвался:
— Чем это вы таким вкусным ужинаете? Издалека запах чувствуется.
— Тушеные свиные рульки! — с гордостью ответил вахтер. — Старуха приготовила, хочешь попробовать?
— Я уже поужинал, кушайте на здоровье, — Фу Шицю отмахнулся, перекинулся с дедушкой еще парами дежурных фраз и продолжил путь к дому.
Этот жилой комплекс был уже довольно старым. Жили здесь в основном пожилые люди, не желавшие никуда переезжать, да небольшая часть приезжих работяг, польстившихся на дешевую аренду.
Цены на жилье в Цюйчэне были безумно высокими, и такие люди, как Фу Шицю, у которых был свой дом в городе, но которые при этом снимали жилье отдельно, составляли лишь малую долю.
Да и сам Фу Шицю был всего лишь забитым работягой с зарплатой в три тысячи. Снимаемая им квартира была крошечной — одна комната да гостиная, всего сорок квадратов. По сути, это была перегородка в бывшей трехкомнатной квартире с гостиной, но за аренду при этом просили две тысячи юаней в месяц.
Фу Шицю достал ключ и отпер дверь. Стоило ему переступить порог, как до его слуха донеслись отборные ругательства соседей-супругов из соседней комнаты.
Звукоизоляция в таких разделенных на клетушки квартирах была ужасной, но Фу Шицю уже привык. Нагнувшись, он сменил обувь, расстегнул молнию рюкзака и начал выкладывать вещи.
Пять пустых бутылок, зеркальце, угольная пудра, визитка…
Коснувшись визитки, Фу Шицю на мгновение замер — он все еще не придумал, как ему держаться с Шэн Минчэнем.
Разложив всё по местам, Фу Шицю сбросил тапочки и плашмя рухнул на маленький диванчик, прижав к груди подушку и глубоко втянув воздух.
Через две минуты зазвонил его телефон.
Фу Шицю, не открывая глаз, нажал кнопку ответа, и прежде чем он успел хоть слово произнести, из динамика полились ядовитые проклятия Гао Мэйлань:
— Фу Шицю! Ты специально пытаешься свести меня в могилу, да?! Я совсем разбаловала тебя…
Фу Шицю с отвращением отодвинул телефон подальше от уха и без колебаний сбросил вызов, после чего перевел телефон в беззвучный режим и выключил.
Гао Мэйлань из раза в раз заводила одну и ту же шарманку, и можно было обойтись без прослушивания, чтобы знать, чем именно она ругается.
Он полежал так некоторое время, пока стрелки не приблизились к восьми вечера. В дверь ровно в назначенное время постучали.
Фу Шицю сладко зевнул, с неохотой поднялся с дивана и поплелся открывать.
За дверью стоял шести-семилетний мальчик — бета-ребенок той самой пары из соседней комнаты, который только пошел в первый класс. Его звали Чжу Сяоюй.
В левой руке Чжу Сяоюй держал две тетради с упражнениями, а в правой сжимал синюю машинку Лего. Задрав голову, он робко посмотрел на Фу Шицю и тихо произнес:
— Братик.
Фу Шицю наклонился, потрепал Чжу Сяоюя по макушке и посторонился, пропуская его внутрь:
— Заходи.
http://bllate.org/book/30401/3706269
Готово:
