Но, глядя на Фэн Линя, во взгляде которого читалась некая мольба, и вспоминая, что тот отвечал на любые вопросы, он в конце концов не стал отказываться.
Повозка плавно выехала из дворцовых ворот, проследовала по улицам и переулкам и остановилась перед Ванфу.
Дело привычное, стоит лишь повторить. Едва повозка остановилась, этот «рабочий инструмент» по имени Юй Фэнлин подхватил Цзюнь Були на руки, бережно устроив его в более удобном положении, и привычной дорогой вошел внутрь.
Хотя умываться и полоскать рот они не стали, Юй Фэнлин всё же переодел Цзюнь Були в чистую нижнюю одежду.
Подумав о том, что маленький ван хрупок и болезненен, он даже укрыл его одеялом.
Послужив маленькому вану, Юй Фэнлин даже сам счёл себя невероятно заботливым.
***
Ближе к полудню солнце раскалилось, проливая с небес палящий, слепящий зной.
Цзюнь Були в полубессознательном состоянии почувствовал на теле липкую испарину, а в голове — тяжелый туман; он сдвинул брови и медленно открыл глаза.
По мере того как сознание прояснялось, к нему вернулись воспоминания о вчерашнем бесстыдном виде Юй Фэнлина, прильнувшего к его груди, и о грубоватом ощущении тех рук с легкими мозолями, отчего его лицо помрачнело.
Затем он вспомнил нескрываемое, грязное вожделение в глазах Фу Цина, от которого его едва не вывернуло наизнанку.
В глазах Цзюнь Були проступил зловещий, леденящий мрак, и на миг эта свирепая жестокость заставила его походить на хищного зверя, готового разорвать любого.
Он позвал слугу и велел подготовить воду для купания.
Воду в деревянной бадья меняли несколько раз, кожа Цзюнь Були уже почти сморщилась от долгого пребывания в воде, но он продолжал тереть руки так, будто все еще не мог отмыться.
— Ван-е, пришел молодой господин Юй, — раздался за дверью голос Фэн Линя.
Движения Цзюнь Були на миг замерли, ресницы — длинные и прямые — опустились, покрывшись легкой испариной от поднимающегося пара, и он холодно распорязился:
— Пусть войдет. Ты свободен.
Снаружи Юй Фэнлин, прислушиваясь к лишенному всяких эмоций голосу Цзюнь Були, почувствовал, как только что утихшее сердцебиение вновь начинает учащаться, и в душе шевельнулось смутное беспокойство.
Мысленно он еще раз повторил заготовленную речь, глубоко вздохнул про себя, толкнул дверь и вошел.
Не увидя никого у входа, Юй Фэнлин озадаченно окликнул:
— Маленький ван?
— Я здесь, — донесся голос из-за ширмы.
Юй Фэнлин с замирающим сердцем сделал шаг вперед, и тут его взору предстала обнаженная кожа — ослепительно белые плечи и спина смутно виднелись сквозь туманную дымку, а слегка влажные черные пряди рассыпались по обеим сторонам, без всякой причины придавая образу яркий, соблазнительный оттенок.
— Не поможешь мне потереть спину? — Цзюнь Були поднял на него взгляд, кончик его фразы прозвучал слабо, а в тоне чудилось странное сходство со вчерашним.
Юй Фэнлин перевел взгляд на глаза Цзюнь Були, казалось бы, завоволокиченные влагой, и счел происходящее несколько странным.
Заметив замешательство на его лице, Цзюнь Були слегка помрачнел во взгляде, а его голос приобрел еще больше невинности:
— Можно?
От этих слов Юй Фэнлину стало еще страннее. До чего же жалко он выглядит... С чего это вдруг Цзюнь Були так круто изменил нрав?
Впрочем, просьба была не сказать чтобы чрезмерной, к тому же это было то самое высокое покровительство, за которое ему следовало держаться изо всех сил, так что отказать он тоже не мог. Поэтому, взяв шелковую мочалку, он приблизился сквозь пелену пара.
Шагая вперед, он помимо воли думал о том, что Цзюнь Були почему-то не завел речи о вчерашнем — он-то ожидал, что его станут допрашивать.
В конце концов, судя по характеру Цзюнь Були, он не был похож на человека, способного к самоанализу: по его мнению, ошибаться могут только другие, а всё, что делает он сам — всегда правильно.
Говоря языком прошлой жизни, он просто сходил с ума, никогда не занимаясь самоедством. Впрочем, здоровье у него слабое, так что ему и впрямь не стоит слишком много размышлять и тревожиться, а выплескивать эмоции для него даже полезно.
Юй Фэнлин подошел к спине Цзюнь Були и рассеянно поднял руку. Мочалка еще не успела коснуться кожи, как его собственное запястье внезапно схватили.
Затем последовал резкий рывок, и он, застигнутый врасплох, полетел прямо в деревянную бадью.
— Кхе-кхе... — Юй Фэнлин в панике вынырнул из воды, промокнув с ног до головы.
Он наглотался воды для купания, а руки и ноги ныли от ударов.
Ошеломленный и разъяренный, Юй Фэнлин уставился на Цзюнь Були и выпалил срывающимся от злости голосом:
— Ты чего творишь?
Юй Фэнлин сам по себе выглядел сурово, а сейчас, нахмурив брови, с гневом в узких узких глазах и недобрым тоном, он производил впечатление человека, который в следующую секунду полезет в драку.
Видя, как Юй Фэнлин выходит из себя, Цзюнь Були не рассердился, а лишь рассмеялся и, обнаженный, приблизился к нему.
— Угадай с трех раз, — произнес он мягким, шелковистым голосом, похожим на любовный шепот.
Юй Фэнлин посмотрел на него как на сумасшедшего, и уголок его рта дернулся.
Неужели вчерашнее лекарство повредило ему мозги?
Цзюнь Були с невинным видом медленно протянул руку, коснулся щеки Юй Фэнлина и нежно погладил.
Зрачки Юй Фэнлина сузились.
Какая жуткая дичь.
— Чего ты так смотришь на меня? — в голосе Цзюнь Були слышала сплошная обида, однако в персиковых глазах не было ни единой эмоции.
По коже Юй Фэнлина пробежали мурашки. Желание притворяться пропало окончательно, он отвернулся, избегая прикосновения, а брови сошлись так, что между ними запросто могла бы застрять муха.
— Какого черта ты творишь?
Рука Цзюнь Були рассекла воздух, и его лицо мгновенно заледенело.
— С чего вдруг испугался?
С этими словами холодная рука легла Юй Фэнлину на шею, и пальцы слегка сжались.
— Вчера твоя смелость куда больше была?
Оказавшись придушенным, Юй Фэнлин задохнулся от возмущения и закатил глаза:
— Если бы не я вчера, сегодня ты бы на ногах стоять не смог.
— Смотрю, ты и впрямь смерти не боишься, — в глазах Цзюнь Були мелькнула жестокость, и он сильнее сжал пальцы.
Юй Фэнлин годами тренировал боевые искусства не забавы ради, к тому же он неплохо разбирался в медицине и прекрасно знал расположение человеческих точек. Он заколебался, раздумывая, стоит ли давать отпор.
Судя по безумному виду Цзюнь Були, если ответить силой, они могут окончательно разругаться.
Но Цзюнь Були, похоже, не шутил: горло сжималось всё туже, нехватки воздуха становилась всё острее, и Юй Фэнлин инстинктивно вцепился в запястье Цзюнь Були, пытаясь оторвать его руку.
Однако он никак не ожидал, что у Цзюнь Були окажется такая силища — сдернуть его руку просто так не получалось. В голове уже начало темнеть от недостатка кислорода, и тогда Юй Фэнлин наотмашь пнул его ногой.
От удара во все стороны полетели брызги воды. Цзюнь Були никак не ожидал от него отпора; согнувшись от боли и отпрянув назад, он убрал руку и прижал ее к животу.
http://bllate.org/book/30393/3705347
Готово:
