Однако Чэнь Пиньлэй швырнул смайлик, словно гранату, и Сян Цзяян пустился наутек.
Он забился в гостевой дом и пролежал там целый день, боясь даже заглянуть в телефон. Для кого угодно это был бы сокрушительный удар.
Лишь на следующий день после полудня мужчина, чей аватар состоял из логотипа Магазина «Титановая долина», ответил на его сообщение.
Сян Цзяян уже настроился психологически и был готов ко всему.
Хуже всего было бы, если бы Чэнь Шу занес его в черный список и велел катиться.
Или же Чэнь Шу из соображений клиентоориентированности проявил бы капельку приличия, но все равно ответил бы непреклонно и прямолинейно: отказал бы, извинился и сказал, что пока не планирует ничего подобного.
Однако, когда Сян Цзяян открыл WeChat:
Чэнь Шу: [Да.]
Сян Цзяян: ?
Глава 4. Нарушение рефлекторной дуги
Осознав, на какой именно вопрос отвечает Чэнь Шу, Сян Цзяян тут же густо покраснел.
Его лицо пылало жаром, а в голове невольно всплыл образ Чэнь Шу, стоящего в тени деревьев.
Мужчина, высокий и длинноногий, казался на размер крупнее его и с улыбкой спрашивал, не новый ли он постоялец. Его взгляд был прикован исключительно к нему, неотрывный.
И от этого морской остров вмиг показался таким крошечным.
Сян Цзяян изначально не вкладывал в это тот самый смысл — с какой стати спрашивать о чужой личной жизни при первой же встрече?
Но разговор уже свернул не туда.
Он закусил губу и попытался оправдаться: [Босс Чэнь, я ничего такого не имел в виду.]
Он просто восхищался лицом Чэнь Шу, а еще хотел потрогать его высокую переносицу и скрытые под одеждой мышцы.
Никакого корыстомысла — чистая похоть.
В это время в Магазине «Титановая долина» было не особенно хлопотно, ученики как раз обедали, а Чэнь Шу стоял у окна и собирал ветряные колокольчики.
На острове колокольчики висели в каждом доме — это была местная особенность.
Когда Цзянь Фань проходил мимо, его тень от солнечного света как раз легла Чэнь Шу на плечо.
Чэнь Шу бросил взгляд и с удивлением заметил, что тень от тамошнего колокольчика выглядела как сплошное овальное пятно, а не как золотая рыбка.
А когда Сян Цзяян сидел на диване и играл в шахматы, мимо будто проплывали золотые рыбки.
Тут совпали и время, и место, и люди.
— Брат Шу, он тебя добавил? — с любопытством спросил Цзянь Фань.
— Мм. — Чэнь Шу казался немного уставшим. Он не ел целый день, заканчивал срочный арт, а посреди всего этого еще успел набросать эскиз для кожаной пуговицы. Голос его звучал слегка хрипло, но очень приятно: — Добавил.
— Вы поболтали?
Чэнь Шу усмехнулся: — О чем тут болтать.
Цзянь Фань изобразил шок и крайнее несогласие, но Чэнь Шу быстро прогнал его.
Босс Чэнь за любую работу брал не меньше сотен тысяч, а очередь на запись к нему на татуировку уже расписана на следующий год. В этой сфере им доводилось встречать самых разных людей — с совершенно не похожими характерами и причудами.
Рабочий аккаунт Чэнь Шу не раз получал фривольные сообщения, и хватало тех, кто добавлялся под предлогом татуировки, а потом предлагал переспать.
Но еще ни один ответ не заставлял его столько сомневаться, как этот.
Чэнь Шу смотрел на экран телефона.
Интерфейс замер на фразе Сян Цзяяна о том, что он не плохой человек.
Самым первым сообщением в диалоге была заявка в друзья.
[Меня зовут Сян Цзяян!]
В тот момент Чэнь Шу как раз делал кому-то татуировку и заметил красную точку только после завершения работы. Нахмурившись, он спросил старика, откуда родом Сян Цзяян.
— Ляншань, — ответил старик.
Чэнь Шу замер.
Эскиз на стене тату-салона словно расползся по запястью Чэнь Шу, завязавшись красивым кельтским узлом.
Задай ему кто-нибудь другой подобный вопрос, Чэнь Шу ни за что не стал бы отвечать.
Перешел черту — значит, расценивается как домогательство.
Но Сян Цзяян был другим.
Чэнь Шу размышлял над этим весь вечер и лишь под утро с вздохом ответил «Да».
Он достал второй телефон, на котором был авторизован его личный аккаунт.
История переписки тянулась почти до самого низа, пока он не нашел нужный диалог.
[Брат, я студент Сян Цзяян, которого ты поддерживаешь. Огромное спасибо тебе за помощь все эти годы. Я раздобыл твои контакты у учителя Аму Цюйбу и хочу сказать тебе, что получил письмо о зачислении в Столичный университет.]
[Надеюсь, я тебя не разочаровал, брат. Я буду стараться жить дальше, и когда встану на ноги, тоже захочу помогать бедным студентам и стану таким же человеком, как ты.]
[Добро пожаловать в мой родной край, здесь определенно станет еще лучше.]
[Желаю тебе крепкого здоровья и всех благ, брат. Я всегда буду помнить тебя и вечно молиться за тебя.]
[Большое спасибо!]
Отослав все это, Сян Цзяян перевел ему еще десять тысяч юаней.
Чэнь Шу не принял деньги и вернул перевод.
Он знал, что все эти средства Сян Цзяян скопил, отказывая себе во всем.
История их общения была короткой: все четыре года учебы Сян Цзяян присылал Чэнь Шу поздравления с Новым годом исключительно по весне, словно боясь побеспокоить.
Изначально это были лишь отношения благотворителя и того, кто получает помощь, и оба они полагали, что в дальнейшем их пути больше не пересекутся.
Достаточно было остановиться на достигнутом.
Чэнь Шу присоединился к программе адресной помощи по наводке друзей и за все время спонсорства общался в основном лишь с учителем Сян Цзяяна. Аму Цюйбу был классным руководителем Сян Цзяяна в старшей школе и регулярно отправлял Чэнь Шу табеля с его оценками.
Аму Цюйбу: «Парень очень старательный и одаренный, вот только дома обстановка тяжелая: отец в тюрьме, погряз в долгах, мать умерла, весь груз лег на его плечи. В общем, спасибо вам, господин Чэнь. До того как вы предложили помощь, этот ребенок уже трижды заикался о том, чтобы бросить учебу. Я зубами держался и не соглашался, как ни уговаривал — толку ноль, а в конечном счете все упирается в деньги...»
Аму Цюйбу: «Ребенок говорит, что хочет звать вас приемным отцом».
Чэнь Шу: «Не заслуживаю. Я не намного старше его, зовите просто братом. Учитель Аму Цюйбу, прошу вас приглядывать за ним. Если на карманные расходы не хватит — говорите мне, но следите, чтобы он не транжирил деньги».
Сначала Чэнь Шу опасался, что из-за юного возраста Сян Цзяян наломает дров, однако эти тревоги оказались излишними.
Сян Цзяян с каждым разом сдавал экзамены все лучше, никогда не жаловался учителю на нехватку денег и лишь отвечал: «Хватает», «Ничего страшного», «Задачи несложные», «Спасибо, учитель, я не устаю» — и все в таком духе.
Ради защиты личных данных спонсора Сян Цзяян знал лишь то, что некий старший брат по фамилии Чэнь помогает ему, ежемесячно пересылая деньги на жизнь через учителя Аму Цюйбу.
Чэнь Шу же видел лишь фотографию Сян Цзяяна — еще со времен старшей школы. Он выделялся среди остальных запыленных сирот с перепачканными лицами: в его глазах читались одновременно простота и острый внутренний стержень.
Впервые взглянув на этот снимок, Чэнь Шу улыбнулся.
Указывая на Сян Цзяяна, он сказал другу: «Видишь? Этот малыш отрастит крылья и улетит. У него это прямо в глазах написано».
Тогда Сян Цзяян развивался медленно, еще не вытянулся в рол, да и черты лица толком не оформились. Именно поэтому, когда Сян Цзяян прибыл на остров, Чэнь Шу его не узнал.
Фотография все же отличалась от живого человека: в реальности парень казался теплее, возможно, оттого, что на него повлиял опыт учебы в университете.
Их последняя переписка оборвалась прошлой весной. Сян Цзяян написал, что поступил в магистратуру, а Чэнь Шу ответил «Хорошо».
Казалось, больше добавить было нечего. Мрачная, беспомощная пора осталась позади, Сян Цзяян больше не студент, у него своя жизнь, у Чэнь Шу — своя, и теперь они превратятся в две параллельные линии.
Чэнь Шу переключился обратно на рабочий аккаунт.
Раз Сян Цзяян приехал на Остров Фэнлин, ему стоило проявить заботу и отнестись к нему как к младшему брату.
Хотя было неясно, какой жизнью Сян Цзяян жил после окончания школы, Чэнь Шу, в прошлом студент-медик, сменивший профессию, заметил, что состояние парня вызывает некоторые вопросы.
Те, кто приезжает на Остров Фэнлин пожить какое-то время, возможно, и сами ищут исцеления.
Чэнь Шу ответил на сообщение.
[Какой прокол ты хочешь сделать?]
[Прямую штангу.]
[Босс Чэнь, мне нужно записываться заранее? Придется долго ждать?]
Чэнь Шу: [Для пирсинга — нет.]
[Ура!]
[Тогда когда я могу прийти?]
Чэнь Шу: [Завтра в три часа дня, свободен?]
[ок(*^U^*)]
Сян Цзяян трижды ткнул в окно чата туда-сюда, а на четвертый раз переименовал рабочий контакт Чэнь Шу в «Волшебник».
Джо находился в спячке, и то, когда именно он проснется, зависело от обстоятельств.
При смене обстановки магнитное поле резко менялось, жизненный ритм сбивался, возникало чувство незащищенности, и тогда Джо проявлял себя точь-в-точь как замыкающая старая лампочка — то внезапно загорался, то исчезал.
Стоило Джо собраться на выход, как у Сян Цзяяна тяжелела голова — это почти вошло в привычку и служило сигналом к тому, чтобы побыстрее убраться от людей, укрыться в тихом месте и переждать смену субличности.
Вернувшись на главный экран телефона, Сян Цзяян бросил взгляд на новые обои, установленные месяц назад.
Снимок стоматологической карты приема, рядом с которой красовалась прифотошопленная крупная надпись:
Берегите зубы, защищайте язык!!!
У Сян Цзяяна хватало заморочек. Главная из них касалась личности, а хоть и не смертельная, но самая хлопотная была связана с языком.
Его язык обладал повышенной чувствительностью, к которой он сам уже привык, но чужих прикосновений не выносил.
Нельзя было касаться ни пальцами, ни твердыми холодными инструментами.
Стоило кому-то прикоснуться, как по телу словно пробегала тысяча мурашек, а сквозь мозг простреливала цепочка электрических разрядов.
И еще начиналось неконтролируемое возбуждение.
Врачи называли это расстройством рефлекторной дуги локальных нервов.
Вспомнив недавний конфуз в стоматологическом кабинете, Сян Цзяян смущенно потер нос и нервно поинтересовался:
[Босс Чэнь, ты не мог бы меня подбодрить? Я делаю пирсинг в первый раз, немного боюсь боли]
[Но я не трус! Я не доставлю тебе хлопот и не стану после сеанса писать плохой отзыв с требованием вернуть деньги]
[Честно]
Я жертвую собой ради любви, — подумал Сян Цзяян.
Будь Джо здесь, он бы непременно завопил.
Но ведь его нет.
Сян Цзяян прижал телефон к груди и замер, лежа на кровати в ожидании.
Прождав слишком долго, он сменил позу и лег на бок.
В конце концов снова уселся, поджав ноги.
Не дождавшись ответа, Сян Цзяян разочарованно рухнул обратно на постель, размышляя, не ошибся ли он в подходах.
http://bllate.org/book/30386/3704628
Готово:
