— Цинчэнь, ты уже принял решение? — человек в одеждах цвета павлиньего синего назвал Лу Хуайюаня его вторым именем. Тон его казался мягким, но в нем отчетливо сквозила угроза, не терпящая отказа.
На лице Лу Хуайюаня отразилась борьба, но в конце концов он гневно воскликнул:
— Я ни за что не стану якшаться с такими, как вы!
Неизвестно, почувствовал ли мужчина, что ярость этого бумажного тигра лишена подлинной силы, но он не разозлился, а лишь усмехнулся и продолжил:
— Цинчэнь, не стоит отказываться от доброго угощения ради того, чтобы потом отведать побоев. Неужели за эти дни ты так ничего и не понял? Ты столько бегал, добиваясь своего, но получил ли хоть какой-то результат? Нашелся ли хоть один человек, готовый восстановить справедливость ради тебя?
— Таков этот мир. Только у тех, кто обладает властью и влиянием, есть право голоса. Ты — простой человек, даже если прошел через обычные государственные экзамены и поступил на службу, при дворе у тебя нет ни поддержки, ни опоры. А теперь я предлагаю тебе путь. Тебе нужно лишь написать для меня документ, и Клан Цинь станет твоей опорой, обеспечив спокойную карьеру. Мы гарантируем тебе богатство и почести до конца дней. Такие подарки судьбы случаются не каждый день.
Лу Хуайюань замолчал, и в глазах мужчины это означало, что он заколебался.
Мужчина похлопал его по плечу и выложил свой главный козырь:
— Клан Цинь верит, что такой проницательный человек, как Цинчэнь, уже сделал выбор. А раз мы теперь свои, мне нетрудно приоткрыть тебе завесу тайны. За спиной Клана Цинь… стоит будущий император.
Лу Хуайюань затаил дыхание и резко вскинул взгляд.
Мужчина же продолжал упиваться собственным торжеством:
— Если бы не соизволение того человека, мы бы ни за что не решились на столь опасное дело, за которое можно лишиться головы. Цинчэнь, ты человек умный, я ценю тебя, поэтому и предложил этот шанс именно тебе. Но ты должен понимать: у Клана Цинь есть и другие варианты, помимо тебя. Упустишь момент — другого такого случая не будет. Хорошо обдумай это…
Дальше Вэнь Юйсюнь и Се Линь слушать не стали.
Се Линь вернул черепицу на место, приподнял бровь, глядя на Вэнь Юйсюня, чье лицо изменилось, как только прозвучали слова о будущем императоре, и, сложив руки на груди, спросил:
— Не поможешь мне спуститься?
Вэнь Юйсюнь только сейчас пришел в себя, подхватил Се Линя и взмыл в воздух, пробежав по нескольким крышам прямо к карете.
Когда они оказались внутри, Се Линь спросил:
— Ты ведь знаешь его, верно?
Вэнь Юйсюнь вырос в столице и действительно знал в лицо почти всех наследников знатных домов. Он кивнул и ответил:
— Цинь Му. Побочный сын Клана Цинь, ведет себя вызывающе и больше всего любит пустую славу.
— Клан Цинь всегда старался держаться в стороне от фракционной борьбы, боясь, что пожар перекинется на них самих, не говоря уже о том, чтобы ради какого-то побочного сына присоединиться к партии Наследного принца, — рассудил Се Линь. — Этому Цинь Му верить нельзя ни на грош.
Вэнь Юйсюнь на мгновение замер, а затем его взгляд невольно потеплел, и на губах появилась легкая улыбка, когда он посмотрел на Се Линя:
— А Янь пытается меня утешить?
Не дожидаясь ответа, Вэнь Юйсюнь мягко пояснил:
— Не переживай, со мной все в порядке. Мои отношения с Наследным принцем и императрицей не так просты, как кажутся. И к Наследному принцу я… не питаю ни особого доверия, ни теплых чувств.
— Возможно, слова Цинь Му преувеличены, но они не могут быть взяты из воздуха. У него не хватило бы на это смелости. — Вэнь Юйсюнь помрачнел, устремив взгляд в пустоту. — Простое дело о плагиате статьи, если потянуть за ниточку, вдруг выводит на Наследного принца. История становится все интереснее.
— А Янь, ты уже решил, что делать дальше? — Вэнь Юйсюнь наклонил голову и с легкой усмешкой добавил: — Хочешь, чтобы я составил тебе компанию, когда ты будешь сообщать обо всем Третьему принцу?
Се Линь покачал головой:
— Пока нет нужды впутывать в это Его Высочество. Следующий шаг… — его взгляд стал глубже, и он многозначительно добавил: — Настало время восстановить справедливость для господина Чжао, который ныне покоится в девяти источниках.
Глава 12. Дрожащие седла и перья
— Эй, вы слышали про случай у крепостного рва? — в чайной мужчина в грубой льняной одежде понизил голос, говоря с таинственным видом, и вокруг него тут же выросла стена из внимательных слушателей.
— Сегодня утром из рва выловили мужской труп! Тело так разложилось, что живого места не осталось, похоже, пролежало в воде немало времени.
Вокруг поднялся шум, раздались вздохи изумления и брезгливые возгласы. Женщины прикрывали лица платками и отворачивались; здоровяк, евший мясо, со стуком бросил палочки и недовольно проворчал: Люди едят, не говорите об этом! Робкий на вид книжник потирал мурашки на руках и, вытянув шею, спросил: Удалось выяснить, кто это?
Мужчина в грубой одежде с видом знатока поднял палец и погрозил книжнику:
— В самую точку попал. Не проверишь — не узнаешь, а проверишь — испугаешься. Говорят, этот утопленник — целый господин, сдавший экзамен цзюйжэнь! По фамилии Чжао, кажется, даже был первым среди лучших в их провинции!
Вокруг поднялся еще больший шум:
— С такими блестящими перспективами, зачем же он наложил на себя руки, прыгнув в воду…
В углу, где его никто не замечал, крепкий мужчина в черном отошел от толпы, вышел из чайной и устремился в определенном направлении. Если бы кто-то мог его узнать, то понял бы, что он направляется к Резиденции маркиза Хуайюй.
***
— Господин, я распорядился распространить слухи. Теперь все думают, что это тело, которое невозможно опознать — Чжао Шэн. Скоро весть о том, что Чжао Шэн, павший жертвой ложного обвинения, покончил с собой, прыгнув в реку, облетит всю столицу.
Вэнь Юйсюнь махнул рукой, приказывая уйти:
— Сделано хорошо. Ступай за наградой.
Когда человек ушел, Вэнь Юйсюнь повернулся и направился во внутренние покои. Сев у чайного столика, он неспешно произнес в сторону кровати:
— Твое поручение выполнено, теперь кое-кто может спокойно спать.
— Еще рано, — Се Линь по-прежнему не открывал глаз. — Как только дело раздуют, Цинь Му не сможет сидеть сложа руки и отправится к своему покровителю. Тогда и станет ясно, связано ли это с Наследным принцем и насколько глубоко.
Вэнь Юйсюнь помедлил, а затем насмешливо добавил:
— Наследный принц, опять Наследный принц. Такое ощущение, что А Янь беспокоится о Чу Миншэне ничуть не меньше, чем я о Чу Минчжане.
Се Линь мысленно закатил глаза, перевернулся на другой бок, оставив Вэнь Юйсюня лицезреть лишь свою спину, что красноречивее любых слов говорило об отказе продолжать разговор:
— Прибереги свои сердечные дела для другого случая, маркиз.
Там, где Се Линь не мог этого видеть, улыбка на губах Вэнь Юйсюня сменилась горькой покорностью. Небольшое огорчение от очередного отказа не успело перерасти в нечто большее, как он услышал слова Се Линя:
— Разве император с императрицей не просили тебя составить компанию Чу Миншэню в тренировках по стрельбе из лука? Это как раз подходящий случай. Почему бы тебе не поехать во дворец завтра, маркиз?
Вэнь Юйсюнь уже почти потерял терпение, но, услышав это, приподнял бровь:
— Тот Наследный принц еще приглашал господина Се, как невестку, заглянуть в Восточный дворец для беседы. А Янь случайно не забыл об этой части?
Се Линь некоторое время молчал. Вэнь Юйсюнь подумал, что он ищет причину для отказа. Но, к его удивлению, Се Линь после недолгой паузы ответил:
— В этом есть смысл. Тогда я поеду с вами, маркиз. Будьте любезны подвезти меня завтра утром.
***
На следующий день, так как выдался выходной, после обеда карета Резиденции маркиза въехала во дворец.
На тренировочной площадке Чу Миншэнь прибыл раньше них. Сегодня он был в удобном тренировочном костюме и в данный момент, натянув тетиву, целился в мишень — издалека это выглядело весьма достойно.
Заметив краем глаза Вэнь Юйсюня и Се Линя, он тут же опустил лук, бросил его слуге и громко произнес:
— Наконец-то! Заждался вас.
Сказав это, он перевел взгляд на Се Линя, и в его глазах блеснуло восхищение. Се Линь сегодня сменил свои обычные скромные одежды на темно-зеленый костюм для верховой езды, который делал его кожу еще белее снега, а губы — ярче, и даже на его вечно невозмутимом лице появилось больше оживления, что делало его необычайно привлекательным.
Вэнь Юйсюнь притянул его за спину и, полуулыбаясь, спросил:
— На что это смотрит Ваше Высочество?
Тон был негромким, но в нем чувствовалась опасная нотка, которую невозможно было игнорировать. Чу Миншэнь почувствовал, как от этого ледяного тона у него по спине пробежали мурашки:
— Больше не смотрю, не смотрю. Знаю, это твое сокровище, даже взглянуть нельзя.
Он действительно отвел взгляд от Се Линя и махнул рукой, после чего стражники поднесли тяжелый лук искусной работы.
Чу Миншэнь с видом человека, ожидающего похвалы, представил его:
— Сделано специально под твои привычки, Чжичжао. Никто другой не сможет даже поднять такой тяжелый лук. Попробуй, как он тебе.
Вэнь Юйсюнь натянул тетиву, и стрела со свистом рассекла воздух, прочертив идеальную линию и вонзившись точно в красный центр мишени в сотне шагов.
— Отлично! — Чу Миншэнь захлопал в ладоши и с гордостью сказал: — Я не ошибся, этот лук действительно подходит тебе. Господин Се, вы, наверное, нечасто занимаетесь боевыми искусствами?
Он указал на стражников, стоявших в ряд с подносами в руках:
— Там для вас подготовили легкие луки, с ними должно быть проще. Господин Се, не хотите взглянуть, приглянется ли что-то, возьмите, поиграйте?
Се Линь действительно проявил интерес. Хотя он и не был воином, но, в конце концов, он тоже мужчина. А разве найдется мужчина, который хоть раз не мечтал натянуть лук, чтобы сбить луну, и отправиться странствовать по свету с мечом в руке?
Он уже собирался согласиться, как вдруг услышал своевременное замечание Вэнь Юйсюня:
— Его Величество велел мне сопровождать Ваше Высочество в тренировках, а не развлекать нас двоих.
Се Линь почувствовал разочарование. Но, в конце концов, государственные дела важнее, поэтому он ничего не ответил. Вэнь Юйсюнь заметил его слегка расстроенное выражение лица, и его сердце дрогнуло.
— Тц, — процедил Чу Миншэнь, — скучно.
Несмотря на это, он послушно распорядился вывести двух коней — черного и рыжего, а затем подтолкнул Вэнь Юйсюня локтем:
— Эй, помнишь? Мы оба кормили их в детстве, тогда они были самыми строптивыми. За те годы, что ты был на границе, мне было так скучно, что я укротил обоих. Впечатляет, да?
Чу Миншэнь указал большим пальцем на свой нос и, слегка задрав подбородок, добавил:
— Смотри, теперь они послушные, как ягнята.
Сказав это, он вскочил на коня вслед за Вэнь Юйсюнем и, увлекшись рассказом, хотел было предаться воспоминаниям о юности, но, обернувшись, замер в немом удивлении.
Вэнь Юйсюнь сидел на черном коне и, слегка наклонившись, протягивал руку Се Линю. Се Линь отрицательно покачал головой. Вэнь Юйсюнь, однако, не убрал руку и снова что-то сказал.
http://bllate.org/book/30385/3704556
Готово:
