Какой-то соученик по фамилии Лу тоже отличался чрезмерной осторожностью и высказал желание отправиться вместе со статьями на личную встречу с Господином Ван, но получил отказ. Не находя себе места от тревоги, он тайком последовал за каретой той процессии и собственными глазами видел, как они вошли в парадные ворота поместья Вана, и лишь тогда немного успокоился.
Но кто бы мог подумать, что не пройдет и полмесяца, как статьи Брата Лу будут напечатаны книгопечатной мастерской и разойдутся по всей столице. Еще обиднее было то, что в графе авторов стояло чужое имя!
Услышав это, Се Линь сложил руки на груди, слегка откинулся назад и погрузился в задумчивость.
Брат Лу хотел разыскать Господина Ван и потребовать ответа, но когда ему с большим трудом удалось увидеться с ним, тот лишь легкомысленно отмахнулся фразой: «Этот чиновник никогда не посылал людей вымогать статьи, что за нелепые выдумки». Позднее я снова сопровождал Брата Лу в управу, чтобы подать жалобу о несправедливости, однако из-за нехватки доказательств наше дело даже не стали рассматривать. Я так разозлилась и не знала, что еще предпринять, поэтому и надумала прийти к брату.
Выслушав все от начала до конца, Се Линь приподнял брови, но ничего не ответил. Помолчав немного, он произнес:
— Я понял. Возвращайся и жди моих вестей. Если в течение семи дней что-то изменится, немедленно дай знать.
Се Юнь, разумеется, безгранично доверяла своему брату, а услышав такие слова, сразу поняла, что дело сдвинется с мертвой точки. Она тяжело кивнула и уже откинула одеяло, собираясь встать с постели.
— Подожди, — остановил ее Се Линь. — Выпей лекарство, прежде чем идти, я велю кому-нибудь тебя проводить. А вернувшись домой, никому не говори, что приходила ко мне. И веди себя ровно так, как и подобает человеку в отчаянии.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Включая того самого Брата Лу.
Когда Се Юнь ушла, во дворе снова воцарилась тишина. Обернувшись, Се Линь неожиданно бросил в сторону пустого коридора:
— Нагляделся?
Только затихли его слова, как из-за угла коридора донесся негромкий смех. Вэнь Чжичжао вышел из тени под карнизом за спиной Се Линя и протянул руку, намереваясь притянуть его к себе.
Се Линь ловко уклонился в сторону и, слегка приподняв брови, произнес:
— Нападать исподтишка — поступки не благородного мужа, хоу.
Вэнь Чжичжао тихо рассмеялся:
— Прошу прощения. Раз уж Господин Се разоблачил меня, подслушивающего у чужих стен, от стыда и гнева я не нашел иного выхода.
Се Линь презрительно фыркнул:
— Что-то я не заметил у хоу хоть капли стыда.
Сменив тон, он спросил:
— Выслушал все от начала до конца, и какие у тебя мысли?
— Мысли — это отдельный разговор, — ответил Вэнь Чжичжао. — И все же... А Янь, похоже, относится к упомянутому ею Брату Лу с немалой настороженностью?
Услышав это, Се Линь на мгновение умолк, а его взгляд стал глубже:
— Нрав А Юнь я знаю лучше кого бы то ни было. Хоть она и простодушна с беззаботностью, но всегда отличалась крайним самостоятельным характером и никогда не была безрассудной особой, любящей совать нос в чужие дела.
— А тут — и в управу сопровождала, и злилась до глубины души, да еще и ко мне пришла...
Вэнь Чжичжао понял смысл его слов и протянул с усмешкой:
— Девичьи тайны на сердце...
— Ну хорошо, тогда я составлю компанию Господину Се и пойду взглянуть на этого будущего зятя.
Академия Цинлу.
Лу Хуайюань сидел в учебной келье, сжимая в руке свиток, однако написанные в нем слова не доходили до его сознания ни на йоту.
Тени от солнца сместились на запад, и, видя, что светило вот-вот скроется за горизонтом, Лу Хуайюань почувствовал нарастающую тревогу. Наконец он окончательно потерял способность усидеть на месте, отложил книгу и направился к выходу.
Едва отворив дверь, он нос к носу столкнулся со знакомым силуэтом.
— А Юнь! — обрадовался Лу Хуайюань. Его напряженные до предела плечи и спина немного расслабились, и он втащил гостью в комнату: — Куда ты пропадала? С самого утра тебя не было видно, ты заставила меня поволноваться.
Се Юнь потрясла перед ним связкой лекарственных пакетов, нанизанных на веревку:
— Утром дважды чихнула, подумала, что, пожалуй, простудилась, вот и сходила в лавку аптекаря.
Лу Хуайюань с облегчением выдохнул:
— Напугала до смерти. Я уж думал, ты из-за моих неприятностей натворила каких глупостей...
Се Юнь почувствовала некоторую неловкость и отвела взгляд:
— Как такое возможно. Брат Лу излишне тревожится. С чего бы мне переоценивать собственные силы, я же прекрасно себя знаю.
С этими словами она вздохнула и налила себе чаю:
— Пережив за последние дни те два случая, я больше не питаю пустых иллюзий, будто кто-то из высокопоставленных чинов поможет нам восстановить справедливость.
Лу Хуайюань легко похлопал ее по плечу:
— Способ найдется. Пожалуйста, не предпринимай ничего в одиночку, я сам все обдумаю.
Глаза Се Юнь вспыхнули:
— Судя по всему, у Брата Лу уже созрел план?
Лу Хуайюань с горькой улыбкой покачал головой:
— От тебя ничего не скроешь.
— И правда, — взгляд Лу Хуайюаня стал чистым и сосредоточенным. — Я думаю, что украли работы не только у меня, наверняка пострадали и другие братья по учебе. Я намерен начать с тех книг, что были изданы в последнее время, и разбираться с каждым случаем по очереди.
Требовать возврата статей? Слыхом не слыхивал.
У входа в одну из академий перехваченный ученик покачал головой и озадаченно произнес:
— Статьи — это же плод многолетнего труда каждого человека, разве можно отдавать их просто так? Если возникнут неприятности, это же огромная головная боль.
С этими словами он с подозрением посмотрел на двух необыкновенных мужчин перед ним — один был одет в черное, другой в белое.
— Зачем это молодые господа расспрашивают о таком?
Стоявшие перед ним Черно-белые Беспристрастные Демоны были не кто иной, как Се Линь и Вэнь Чжичжао.
Се Линь ответил:
— Ничего особенного. Мы здесь впервые, плохо разбираемся в столичных порядках и боимся попасться на удочку мошенников, поэтому и решили расспросить обо всем.
Ученик понимающе протянул:
— Вот оно что. Тогда вам стоит быть осторожнее. В столице найдутся те, кто любит помыкать такими приезжими, как вы, и если вас действительно обманут, вам даже некому будет предъявить жалобу.
— Благодарем брата за предупреждение.
— Эх... — ученик махнул рукой и собирался сказать что-то еще, но оба мужчины уже распрощались с ним и в мгновение ока растворились среди снующих туда-сюда прохожих, так что их след простыл.
Вэнь Чжичжао шел с Се Линем плечом к плечу по улице, смахнул пылинку с рукава и неторопливо заговорил:
— Это уже третья академия за сегодня. Обошли три заведения, а толку ноль. Что думает Господин Се?
Се Линь отнесся к этому равнодушно:
— Чего хоу спешит? Впереди как раз четвертая. Сходим — и посмотрим.
Четвертая академия пряталась в тихом переулке на западе города, где жизнь текла не так оживленно. Штукатурка на стенах двора слегка потрескалась, краска на вывеске над воротами облупилась и выцвела, так что название учебного заведения угадывалось с трудом.
Се Линь толкнул поскрипывающую ветхую деревянную дверь и увидел сваленные у угла двора поленья для дров, рядом с которыми валялся топор с зазубренным лезвием.
В отличие от изысканной отделки предыдущих академий, эта явно не знала ремонта уже очень давно. Во дворе царило глухое запустение, не чувствовалось даже тепла от горящих угольков.
Едва они дошли до крытой галереи, как навстречу им вышел книжник в длинном халате из грубой ткани цвета индиго.
Заметив двоих незнакомцев, он замер, с ног до головы окинул их взглядом, а затем нахмурился:
— Вы к кому?
Вэнь Чжичжао заметил его недоброжелательный взгляд, шагнул вперед и, приобняв книжника за плечи с видом лучшего друга, потянул за собой внутрь:
— К тебе и пришли, Брат.
Книжника насильно повлекли вперед, оттолкнуть Вэнь Чжичжао он не смог и вмиг запаниковал. В полном отчаянии он завопил:
— Да что... что вам еще нужно?! Разве вам мало того, что вы погубили Брата Чжао?! Больше у нас нет никаких статей для вас!
Услышав это, Се Линь прищурился, быстрым шагом приблизился к ним и, слегка толкнув локтем в бок Вэнь Чжичжао, глазами показал: отпусти его.
Оказавшись в комнате, Вэнь Чжичжао разжал пальцы, державвшие книжника, и помог ему расправить одежду, помятую во время их маневра:
— Прошу прощения за беспокойство. Не могли бы вы рассказать нам подробнее о тех статьях, о которых упомянули только что?
Книжник сделал пару шагов назад, опасливо глядя на них:
— Кто вы такие в конце концов? — С этими словами он отвернулся и сквозь зубы процедил: — Я... я ничего не знаю ни о каких статьях, ступайте-ка оба восвояси.
Вэнь Чжичжао сделал вид, что снова собирается двинуться на него, но Се Линь холодной властной ноткой оборвал его:
— Вэнь Чжичжао.
Затем Се Линь протянул руку, жестом приглашая книжника:
— Молодой человек, присядьте. Не бойтесь. Мой старший брат тоже лишился своей статьи из-за воровства, поэтому он потерял контроль над собой и излишне погорячился, напугав вас.
Услышав это, выражение лица книжника немного смягчилось, однако он все еще с недоверием поглядывал на молодого человека, который так фамильярно обращался к своему старшему брату по имени, и произнес:
— Даже если так, мне ничего не известно. Я всего лишь простолюдин и вряд ли смогу вам чем-то помочь, ищите другие пути.
Се Линь переглянулся с Вэнь Чжичжао, и спустя мгновение извлек из рукава серебряный слиток, который тут же сунул в ладонь книжнику.
Тот на секунду оцепенел и уже собирался вернуть деньги назад, но услышал слова Се Линя:
— Не спешите, молодой человек. Это компенсация за то, что мы сгоряча повели себя с вами излишне резко, примите ее без всяких тревог.
— Раз уж вы не расположены говорить, мы не станем вас принуждать. Но не могли бы вы хотя бы подсказать, где сейчас находится тот Брат Чжао, о котором вы упомянули?
Книжник изумленно замер. Осознав услышанное, он опустил голову, молча сжал кулаки до побелевших костяшек и в гневе вымолвил:
— Брат Чжао... Брата Чжао эти мерзавцы довели до петли, он повесился!
— Еще недавно он говорил, что когда сдаст экзамены на высшую степень, то непременно подаст императору прошение о снижении тяжелых налогов и поборов. Его отец хромал, и вся семья держалась исключительно на труде матери, из-за чего их из года в год давили непосильные подати, не давая вздохнуть. Он так глубоко понимал всю горечь народной жизни...
Рассказывая об этом, книжник едва не разрыдался, его глаза покраснели, а голос сорвался на полуслове.
Се Линь молча протянул ему платок и мягко произмолвил:
— Случившееся с Братом Чжао поистине вызывает горькое сожаление. Только... раз уж он решился на смерть, неужели прежде он не пытался найти какой-то иной выход?
Сделав легкую паузу, Се Линь словно невзначай обронил:
— Например, не пытался ли он искать правды у того самого Господина Ван?
— Господин Ван? — опешил книжник. — Какой еще Господин Ван?
Се Линь изобразил крайнее удивление:
— Разве Брат Чжао решился на самоубийство не из-за того, что главный экзаменатор Господин Ван потребовал у него статью, а затем опубликовал ее под другим именем?
Книжник выпалил:
— Да кто вам такое сказал?! — Но едва произнеся это, он сообразил, к чему дело идет, и его взгляд на Се Линя и Вэнь Чжичжао резко изменился: — Так это у твоего старшего брата Господин Ван отобрал статью?
Се Линь опустил голову, приняв вид человека, чью тайну раскрыли.
Книжник ударил ладонью по столу, охваченный праведным гневом:
— Что за беспредел!
С этими словами он, похоже, принял окончательное решение:
— Раз уж так сложилось, и здесь собрались люди с одинаковой бедой, я больше не стану скрывать от вас правду.
Наши статьи изначально отобрал преподаватель для участия в состязании, объявив, что в столице проводится собрание поэзии и прозы, куда каждая академия должна отправить лучшие работы. Мы думали, что это прекрасный шанс прославить свое имя... — Сделав паузу, он понизил голос:
— Знаете ведь, что прошлая третья ступень на императорских экзаменах, Се Суйянь, прославился как раз на подобном собрании, и тогда это было поистине блистательно. Его стихотворения и эссе до сих пор бережно хранятся во многих академиях.
Услышав это, Вэнь Чжичжао невольно покосился на Се Линя. Сам Се Линь изначально не находил в этом ничего особенного, но взгляд Вэнь Чжичжао оказался настолько тяжелым и ощутимым, что ему поневоле пришлось отвести глаза.
Вэнь Чжичжао редко доводилось видеть его в столь смущенном состоянии, поэтому он не удержался от улыбки, с трудом сдерживая готовые сорваться с губ смешки.
http://bllate.org/book/30385/3704553
Готово:
