– Этого нет, – ответил Цُй Юйнин. – Я просто боялся... что ты меня отравишь.
Сказав это, он и сам почувствовал, что подобные слова звучат невероятно дерзко. Но раз уж сказано, отыграть назад не было никакой возможности.
– Высочество, – робким голосом окликнул его Цُй Юйнин.
Му Юньшэн пропустил его слова мимо ушей и молча принялся за еду.
Пока Цُй Юйнин разговаривал с ним, он совсем не ощущал голода, но теперь, глядя, с каким удовольствием тот трапезничает, он понял, что тоже проголодался.
Порой процесс приема пищи устроен так, что по-настоящему аппетитно она начинает выглядеть только тогда, когда ест кто-то другой.
Цُй Юйнин украдкой покосился на Му Юньшэня, а затем перевел взгляд на стоявшую перед ним еду.
По правде говоря, здешние блюда сильно отличались от современных, и всё, что было у Му Юньшэня, наверняка превосходило по качеству всё, что он мог бы купить сам.
Цُй Юйнин взял палочки для еды. Му Юньшэн ничего не сказал.
Кусочек отправился в рот, а Му Юньшэн по-прежнему хранил молчание.
Только Цُй Юйнин собрался расслабиться, как Му Юньшэн легко кашлянул.
– Высочество, если ты не хочешь, чтобы я ел, так и скажи. Зачем же меня так пугать?
– У этого вана не было таких мыслей, – произнес Му Юньшэн. – Разве ты не подозревал этого вана в отравлении?
Эту фразу он действительно произнес сам, и у Цُй Юйнина не оставалось никаких благовидных способов оправдаться.
Поэтому он решил больше не искать предлогов и просто сосредоточился на еде.
Вряд ли Регент страдал склонностью досаждать другим во время трапезы.
Строго говоря, стряпня на здешней маленькой кухне и впрямь была великолепна.
До перемещения в этот мир Цُй Юйнин и сам изредка готовил, но у него всегда действовал простой стандарт: прожарилось, съедобно – и ладно. Но теперь...
Цُй Юйнин вдруг подумал, что продукты, которые он раньше переводил на стряпню, были...
Погибли зря.
– Не нравится? – спросил его Му Юньшэн.
– Какая разница, нравится или нет? – отозвался Цُй Юйнин. – Высочество сегодня с чего-то вдруг решил накормить меня обедом, но в другой раз такой благодати не будет. Я, может, и рад бы продолжить, да только не смогу.
– Тогда приходи каждый день, – предложил Му Юньшэн. – Этот ван вполне может позволить себе кормить тебя три раза в день.
– И в мыслях не было.
– Мм?
– Утром встать не смогу, – с честным видом заявил Цُй Юйнин. – Я буду питаться у тебя всего два раза в день.
Цُй Юйнин не знал, показалось ему или нет, но Му Юньшэн из-за этих слов тихонько усмехнулся.
Похоже, это была вовсе не насмешливая улыбка.
Цُй Юйнин ленился ломать голову над тем, что творится у того в мыслях: с какой стати прислужнику ломать голову над прихотями хозяина?
Больше не глядя на Му Юньшэня, он тихо и спокойно доел свой обед. Закончив, Цُй Юйнин отложил палочки и вытер рот горячим полотенцем.
– Наелся?
– Угу, – произнес Цُй Юйнин. – Спасибо высочеству за угощение и за нефритовый подвес.
– Хорошо, – небрежно бросил Му Юньшэн. Он тоже отложил палочки, но продолжал смотреть на Цُй Юйнина.
Цُй Юйнин, разумеется, заметил этот взгляд. Ему казалось, что Му Юньшэн ведет себя странно, поэтому он неловко кашлянул: – Высочество, раз уж я составил тебе компанию за трапезой, могу я теперь идти?
– Иди, – разрешил Му Юньшэн. – До завтра.
Цُй Юйнин кивнул и стремглав выбежал прочь.
Вернувшись в свою комнату, Цُй Юйнин тихо вздохнул.
То, что он, человек из современного мира, может жить даже в таких условиях, целиком и полностью заслуга великодушия Му Юньшэня.
Если бы тот действительно захотел с ним повозиться, он бы до сегодняшнего дня не дожил.
Для современного человека подобный уклад жизни был чем-то, с чем Цُй Юйнин решительно не мог смириться.
Но раз уж его неведомым образом занесло в эту эпоху, вернуться назад он всё равно не сможет, и кроме как принять свою судьбу, другого выхода, похоже, не оставалось.
И еще: что вообще значит требование Регента видеться с ним каждый день?
Даже если тот обожает красавцев, нельзя же зариться на мужчин!
Цُй Юйнин никогда прежде не состоял в романтических отношениях, но с самого детства от отбоя не было поклонников обоего пола.
Однако, судя по лицу Регента, тому вовсе не требовалось заставлять его, Цُй Юйнина, изображать кого-то в этом мире – Регент наверняка уже проворачивал с прежним владельцем тела какие-то темные делишки.
Тц...
Цُй Юйнин покачал головой, силясь вытряхнуть из головы все эти дурацкие мысли.
Здесь древние времена, и размышлять о подобном казалось совершенно бессмысленным.
В конце концов, в этом мире не было компьютерных сетей, хотя Регент и впрямь был чертовски хорош собой...
Цُй Юйнин внезапно осознал, что его мысли унеслись неведомо куда, хотя раньше он за собой такого не замечал.
И во всем, без сомнения, был виноват Регент.
Вечно он не пойми чем занят, ничем другим не интересуется — только людей пугает.
При этой мысли Цُй Юйнин вытащил из кармана нефритовый подвес.
Раньше он толком его не разглядывал, а теперь достал и убедился, что это и впрямь вещица превосходного качества.
Регент определенно богат.
Надо будет в будущем выманивать у него побольше таких штуковин.
Цُй Юйнин полагал, что разгадать истинные намерения Регента проще простого.
Тот высок положением и обладает огромной властью, годами все преклоняются перед ним; остальные люди его боготворят и боятся, а вот он, Цُй Юйнин — нет.
И дело было вовсе не в полном отсутствии страха, просто как человек из современного мира он физически не умел пресмыкаться и сгибать спину перед сильными мира сего.
Цُй Юйнин не знал, смогли бы другие главные герои попаданческих романов смириться с таким, но сам он — едва ли.
Главная проблема заключалась в том, что все остальные попададанцы обычно обзаводились системой или какой-то целью, у него же не было абсолютно ничего.
Лишь бы выжить, а остальное — как пойдет.
Стремиться войти в историю слишком утомительно, к тому же даже войти в историю вымышленного мира, а не своего родного — Цُй Юйнин считал это не слишком ценным достижением.
http://bllate.org/book/30381/3704286
Готово:
