— Брат Жун, брат Жун, брат Жун, проехали, проехали, проехали. — Хань Миншо с крайне фальшивым видом попытался оттащить Чжэн Жуна, хотя на самом деле даже не коснулся его. — Остынь, остынь.
Главное было в том, что Хань Миншо не смел по-настоящему дотронуться до Чжэн Жун: руки того были сплошь в крови, которая кап-кап капала с кончиков пальцев.
Хань Миншо не был уверен, ранен ли тот, и чья это в конце концов кровь — его собственная или этих ничтожеств из семьи Янь.
Воротник одежды Чжэн Жун был слегка помят, а от всего его облика исходил дикий, необузданный дух. Даже с капающей с пальцев кровью и багряными пятнами на одежде он ни на секунду не казался слабым.
Чжэн Жун опустил взгляд на валявшихся на полу мерзавцев из семьи Янь и нога в ногу отпихнул в сторону ногу одного из них, перегораживавшую проход.
Подойдя к столу, он налил себе чаю и выпил.
Чжэн Жун слегка приподнял брови, окинул взглядом чашку, и во взгляде его промелькнуло изрядное удовлетворение.
Вот так-то, это же настоящий чай! А то, что ему подали давеча в Юйпиньлоу, было и вовсе не пойми чем, хуже воды после мытья посуды...
На руках Чжэн Жуна было полно крови, так что он вытянул лишь указательный и большой пальцы, вытащил визитку и протянул её стоявшему у двери Цзян Су.
— Всё, что разнесли сегодня, запишите на мой счёт, подсчитайте и свяжитесь с моим секретарём.
— Да пошёл ты нахрен, Чжэн Жун... — с руганью выдавил один из повергнутых на землю парней.
— Вообще-то этот проект на юге города меня ни капли не интересовал. — Чжэн Жун скривил губы в усмешке, присел на корточки перед ними, ухватил одного за волосы и заглянул ему в глаза.
— Но раз вы им так заинтересовались, то и у меня проснулся некоторый интерес. То, чего хотите вы, я лучше выброшу, чем отдам вам.
— Твою мать! — у этого парня изо рта ещё сочилась кровь, а глаза распухли, как у панды. — Это дела нашей собственной семьи, какого чёрта тебе вообще до этого есть дело?! Ты можешь защищать Янь Хэна какое-то время, но сможешь ли оберегать его всю жизнь?!
Чжэн Жун ничего не ответил. Помолчав пару секунд, он грубо вдарил голову этого типа лицом в пол.
Поднявшись на рост, он выудил из кармана телефон пальцами в липких следах крови.
Кровь мазками размазалась по экрану, пачкачкая его тёмными пятнами. После нескольких неудачных попыток экран наконец удалось разблокировать.
В закрепе в WeChat был всего один человек — Янь Хэн, но Чжэн Жун сменил его прозвище на эмодзи свиной головы.
Зайдя в чат, он нажал кнопку голосового сообщения.
Чжэн Жун произнёс в телефон:
— Тот проект на юге города, о котором ты говорил раньше... Я беру его.
Не прошло и мгновения, как с той стороны прилетели два ответа.
Первый: «Хорошо. Он изначально предназначался тебе».
Второй: «Почему ты вдруг передумал?»
Чжэн Жун опустил взгляд и холодно посмотрел на валявшихся на полу отбросов:
— Раз уж эти люди явились портить тебе настроение из-за этого проекта, значит, этот проект я точно беру.
Выслушав отправленное голосовое сообщение Чжэн Жуна, эти молодчики из семьи Янь едва не отбросили коньки от злости.
Так этот сукин сын Чжэн Жун и вправду оказался талантом, которого не прельщают деньги?! Такой невероятно прибыльный проект, а он изначально и впрямь не собирался его брать?!
Тогда кем же выглядели они сами, столь жадно и неприглядно боровшиеся за эту прибыль? Получается, они просто дешевки?
Раздался телефонный звонок, и с той стороны прилетело ещё одно сообщение.
Не голосовое, а всего несколько простых слов:
— Брат Жун, не надо драться.
Оставалось лишь признать, что ценность слов Хань Миншо, сказанных ранее, была невероятно высока.
Такую степень взаимопонимания между Чжэн Жун и Янь Хэном было бы трудно разрушить, если только они не старые муж и жена.
Брат Жун, ты что, собрался в монахи?
Перед тем как уйти, Чжэн Жун присел на корточки перед жалкими отбросами из семьи Янь.
— Эй, только попробуйте сболтнуть об этом в семье Янь, уяснили? Иначе в следующий раз, когда мы встретимся, я уже не буду столь любезен, как сегодня.
В сердцах валявшихся на полу мерзавцев пронеслись сплошные многоточия.
— ...
Да их же избили до неузнаваемости, превратив в свиные головы!
И это называется любезен?!
Хань Миншо слегка потянул Чжэн Жуна за руку:
— Брат Жун, пошли. Твою рану на руке тоже надо бы обработать.
Хань Миншо уже заметил, что кровь на руках Чжэн Жуна явно принадлежала не этим ублюдкам, а ему самому.
Чжэн Жун, впрочем, ничуть не переживал, лишь отмахнулся, разбрызгивая капли крови с кончиков пальцев дорожкой по полу.
— Пошли, я провожу брата Жуна, надо заняться раной. — Хань Миншо посмотрел на Цзян Су.
Цзян Су с улыбкой на лице перевёл взгляд на Чжэн Жуна:
— Брат Жун, не переживай, здесь я всё улажу.
Чжэн Жун кивнул:
— Подсчитаете расходы, свяжитесь с моим секретарём.
С этими словами он широким шагом вышел из отдельного кабинета.
Хань Миншо следовал по пятам за Чжэн Жун:
— Брат Жун, при их-то поганом характере они же наверняка растреплют об этом в семье Янь, верно?
Уголки губ Чжэн Жуна изогнулись в улыбке:
— Ага. Вот когда они пожалуются, у меня появится законный повод отлупить их в следующий раз.
— Черт, ну ты и даёшь. — Хань Миншо рассмеялся, но, опустив взгляд на окровавленные руки Чжэн Жуна, снова нахмурился: — Быстро-быстро-быстро, в больницу, в больницу, в больницу.
Стоило им уйти, как в кабинете остались только Цзян Су и эти отбросы из семьи Янь.
Улыбка исчезла с лица Цзян Су. Он молча смотрел на них сверху вниз, и во взгляде его не было ни капли тепла — так смотрят на кучу мусора.
— Вам вызвать скорую? — голос Цзян Су, под стать его внешности, звучал чисто и звонко.
— Не надо. — Один из них приподнялся и увидел, как Цзян Су сбросил пиджак и принялся неторопливо закатывать рукава рубашки.
— Лучше вызову, мне кажется, она вам понадобится, — произнёс Цзян Су.
— Черт, ты... Чего ты удумал? — заметив ледяной взгляд Цзян Су, этот тип осознал опасность, но было уже поздно...
Спустя добрых полчаса скорая помощь увезла их из ресторана.
На предплечье Чжэн Жуна красовался недлинный, но довольно глубокий порез — вот почему крови вытекло так много, пришлось наложить два шва.
Боль была не то чтобы сильной, но Чжэн Жун всё равно смотрел на белую повязку, наложенную на рану...
— Подбросить до дома? — завёл машину Хань Миншо.
Чжэн Жун бросил:
— Не в Минъюань, отвези меня в Цюйянцзюнь.
Квартира в Минъюань была куплена ими вместе с Янь Хэном: тот же дом, тот же подъезд, та же планировка, разница лишь в несколько этажей.
Янь Хэн порой заходил к нему чаще и чувствовал себя увереннее, чем у себя дома.
Даже стиль ремонта в своё время был утверждён дизайнером в строгом соответствии с пожеланиями Чжэн Жуна.
Тогда Янь Хэн высказался совершенно непринужденно: «Сделай в любом из двух полюбившихся тебе стилей, так ты сможешь время от времени менять обстановку».
Услышав слова Чжэн Жуна, Хань Миншо хмыкнул:
— Что, теперь испугался?
— Кто испугался? — попытался проявить упрямство Чжэн Жун, пробурчав это себе под нос, но вышло неубедительно.
Янь Хэн просил его не драться, хотя, по сути, даже драка ничего бы не изменила.
Но другое дело, если он получил ранение. Так что лучше повременить до снятия швов, а до тех пор — прятаться при любой возможности.
Хань Миншо усмехнулся:
— Кто испугался, тот знает. Перед Янь Хэном у тебя совсем нет характера. Разве ты не злился? Прошло всего ничего, а уже отпустило? Кстати, из-за чего вы вообще поругались?
Хань Миншо был знаком с ними довольно давно, да и Янь Хэн совсем не производил впечатление человека, способного разозлить Чжэн Жуна.
Из-за чего?
Чжэн Жун и сам забыл. Он просто нащупал первый попавшийся повод, раздул из мухи слона, лишь бы держаться от него подальше.
Порою желание обладать этим человеком становилось слишком сильным. Это чувство граничило с пыткой, и без дистанции было невыносимо больно.
Но стоило и вправду отдалиться, пережить ту волну боли, как в груди снова начинало свербить от тоски и тревоги. Для него Янь Хэн был сродни какому-то вызывающему привыкание наркотику.
В квартиру в Цюйянцзюнь Чжэн Жун заглядывал нечасто, здесь стояла жуткая тишина, и, переступая порог, он даже поймал себя на ложном ощущении, будто пришёл в гости.
Наклеив на рану водонепроницаемый пластырь и приняв в ванной душ, Чжэн Жун наконец заметил сообщение от Янь Хэна.
[Вернёшься сегодня в Минъюань?]
Чжэн Жун уставился на контакт в чате, чей ник он сменил на эмодзи свиной головы, помедлил пару секунд и заменил его на эмодзи кота.
После чего потыкал в экран, отвечая:
[Не вернусь, и в эти дни тоже.]
Ответ от Янь Хэна прилетел незамедлительно.
[Всё ещё злишься? Хватит дуться.]
Не успел Чжэн Жун ответить, как от Янь Хэна пришло новое сообщение — на этот раз просто голосовое.
Чжэн Жун вытер волосы полотенцем и нажал на воспроизведение.
Из динамика донёсся низкий голос Янь Хэна с лёгким носовым оттенком.
— Брат Жун, я не прав, не злись.
Тот наверняка знал, что когда Чжэн Жун слышит его голос с носовыми нотками из-за отключенного кохлеарного импланта, ему куда проще растаять.
Этот мужчина даже нарочно снял имплант, когда произносил эти слова.
Свет экрана телефона отражался в глазах Чжэн Жуна, подсвечивая глубоко скрытые на самом дне водовороты чувств.
Кончик пальца Чжэн Жуна на мгновение замер над голосовым сообщением, а затем снова нажал на воспроизведение.
Голос мужчины прозвучал вновь:
— Брат Жун, я не прав, не злись.
— Брат Жун, я не прав, не злись.
Взгляд Чжэн Жуна стал ещё темнее. Только что выйдя из душа, он снова заперся в ванной, крепко сжимая телефон, и пробыл там довольно долго...
Чжэн Жун прислонился спиной к стене ванной комнаты, приоткрыв губы, а его затуманенный взгляд блуждал в пустоте.
Липкое тепло всё ещё застыло на пальцах.
Наконец придя в себя, Чжэн Жун медленно закрыл глаза и тяжело вздохнул.
Выйдя из ванной, он с досадой взъерошил волосы, переоделся в первое попавшееся, выудил из тумбочки в прихожей ключи от машины и спустился вниз.
В подземном паркинге он отыскал автомобиль, простоявший без движения уже изрядное время, и, поворачивая ключ зажигания, опасался, что из-за долгого простоя аккумулятор полностью разрядился и двигатель не заведется.
К счастью, мотор завёлся с первого раза.
Кузов покрывал толстый слой пыли, а в салоне из-за долгого простоя стоял странный запах.
Можно сказать, утренний душ пошёл насмарку.
Но Чжэн Жун уже не обращал на это внимания.
Стоило машине выехать наружу, как с неба хлынул ливневый дождь, и, рассекая водяную пелену, Чжэн Жун подумал с горькой иронией: «Хэ-э, небеса сжалились — бесплатная мойка машины».
http://bllate.org/book/30353/3701186
Готово:
