Только так он мог почувствовать удовлетворение.
— Брат.
— Ты же обещал, что никогда меня не бросишь.
Сюй Е пододвинулся ближе и крепко обнял Чэнь Цзицина со спины. Ему хотелось, чтобы каждый дюйм кожи Чэнь Цзицина пропитался его запахом.
— Вжух... вжух...
Механический вибрирующий звук в ночной тишине звучал пугающе неестественно. Это на прикроватной тумбочке внезапно зазвонил телефон.
Сюй Е нащупал аппарат, но от резкого белого света невольно зажмурился. Лишь спустя несколько секунд он открыл глаза. На экране высветилось имя Чжоу Цзин.
Вибрация становилась всё настойчивее, будто призывая к ответу. Не раздумывая, Сюй Е перевел телефон в беззвучный режим и швырнул его обратно на тумбочку, делая вид, будто ничего не произошло.
Его брат принадлежит только ему. Никто не смеет забрать его.
Сюй Е снова лег в кровать. Похоже, от шума Чэнь Цзицин начал просыпаться и бормотал что-то неразборчивое. Сюй Е протянул руку и успокаивающе похлопал брата по спине:
— Спи, брат, всё в порядке.
Глава 13. Важнее, чем я, твоя девушка
Время летело незаметно. Акации вдоль дороги желтели и зеленели, зеленели и желтели снова.
Сюй Е перешел в одиннадцатый класс. Его успеваемость была лучшей в параллели — он обходил второго ученика на пятьдесят-шестьдесят баллов, настоящий отрыв. Школа освободила Сюй Е от платы за обучение, а также каждый семестр выдавала ему по пять тысяч юаней в качестве стипендии.
В конце осени Сюй Е должен был представлять школу Минъюань на общенациональной олимпиаде по математике в городе А. В случае победы он получал право на зачисление в вуз без экзаменов.
Чэнь Цзицин обрадовался, узнав об этом, но вскоре заволновался. Это был первый раз, когда Сюй Е уезжал так далеко, и Чэнь Цзицин переживал, сможет ли тот привыкнуть к новым условиям. От тревоги он не мог уснуть, поднялся с постели и начал собирать вещи. Он боялся, что Сюй Е простудится, поэтому укладывал в чемодан кучу теплой одежды. Чемодан был набит до отказа, но Чэнь Цзицину всё казалось мало — он хотел запихнуть туда решительно всё. Он остановился лишь тогда, когда чемодан едва не лопнул по швам.
Чэнь Цзицин снова лег в постель. Когда они только начали спать вместе, он привыкал с трудом, но теперь всё изменилось: если Сюй Е не было рядом, он чувствовал себя неуютно.
Едва забрезжил рассвет, Чэнь Цзицин проснулся. Спал он беспокойно, ему снилось много снов, содержание которых он не мог вспомнить. Встав, он натянул темно-синие пластиковые тапки и пошел на уличный лоток купить два блина с начинкой, три паровых булочки с бобовой пастой и бутылку соевого молока — всё то, что любил Сюй Е.
— Сяо Е, — Чэнь Цзицин вошел в комнату и поставил завтрак на журнальный столик. — Я купил поесть, здесь есть твои любимые блины.
Сюй Е уже проснулся. Услышав голос брата, он слез с кровати и, увидев завтрак, на несколько секунд замер:
— Брат, зачем так много?
Чэнь Цзицин всегда заботился о Сюй Е до мелочей: он даже вставил соломинку в пакет с соевым молоком, чтобы тому оставалось только взять и выпить.
— Ничего страшного, если не доешь, перекусишь по дороге.
В сердце Сюй Е разлилось необъяснимое тепло.
— Хорошо.
Чэнь Цзицин всё еще волновался. Он перепроверил багаж, убедился, что взял всё необходимое, и выкатил чемодан из комнаты.
— Я посмотрел прогноз погоды в городе А, там на несколько градусов холоднее, чем у нас. Не забудь одеваться теплее, я положил в чемодан всю нужную одежду, — не унимался Чэнь Цзицин. — Да, и еще: таблетки для желудка, лекарство от простуды, эссенция «Хосян Чжэнци» — всё в боковом кармане, не потеряй там.
Сюй Е вовсе не раздражала эта болтовня. Когда Чэнь Цзицин закончил наставления, он серьезно кивнул, показывая, что запомнил.
Только тогда Чэнь Цзицин успокоился. Перед самым уходом Сюй Е он сунул ему в руку тысячу юаней:
— Возьми на расходы, не отказывай себе ни в чем.
Сюй Е вырос в условиях жестких ограничений, и, кроме Чэнь Цзицина, никто никогда не относился к нему так хорошо.
— Спасибо, брат.
— Глупый, мы же одна семья, к чему эти формальности? — Чэнь Цзицин не умел говорить красиво. — Доберешься до города А — обязательно дай знать...
— Хорошо, брат.
Сюй Е отпустил ручку чемодана, широко расставил руки и крепко обнял Чэнь Цзицина.
— Ты чего? — Чэнь Цзицин едва мог дышать. Он не понимал, откуда у этого ребенка столько силы, вырваться было невозможно.
— Следующие несколько дней я не увижу брата.
Чэнь Цзицин понял: Сюй Е только на вид холодный, а на самом деле липнет к нему, как ребенок.
— Мы же сможем созваниваться по видеосвязи?
— Это не то. — Сюй Е обнял его еще крепче. Он вдохнул запах с шеи Чэнь Цзицина — слабый аромат цитрусовых.
— Ладно тебе, — Чэнь Цзицин тоже не хотел отпускать Сюй Е, но как старший брат не мог позволить себе проявить слабость. — Через полчаса автобус отходит.
Сюй Е будто не слышал его. Он продолжал держать брата в объятиях и долго не хотел разжимать рук. Наконец, он отстранился:
— Брат, я пошел.
— Хорошо, будь осторожен в дороге.
Чэнь Цзицин стоял у дверей и провожал Сюй Е взглядом. Лишь когда худощавая фигура брата скрылась в подъезде, он закрыл дверь. Он вздохнул: рано или поздно Сюй Е вырастет, нужно учиться отпускать.
Постояв немного у порога, он пошел на кухню варить рисовую кашу. Воды налил слишком много, и она получилась жидкой, но он всё равно съел две миски. Вымыв посуду, он отправился в автомастерскую.
В последнее время дела шли неплохо: каждый день приходило около десяти клиентов. За вычетом аренды и коммунальных платежей за день набегало триста-пятьсот юаней, баланс на банковской карте постоянно рос.
Чэнь Цзицин проработал в мастерской весь вечер, не имея времени даже перевести дух. Лишь когда взошла луна, работа была закончена. Взглянув на время, он понял, что уже совсем поздно.
Он выключил свет, опустил роллеты и направился в сторону поселка городского типа.
Шашлычная Старое место располагалась на перекрестке, у входа росла старая акация. На открытой площадке стояло семь-восемь круглых столов, застеленных полиэтиленовой пленкой. Было только восемь с лишним, а в шашлычной уже собралось полно народу.
Чэнь Цзицин выбрал свободное место. В ушах звенел треск древесного угля и шум мужских голосов, чокающихся бокалами.
Хозяин принес блюда соседнему столику, вытер руки о фартук и, поздоровавшись с Чэнь Цзицином, усмехнулся:
— Один? А где твоя девушка?
Чэнь Цзицин часто приходил сюда с Чжоу Цзин, поэтому хозяин их знал.
— Она в пути, скоро будет, — Чэнь Цзицин улыбнулся, не желая объяснять подробности. — Мне как обычно: три бараньих почки, два початка кукурузы, по десять шпажек свиной грудинки, говядины и баранины, еще порцию ребер, куриные крылышки и тридцать устриц.
— Пива будешь? — хозяин достал блокнот.
— Сначала три бутылки.
Чэнь Цзицин неплохо держал удар, но от избытка алкоголя случаются неприятности.
— Хорошо, подожди немного, всё быстро принесем.
Хозяин направился к грилю. Чэнь Цзицин откинулся на спинку пластикового стула и достал телефон, чтобы сыграть в незамысловатую игру. Не успел он сделать и пару ходов, как пришла Чжоу Цзин.
Сегодня она явно принарядилась: на ней было облегающее черное платье, подчеркивающее бедра, и соблазнительные черные колготки. Положив маленькую черную сумочку на стол, она отодвинула стул, села и откинула волосы за плечи.
— Устал сегодня?
— Нормально.
— Шашлык готов, осторожно, горячее! — подошел хозяин, чей громогласный голос едва не оглушил их.
— Спасибо.
Чжоу Цзин больше всего любила почки. Она взяла шпажку прямо из тарелки, обернутой пакетом, и откусила кусочек. Снаружи почки были посыпаны зирой и черным перцем, никакого постороннего запаха не чувствовалось.
— Где Сяо Е?
В общении с Чжоу Цзин Чэнь Цзицин всегда выглядел необычайно расслабленным. Откинувшись назад, он взял кукурузу.
— Он уехал на олимпиаду.
Чжоу Цзин доела последнюю почку, положила бамбуковую палочку на засаленный стол, вытерла рот салфеткой и подняла взгляд:
— Значит, его дома нет?
— Да, — Чэнь Цзицин не совсем понимал, к чему она клонит.
— Можно мне сегодня остаться у тебя?
Любовь Чжоу Цзин была яркой, открытой. Каждый видел, как сильно она любит Чэнь Цзицина — настолько, что никто другой ей был не нужен.
— Разве это хорошо? — у Чэнь Цзицина были сомнения. Он был довольно консервативным человеком и считал, что, если переспит с Чжоу Цзин, то станет обязан нести за нее ответственность. Это дело всей жизни, нельзя относиться к нему легкомысленно.
— Я тебе не нравлюсь?
Чжоу Цзин взяла бутылку пива, надавила большим пальцем на открывашку, и с громким хлопком пробка отлетела. Мелкая пена хлынула через край, намочив ей ладонь.
Чэнь Цзицин не ожидал, что она задаст такой прямой вопрос. Он на мгновение опешил, а потом улыбнулся:
— Нравишься.
Если бы не нравилась, он не стал бы так долго с ней встречаться.
— Ну вот и всё. — Пить Чжоу Цзин умела куда хуже, чем думала. Сделав пару глотков, она слегка захмелела и туманным взглядом уставилась на мужчину напротив. — Я нравлюсь тебе, ты мне, так о чем еще переживать?
http://bllate.org/book/30346/3700385
Готово:
