Сяо Цзи снял браслет. Его лоб был покрыт потом, пряди волос насквозь промокли, а лицо горело неестественным румянцем. Однако выглядел он куда бодрее, чем прежде. Они занимались очень медленно, и, бросив взгляд на часы, Сяо Цзи с удивлением обнаружил, что уже полдень — прошло целых пять часов.
Он радостно попытался встать, но из-за сильного истощения ноги подкосились, и он начал оседать на пол. Су Чэнъи, широко открыв глаза, бросился к нему, чтобы подхватить, но Сяо Цзи остановил его, тихо успокаивая:
— Ладно-ладно, со мной всё в порядке.
Су Чэнъи с сомнением посмотрел на его обмякшую фигуру:
— И правда всё в порядке?
— Не волнуйся, я знаю меру.
Сяо Цзи действительно чувствовал, что сил совсем не осталось. Опустив веки, он долго приходил в себя. Наконец, он приложил ладонь ко лбу и, решив, что жар спал и ничего страшного не произошло, сказал:
— Пойдём поедим, я проголодался.
Су Чэнъи замялся. Он долго колебался, но под вопросительным взглядом Сяо Цзи так и не смог выдавить из себя ни слова. Лишь слегка приоткрыв губы, он в конце концов пробормотал:
— Береги себя.
Сяо Цзи внезапно усмехнулся и шутливо погрозил ему пальцем:
— Я и так знаю, не переживай.
Су Чэнъи опустил взгляд:
— Угу.
Столовая находилась недалеко. За последние годы компания Сяо совершила колоссальный рывок, стремительно развиваясь и постоянно расширяя свои масштабы. Сяо Цзи не стал забивать голову тем, что произошло ранее, но даже просто отвечать на приветствия по пути для него было утомительно.
Людей в столовой было немного. Сяо Цзи взял миску каши и, только собравшись поискать свободное место, услышал, как его окликнули. Он на мгновение задержал дыхание, в глазах на миг промелькнуло раздражение, но, когда он поднял взгляд, на лице уже сияло полное спокойствие.
Рядом с Сяо Чжи сидел Сяо Байвэнь. Оба пристально смотрели на него. Сплетни о богатых семьях всегда были в ходу, возможно, даже слишком популярны, поэтому на них тут же устремилось множество любопытных взглядов. От такого пристального внимания становилось не по себе.
— Брат Сяо. — Су Чэнъи, не на шутку встревожившись, последовал за ним. Внезапно он встретился взглядом с Сяо Чжи, испуганно отвел глаза и невозмутимо встал позади Сяо Цзи. Вещь в его кармане вдруг стала пугающе горячей.
Сяо Цзи не заметил странностей в поведении друга. Его голова кружилась, при ходьбе казалось, будто он ступает не по земле, а по облакам. Оглянувшись, он ободряюще посмотрел на Су Чэнъи и уверенно направился к столу.
Прямо напротив него сидел Сяо Чжи. Он был всего на пару лет младше, но его стиль в одежде был куда ярче. Сяо Цзи же всегда предпочитал приглушенные тона, что придавало ему едва уловимый оттенок мрачности.
Сяо Чжи сияюще улыбнулся:
— Второй брат, прошу прощения за вчерашнее. Мама специально попросила меня принести тебе суп, чтобы ты восстановил силы.
Сяо Байвэнь, сидевший рядом, смотрел прямо перед собой, не желая обращать на Сяо Цзи никакого внимания.
— Передай благодарность матери, — ответил Сяо Цзи.
Он открыл термос, и в нос ударил густой рыбный запах, вызвавший приступ тошноты. Сяо Цзи не мог есть рыбу, а тем более суп, в котором было столько морепродуктов. Его лицо мгновенно побледнело. Слегка прикусив губу, он сохранил на лице вежливую отчужденную улыбку и закрыл крышку:
— Ещё раз спасибо матери.
Сяо Чжи, словно внезапно что-то вспомнив, тихо ахнул, и его голос тут же стал виноватым:
— Ой, прости, второй брат, я забыла, что тебе нельзя такое есть. И вчера... это моя оплошность, я забыла предупредить маму.
Сяо Байвэнь не понял, о чем речь, и повернулся к ним:
— В смысле?
— Ну, второму брату много чего нельзя есть, — с раскаянием объяснила Сяо Чжи. — Это всё моя вина, я испортила семейный ужин.
Сяо Байвэнь с жалостью погладил её по голове, успокаивая парой слов. Нахмурившись, он спросил у Сяо Цзи:
— Тебе действительно много чего нельзя есть?
Сяо Цзи невозмутимо отхлебнул каши:
— Ага.
— А что именно?
Сяо Цзи приподнял бровь:
— Я не ем кинзу, рыбу, мясо, чеснок, лук и имбирь. Не люблю острое, соленое, никакие субпродукты, не прикасаюсь к соевому соусу, а если блюдо хоть немного раздражает желудок — я привередничаю и не ем...
Сяо Байвэнь прервал его, усмехнувшись:
— А что ты вообще ешь?
— Кашу. — Миска Сяо Цзи была небольшой. Он с трудом допил последнюю ложку и, опираясь на стол, поднялся. Его слегка пошатнуло, но он быстро удержал равновесие и улыбнулся Сяо Байвэню: — Запомнил, старший брат?
Сказав это, он не стал дожидаться реакции Сяо Байвэня и, скрыв свои чувства, развернулся и ушел. Его походка была нетвердой. Не успел он дойти до Су Чэнъи, как сознание внезапно померкло. Перед глазами всё почернело, и он, не успев даже понять, что происходит, потерял сознание.
***
Очнулся он уже в больнице. Сяо Цзи с трудом разлепил веки — белая пелена перед глазами была ему хорошо знакома. Он сглотнул, почувствовав сухость в горле, и, заметив рядом человека, медленно перевел взгляд:
— Доктор Ло.
Ло Цзюэ был его лечащим врачом, их связывали неплохие отношения. За эти годы Сяо Цзи не раз оказывал ему поддержку. Сяо Цзи вымученно улыбнулся, хотя в его глазах застыло спокойствие:
— Сколько дней я проспал?
Ло Цзюэ, просматривавший историю болезни, ответил с долей досады:
— Послезавтра день пресс-конференции.
— Неужели я так долго спал? — Сяо Цзи попытался приподняться, но резкое движение заставило кровь вернуться в иглу капельницы. Он заволновался и потянулся за телефоном: — Когда меня выпишут?
Ло Цзюэ мягко, но настойчиво прижал его обратно к кровати. Цыкнув, он поправил иглу и неодобрительно посмотрел на пациента:
— Не торопись. И господин Вэнь Шаоянь, и Су Чэнъи уже заходили. Они выглядели довольно бодрыми, так что больших проблем нет. Лучше позаботься о себе.
Вэнь Шаояня и Су Чэнъи Сяо Цзи познакомил между собой, и втроем они неплохо ладили.
Сяо Цзи лишь бессильно отвернулся к стене, закрыв глаза. Он снова сильно похудел, больничная пижама смотрелась на нем чересчур свободной. Его ресницы задрожали, он заставлял себя сохранять самообладание.
— Я понял, — тихо сказал он.
Ло Цзюэ смотрел на него сверху вниз. Сяо Цзи казался невероятно хрупким. Из-за бледной, почти прозрачной кожи были видны вены, казалось, даже ток крови в них был слишком шумным. Врач невозмутимо провел языком по зубам и снова принял мягкое выражение лица.
Внешностью он проигрывал Вэнь Шаояню, но его темперамент был совершенно иным. От него исходила легкость, с ним было просто общаться, а неспешная манера речи создавала иллюзию исключительной доброты.
http://bllate.org/book/30301/3694503
Готово:
