Услышав её слова, мальчик нахмурился. Он внимательно взглянул на старшую сестру перед собой — та выглядела грустной — и, поморщившись от внутренней борьбы, с сожалением посмотрел на мороженое в своей руке, которое ещё не успел попробовать. Наконец, словно приняв судьбоносное решение, он решительно протянул его вперёд и своей маленькой ладошкой взял палец Вэньси, приглашая её взять угощение. Мягким, детским голоском он произнёс:
— Цзюньцзюнь не будет есть. Пусть сестрёнка ест.
Внезапно в ладони оказалось что-то холодное, и Вэньси растерялась. Потом, не удержав улыбки, ответила:
— Не надо, сестрёнка не станет есть мороженое Цзюньцзюня.
Но в этот момент мальчик заметил, что из туалета вышла его мама. Он тут же спрыгнул со стула, подбежал к ней и вручил мороженое. Затем, очень серьёзно глядя на Вэньси, сказал:
— Мороженое очень сладкое. Когда Цзюньцзюнь ест что-то сладкое, ему сразу становится весело. Пусть сестрёнка возьмёт мороженое Цзюньцзюня — тогда и она тоже станет весёлой.
С этими словами он застучал ножками и побежал к матери, оставив девушку на скамейке с тающим мороженым в руке. Она ещё некоторое время сидела ошеломлённая.
Через несколько секунд Вэньси, держа мороженое, выглядела неуверенно.
Ведь теперь это мороженое уже её. Может, всё-таки съесть?
Но Шэнь Цуньюэ чётко запретил ей есть мороженое.
Правда, сейчас его рядом нет.
А если она всё же съест — разозлится ли он, что она не послушалась?
Пока она колебалась, мороженое не собиралось ждать. Холодная жидкость уже стекала по вафельному стаканчику и капала ей на пальцы, делая их липкими.
Вэньси вздрогнула от этого ощущения и почувствовала, как мороженое в руке стало тяжелее.
Она испугалась: если ещё немного промедлит, Шэнь Цуньюэ вернётся и увидит — тогда уж точно не объясниться. Лучше «уничтожить улики».
Решившись, Вэньси взяла ложку и собралась отправить первую порцию себе в рот. Но в этот самый момент её тонкое запястье схватили, и ложка неожиданно сменила направление, оказавшись во рту другого человека.
Следом мороженое исчезло из её рук и перешло в чужие.
Шэнь Цуньюэ, взяв вафельный стаканчик, отпустил её руку, убрал ложку себе в карман и сел рядом, вытянув длинные ноги.
На нём был строгий костюм, и от жары он снял чёрный пиджак, оставшись в белой рубашке с закатанными на локтях рукавами.
Когда холодное мороженое растаяло у него во рту, он бросил равнодушный взгляд на то, что держал в руках, и повернулся к Вэньси. Увидев её виноватый, но притворяющийся безразличным вид, он чуть расслабил брови и тихо, без особой интонации, хмыкнул:
— Всё-таки сладкое.
Он имел в виду ту самую ложку мороженого, которую она собралась съесть, а он перехватил и отправил себе в рот.
Услышав эти три слова, сердце Вэньси сжалось. Она несколько раз быстро открыла и закрыла рот, будто хотела что-то сказать, но в итоге лишь опустила голову и тихо, с досадой произнесла:
— Раз тебе нравится, забирай себе.
Голос был тихий, в нём слышалась обида и разочарование — как у брошенного щенка, который жалобно царапает лапками штанину хозяина.
Шэнь Цуньюэ, который ещё даже не начал её отчитывать, увидел, как она сама расстроилась, и чуть не рассмеялся:
— Вэньси, ты думаешь, я собирался говорить тебе именно об этом?
Вэньси промолчала, опустив голову и нервно переплетая пальцы на коленях.
Шэнь Цуньюэ не собирался позволять ей прятаться. Он вытянул ногу и лёгким толчком коснулся боковой стороны её туфельки, холодно произнеся:
— Говори. Откуда оно у тебя?
— Мальчик дал.
Она отстранилась от его ноги и, немного дуясь, ответила:
— Он решил, что мне грустно одной сидеть здесь, и подарил, чтобы подбодрить.
Шэнь Цуньюэ на мгновение замер, бросил на неё короткий взгляд и спросил равнодушно:
— Сколько ему лет?
При этом он опустил глаза на мороженое, которое уже наполовину растаяло.
Вэньси фыркнула и, злясь, что он съел её мороженое, нарочно умолчала возраст:
— Во всяком случае, младше тебя.
Его лицо стало ещё холоднее. Длинные пальцы сжали прозрачную ложку за край, он зачерпнул ещё немного мороженого и отправил себе в рот. Затем поставил купленную им бутылку воды ей на колени и рассеянно произнёс:
— Значит, тебе уже кажется, что тот, кто старше тебя всего на год, уже древний старик? Ладно тогда. Старик, который только что хотел угостить тебя ложечкой мороженого, теперь передумал. Раз тебе так нравятся младшие братья, которые заботятся о тебе и умеют быть нежными, иди к ним.
Голос его звучал спокойно, без особой интонации, но Вэньси почему-то почувствовала, что что-то не так.
Тем не менее, она решила сделать последнюю попытку ради той самой ложки мороженого:
— Какой ещё брат?
Она быстро переключилась с обиды на лесть, прижала бутылку воды к груди обеими руками, повернулась к нему и с наигранной серьёзностью начала обличать своё прежнее высказывание:
— Младшие братья ничего не понимают. Конечно, только старшие братья умеют заботиться и быть добрыми!
Преодолевая мурашки, Вэньси широко улыбнулась и, наклонив голову, спросила:
— Верно ведь, старший брат Шэнь?
Шэнь Цуньюэ фыркнул — он явно не верил её внезапной перемене. Но через мгновение всё же сухо ответил:
— Раз поняла — хорошо.
Вэньси обрадовалась и тут же попыталась воспользоваться моментом:
— Тогда я могу сейчас съесть хотя бы одну ложку…
Она не успела договорить — вдруг раздался громкий шум.
Внимание Вэньси тут же переключилось на источник. Она ещё не встала, как кто-то побежал мимо, крича:
— Пожар! Пожар! Быстрее несите воду!
Лицо Шэнь Цуньюэ мгновенно стало ледяным, брови сурово сдвинулись. Он не мог остаться безучастным. Повернувшись, он собрался сказать Вэньси, чтобы она осталась на месте, но она уже крепко схватила его за запястье и твёрдо заявила:
— Я пойду с тобой посмотреть.
Видя, что он колеблется, Вэньси вырвала у него мороженое, сжала в кулаке и пригрозила:
— Если ты осмелишься оставить меня одну, я… я буду есть мороженое за твоей спиной! Много-много мороженого!
— Пошли.
Он не дал ей договорить угрозу до конца. Шэнь Цуньюэ взял её за руку и решительно повёл в сторону происшествия, по пути вырвав у неё мороженое и выбросив его в урну.
Когда они подошли, вокруг уже собралась толпа. Горела закусочная. Фасад обуглился, почти всё было деревянным, и огонь, словно змеи, обвивал каждую деталь. Жар ощущался даже за сто–двести метров. Солнце стояло в зените, и, несмотря на усилия людей с водой и огнетушителями, пламя продолжало расползаться по углам и щелям. Густой чёрный дым поднимался в небо, и кто-то уже начал кашлять.
К счастью, было уже почти полдень, и в заведении не оказалось посетителей. Хозяйка — пожилая женщина, хоть и с трудом передвигалась, но вовремя выбралась: когда начался пожар, она находилась у входа и успела выйти, пока огонь не охватил всё здание.
Выбравшись наружу, она рухнула на землю, тяжело дыша от облегчения. Но вдруг вспомнила что-то и с ужасом закричала:
— Аньань! Аньань всё ещё внутри! Спасите мою Аньань!
Её голос дрожал. Она с мольбой смотрела на собравшихся прохожих и плакала, умоляя кого-нибудь войти и спасти её Аньань. Говорила, что готова заплатить любые деньги, лишь бы её Аньань спасли. Но никто из незнакомцев не хотел рисковать жизнью, и все лишь пытались утешить старушку, советуя подождать пожарных.
— Нельзя ждать! — рыдала женщина, лицо её было покрыто морщинами и слезами. — Огонь растёт! Если пожарные приедут слишком поздно… я не знаю… не знаю, останется ли у моей Аньань хоть шанс!
Вэньси ничего не видела, но уже от самого подхода к месту происшествия ощутила такой жар, что задыхалась. Войти внутрь и спасать кого-то было выше её сил.
Но если просто стоять и ждать пожарных, Аньань, о которой говорила старушка, наверняка погибнет.
Она это понимала — и Шэнь Цуньюэ, державший её за руку, понимал тоже. Это был центр города, в полдень здесь всегда много машин и людей. Даже при самом быстром реагировании пожарным потребуется время, чтобы добраться. А Шэнь Цуньюэ, бывший пожарный, был единственным здесь, кто знал, как действовать в такой ситуации.
Его глаза потемнели, лицо стало суровым и сосредоточенным. Он внимательно осмотрел горящее здание, потом перевёл взгляд влево — соседнее помещение почти не пострадало, огонь ещё не добрался до второго этажа. Балконы двух зданий находились близко друг к другу — можно было перелезть и спуститься внутрь. Кроме того, в таких заведениях первый и второй этажи обычно соединены.
Вэньси сглотнула, её тело напряглось. Она нервно сжала его руку и тихо позвала:
— Шэнь Цуньюэ…
Он не дал ей договорить. Проглотив ком в горле, он нежно потрепал её по волосам, затем обхватил хрупкие плечи и, глядя ей в глаза, спокойно и твёрдо сказал:
— Вэньси, оставайся здесь. Не двигайся.
Несмотря на полдень, ей вдруг стало холодно, будто лёд сковал конечности.
Лицо её побледнело, губы стали белыми, но она всё же с трудом выдавила:
— Ты… ты поскорее возвращайся.
Голос дрожал, слова давались с трудом:
— Если ты не вернёшься… не вернёшься…
Увидев её состояние, Шэнь Цуньюэ сжал губы, крепче обнял её и тихо, но уверенно сказал:
— Я вернусь.
Объятие было мимолётным — он тут же отпустил её, передал свой пиджак и, раздвинув толпу, подбежал к старушке. Наклонившись, он спросил, где именно находится Аньань и как устроено помещение.
Узнав всё необходимое, он без колебаний взял шланг, который кто-то поднёс, и облил себя с головы до ног. Когда весь стал мокрым, он схватил огнетушитель, прикрыл рот и нос и направился к соседнему зданию, чтобы подняться на второй этаж.
Вэньси ничего не видела и не могла уйти — боялась, что он не найдёт её после. Она лишь крепко сжимала его пиджак и стояла на месте, тревожно ожидая.
http://bllate.org/book/3028/332688
Готово:
