Но Фу Чэнь проигнорировал всё это: из-за внезапной течки омеги множество альф и других омег поспешили вниз, а лифтов было всего два, и на всех их, конечно же, не хватало.
Вэнь Юй не стал вдаваться в подробности. Почувствовав разлитый по комнате аромат улуна и услышав, как непрерывно трезвонит браслет Фу Чэня, он понял, зачем тот его позвал.
У него снова случился приступ, и ему понадобился он — его чудодейственное лекарство.
Вэнь Юй подошел к кровати. Фу Чэнь уже весь покрылся холодным потом от мучительного буйства феромонов. Лишь когда Вэнь Юй начал выделять свои феромоны, меж бровей Фу Чэня разгладилось подобие умиротворения.
— Подойди ближе, — велел Фу Чэнь. Феромонов, источаемых Вэнь Юем, ему было явно недостаточно, он хотел еще, еще больше.
Вэнь Юй послушно сел прямо на краешек постели. Фу Чэнь инстинктивно подался к нему: изнывавшее от жгучего пламени тело жаждало прохладных струй чистейшей родниковой воды, способных унять всеобъемлющую боль.
Аромат иланг-иланга действовал как вызывающий зависимость яд. Фу Чэнь погрузился в этот запах и вонзился зубами в затылок Вэнь Юя, позволяя бушующему внутри жгучему жару понемногу утихать.
Когда клыки альфы прокусили кожу на его шейной железе, Вэнь Юй от боли задрожал. На его лбу выступила испарина, а губы побледнели.
В последнее время он принимал назначенные врачом лекарства, способствующие слиянию желез, но после каждого обильного выделения феромонов все равно чувствовал себя донельзя слабым и изможденным.
А теперь, когда Фу Чэнь вот так свирепо вцепился в него зубами, у Вэнь Юя и вовсе не осталось сил.
Дождавшись, когда Фу Чэнь наконец с явным удовольствием отпустит его затылок, Вэнь Юй попытался встать и уйти, но в тот же миг пошатнулся, опрокинулся назад и рухнул в объятия мягкого тепла.
Сун Чэнфэн и Цзи Чэнь уже довольно долго ждали снаружи. Рассудив, что времени прошло предостаточно и успокоение наверняка уже завершилось, Сун Чэнфэн нерешительно окликнул Фу Чэня, но никто не откликнулся.
Переглянувшись, Сун Чэнфэн и Цзи Чэнь отворили дверь.
В комнате царила необытишая тишина: на постели лежали двое.
Омега упал в объятия альфы, и оба были покрыты потом с ног до головы.
— Тебе не кажется, что это похоже на то, как если бы они только что... ну, ты понял? — обратился Сун Чэнфэн к Цзи Чэню.
Помолчав мгновение, Цзи Чэнь кивнул: — И вправду очень похоже. На то, что бывает после.
* * *
Героическое спасение красавца
— А!
— Ах!
Проснувшись, Вэнь Юй с изумлением обнаружил, что лежит на большой кровати в каком-то отеле. Увидев рядом Фу Чэня, он испугался и спросонок смахнул того ударом ноги прямо на пол.
Его трудно было в этом винить: из-за своей внешности он в былые времена в Семье Чжоу чуть было не подвергся изнасилованию посреди ночи каким-то обнаглевшим слугой. Если бы тогда Чэн Сяолин не проснулась среди ночи в туалет, еще неизвестно, чем бы все закончилось для Вэнь Юя.
Тот слуга не понес никакого наказания, и Чжоу Юйань даже наградил его.
Впоследствии Вэнь Юй завел собаку и спрятал под подушкой электрошокер — если кто-нибудь осмеливался сунуться к нему среди ночи, пес поднимал страшный шум, а Вэнь Юй мог защитить себя с помощью шокера.
У Фу Чэня и без того наблюдалась утренняя несговорчивость, а тут его еще и разбудили падением, так что лицо его помрачнело так, словно его окутало зловонное дыхание преисподней.
Опираясь на край кровати, Фу Чэнь поднялся на ноги. Лицо его было чернее тучи: — Жить надоело?
Кое-как оправившись от утреннего испуга и вспомнив события минувшей ночи, Вэнь Юй почувствовал неловкость: — Прости.
Фу Чэнь холодно посмотрел на Вэнь Юя: — Уже второй раз.
— Что? — не понял Вэнь Юй.
— Ты намеренно забрался ко мне в постель, — прищурившись, подал опасный сигнал Фу Чэнь. — Это уже во второй раз.
Он что, об этом?!
Вэнь Юй никак не ожидал такого. В первый раз на то была воля врача, а в этот раз он просто потерял сознание. По правде говоря, Вэнь Юй и сам понятия не имел, как умудрился уснуть здесь.
И как только эти двое друзей Фу Чэня смогли с такой легкостью оставить его, человека с явно недобрыми намерениями, наедине с Фу Чэнем на всю ночь?
Я... — Вэнь Юй попытался объясниться, но в этот момент в дверь постучали.
Вэнь Юй слез с кровати и пошел открывать.
На пороге стоял тот самый парень, что пришел позвать Фу Чэня обедать.
— Эм... — увидев открывшего дверь Вэнь Юя, Цзи Чэнь слегка смутился. — Доброе утро.
Волосы Вэнь Юя после сна немного растрепались. Сквозь приоткрытые глаза Цзи Чэню было видно крошечную красную родинку под опущенным веком Вэнь Юя: она то появлялась, то исчезала при каждом моргании, доводя до сердечного зуда и вызывая непреодолимое желание протянуть руку, закрыть Вэнь Юю глаза и разглядеть эту родинку как следует.
— Утро, — Вэнь Юй поднял взгляд на слегка опешившего Цзи Чэня.
— Кхм! — Цзи Чэнь прикрыл рот кулаком и кашлянул — в минуты неловкости люди всегда делают вид, что безумно заняты.
— Слушай, — Цзи Чэнь встретился взглядом с Вэнь Юем, ощущая в груди какое-то странное томление, будто его поскребли изнутри. — Фу Чэнь проснулся?
— Проснулся, — опустив глаза, тихо ответил Вэнь Юй.
Стоило ему опустить взгляд, как маленькая родинка снова отчетливо показалась на свет, и Цзи Чэнь зачарованно засмотрелся на нее.
Его взгляд скользнул ниже по изящным ключицам Вэнь Юя.
Вэнь Юй распахнул дверь шире и отступил в сторону: — Заходите.
— А? Куда, куда заходить?
Вэнь Юй нахмурился. Ему показалось, что он совершенно не понимает, о чем говорит собеседник. Неужели всё дело в том, что он вырос среди слуг и эти богатые наследники не понимают его произношения?
Сам-то Вэнь Юй считал, что говорит без всякого акцента.
— В комнату, — повторил Вэнь Юй.
— Ох-ох-ох, хорошо! — словно очнувшись ото сна, Цзи Чэнь шагнул за порог и тут же натолкнулся на крайне недовольное выражение лица Фу Чэня, по которому было ясно, что утреннее раздражение того еще не рассеялось.
Если бы ауру можно было выразить цветом, то вокруг Фу Чэня сейчас клубился бы сплошной черный туман.
— С чего это я ночевал здесь? — потребовал ответа Фу Чэнь.
— Ну, понимаешь, — попытался в общих чертах объяснить Цзи Чэнь. — Вчера тебя скрутило из-за какой-то омеги в течке, и ты позвал... — Цзи Чэнь не знал имени Вэнь Юя и бросил на него короткий взгляд.
— Вэнь Юй, — подсказал тот.
— Ты велел А-Фену позвать Вэнь Юя наверх, и он стал выделять для тебя феромоны, — Цзи Чэнь замялся, подбирая слова. — Видимо, у тебя... потребности оказались повыше, в общем, ты человека измотал. Когда мы с А-Феном вошли, вы оба уже лежали без чувств.
Мы собирались отправить вас по домам, но ты вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал, так что мы позвонили Дяде Чэню и сказали, что сегодня у А-Фена день рождения, и вы вдвоем остались ночевать здесь.
Ты вцепился в него мертвой хваткой и не отпускал?
Вцепился и не отпускал?
Не отпускал?!
Лицо Фу Чэня темнело с каждым услышанным словом. Слова Цзи Чэня отдавались в его голове гулким эхом, словно крик в пустом горном ущелье.
Цзи Чэню показалось, что аура за спиной Фу Чэня почернела еще сильнее, едва ли не дотягивая до уровня злодеев, перешедших на темную сторону в телесериалах.
— Ну так что, вы оба будете завтракать? — Цзи Чэнь перевел взгляд с Фу Чэня на Вэнь Юя.
— Нет, — бросил Фу Чэнь и натянул одеяло прямо на голову.
Какой к черту завтрак, он от одной злости уже наелся досыта.
И во всем виновата эта проклятая болезнь, будь она неладна.
Теперь этот омега наверняка торжествует, злорадствуя, что Фу Чэнь не может обойтись без его феромонов.
— Вэнь Юй? — Цзи Чэнь повернулся к Вэнь Юю. — Ты будешь?
— Это за деньги? — поинтересовался Вэнь Юй, справедливо полагая, что этот отель выглядит явно не по его карману.
— Нет-нет! — поспешно заверил Цзи Чэнь. — Бесплатно! В отеле Мусин потрясающие завтраки!
— Тогда я немного поем, — согласился Вэнь Юй: вчера он потратил слишком много феромонов, и теперь, проснувшись, отчетливо чувствовал сильный голод.
— Только не спи слишком долго, мы придем за тобой, как только поедим, — бросил Цзи Чэнь, стоя у кровати.
Фу Чэнь не отозвался, и Цзи Чэнь отвел Вэнь Юя на двадцать седьмой этаж отеля завтракать.
Завтрак в пятизвездочном отеле поражал воображение изобилием и разнообразием блюд. Вэнь Юй попросил лишь паровую булочку с коричневым сахаром, одно яйцо и пиалу каши из проса.
Цзи Чэнь же взял бублик, щедро смазанный черничным джемом, стакан молока и омлет с крабовыми палочками.
Они молча поели у окна, причем Цзи Чэнь то и дело украдкой поглядывал на Вэнь Юя. Тот ел очень изящно, тщательно пережевывая каждый кусочек.
Когда он откусывал булочку, его губы слегка приоткрывались, обнажая алый язычок, а при глотании чуть заметно двигался кадык — словно гладкий камешек плавно скользил по нежному шелку.
Цзи Чэнь впервые видел человека, у которого даже прием пищи выглядел как картина — до того это было красиво.
Засмотревшись, Цзи Чэнь замер с бубликом в руке, и Вэнь Юй одарил его озадаченным взглядом.
— У меня что-то на лице? — спросил Вэнь Юй.
— О, нет, просто задумался о кое-каких вещах и выпал из реальности, — неловко улыбнулся Цзи Чэнь, про себя лишь вздыхая о том, что сидящий перед ним омега — вылитый мак, способный вскружить голову так, что и не заметишь потери рассудка.
Омега обладал ослепительной красотой. Возможно, из-за того, что ему было всего семнадцать, черты его лица еще не до конца сформировались, отчего контуры не отличались резкой строгостью, а линии были невероятно мягкими. В сочетании с изящным носом и утонченными губами это придавало ему такую анрогинную красоту, что порой трудно было понять, парень это или девушка.
Его глаза с четким разделением белка и зрачка отличались удивительной живостью, взгляд же при этом оставался холодным и отстраненным. Подобный контраст наделял Вэнь Юя смертоносным очарованием, стоило ему устремить на кого-нибудь прямой взгляд.
Цзи Чэнь вспомнил вчерашние слова Фу Чэня о коварстве этого омеги — такой красотой и впрямь можно было обмануться с пугающей легкостью.
* * *
Пролежав лицом в подушку все утро, Фу Чэнь проспал до полудня. Вэнь Юй даже восхищался его способностью спать: стоило Фу Чэню уткнуться носом в поверхность, как он мгновенно отключался, и даже в шумной аудитории мог проспать целое утро.
После обеда по расписанию стоял урок верховой езды. Вэнь Юй сталкивался с подобным предметом впервые — в школах, где он учился раньше, отроков не баловали подобными манежами, и учителя чаще всего просто включали им обучающие видео.
Учебная программа в Первой старшей школе не была чрезмерно перегруженной: первую половину дня обычно занимали теоретические занятия, а вторую — мероприятия на свежем воздухе.
Сюда входили, помимо прочего, верховая езда, плавание, стрельба из лука и каратэ. По понедельникам после обеда также проводились уроки физиологии и гигиены: омегам и альфам полагалось слушать их с особым вниманием, хотя многие беты использовали это время для самостоятельной работы.
Раньше Вэнь Юй поступал точно так же.
Школа выдала единую форму для верховой езды: черные бриджи, фрак, сапоги, белая рубашка под низом и черный шлем.
http://bllate.org/book/30262/3689643
Готово:
