Если бы тот действительно её услышал, это было бы мгновенное социальное самоубийство!
К счастью, Шан Ляньцзинь, похоже, не обладал столь уж жгучим любопытством и очень вежливо остановился в нескольких шагах от него:
— Я вышел подышать воздухом. Надеюсь, я не помешал тебе?
— Нет-нет, — Ци Ци снова замотал головой.
Получив его ответ, мужчина улыбнулся, не стал продолжать разговор и повернулся к перилам сбоку, устремив вдаль взгляд — казалось, он любовался оживленным ночным пейзажем.
Ци Ци подумал, что сейчас ему лучше бы поскорее уйти, чтобы не нарушать чужой настрой, но упускать столь редкую возможность вблизи полюбоваться красивой внешностью было и впрямь до обидного жаль.
Постояв на месте несколько секунд, он всё же украдкой передвинул ноги и тоже прислонился к перилам, держась на небольшом расстоянии от собеседника.
Вид с самого верхнего этажа фешенебельного отеля и впрямь радовал глаз; он некоторое время тихо смотрел по сторонам, но взгляд всё же не удержался и то и дело косился вбок.
Одетый в строгий костюм мужчина стоял к нему вполоборота: линии от лба и надбровных дуг до переносицы и подбородка были безупречны, словно у тщательно высеченного произведения искусства, и даже золотая оправа очков на лице превратилась в изысканное украшение.
Взгляд опустился ниже — на выступающий кадык и туго застегнутый воротник рубашки, чья ткань скрывала всю кожу ниже шеи, добавляя образу нотку строгой сдержанности.
Еще ниже взгляд упал на руки, легко опиравшиеся на перила; теперь расстояние позволяло ему отчетливо разглядеть точные контуры костей на этой руке, а также слегка выступающие жилы и сосуды.
И впрямь такой же соблазнительный, как в его фантазиях.
Ци Ци разглядывал его с серьезным видом, мысленно кивая и совершенно не замечая, что тот, за кем он наблюдал, в какой-то момент повернул голову и перевел взгляд на него.
Когда он поднял голову, их взгляды встретились сквозь тонкие линзы очков.
Воздух, казалось, на мгновение замер, а шумное великолепие городской суеты отошло на второй план — в мерцающем свете огней они смотрели друг на друга.
Первым опомнился Ци Ци: до него запоздало дошло, что его подглядывание, похоже, снова поймали с поличным. Слегка смущенно отведя взгляд, он чуть приник к перилам, делая вид, будто ничего не произошло.
И как раз упустил легкую улыбку, тронувшую уголки губ собеседника.
Простояв так какое-то время и чувствуя себя всё более неловко, он выпрямился и поднял руку, делая вид, что разминается.
Сделав движение, он украдкой бросил взгляд вбок и заметил, что мужчина, опустив взгляд, поправляет манжеты. Из-под рукава виднелись вовсе не дорогие швейцарские часы, а ярко-зеленые нефритовые четки — каждая бусина круглая и чистая, с виду стоившая целое состояние, отчего он не удержался и посмотрел на них подольше.
— Тебе нравится нефрит?
Раздался низкий, бархатный вопрос. Ци Ци поднял глаза и, конечно же, снова встретился с мужским взглядом, мысленно подумав: неужели в этого человека встроен детектор чужих взглядов, раз он каждый раз ухитряется всё заметить? Вслух же он лишь неловко усмехнулся:
— Д-да, нравится.
Кому же не нравится нефрит, особенно такая дорогая вещь?
Шан Ляньцзинь опустил взгляд, пальцы ласкали гладкие бусины, после чего он снял четки с запястья и протянул их в его сторону:
— Хочешь рассмотреть поближе?
Ци Ци был крайне удивлен. Ему казалось, что этот человек во всем соблюдает личные границы, а такие люди обычно не любят, когда кто-то прикасается к их личным вещам; он никак не ожидал, что тот окажется столь общительным.
Он посмотрел на эту нить четок, немного помедлил, но все же протянул обе руки, чтобы взять её — раз предлагают, грех не посмотреть, а на такую ценную вещь всяко полезно взглянуть. К тому же, кто откажется поболтать лишнюю пару минут с красавцем?
Четки, хранившие следы чужого тепла, легли ему на ладонь, а кончики пальцев мужчины скользнули по его пальцам, оставив после себя легкую прохладу.
Ци Ци слегка замер: почему у него такие холодные руки? Неужели он замерз?
Он чуть поднял взгляд на собеседника. Телосложение у мужчины выглядело отменным — рослый, крепкий, костюм сидел на нем внатяжку, и казалось, будто сквозь ткань проступают плавные линии мышц; по идее, у него должен быть сильный внутренний жар, и уж на человека, страдающего от зябкости, он совсем не походил.
Но этот вопрос он задал лишь про себя, не решаясь задать его вслух из соображений приличия.
На ощупь четки оказались еще более гладкими, чем на вид, каждая бусина — полной и красивой. От долгого ношения они приобрели маслянистый, сияющий блеск. Ци Ци осторожно погладил их, боясь нажать сильнее и испортить то, за что он потом не сможет расплатиться.
Шан Ляньцзинь, прислонившись боком к перилам и опершись на них локтем, сохранял непринужденную позу, а его глаза за тонкими стеклами очков продолжали смотреть на него с улыбкой.
Ци Ци не стал злоупотреблять вниманием: подержав четки на ладони и оценив их на ощупь, он протянул их обратно, держа обеими руками:
— Спасибо, генеральный директор Шан.
Шан Ляньцзинь протянул руку, взял их, аккуратно надел обратно на запястье и, подняв на него взгляд, спросил:
— Ты меня знаешь?
Потерев рукой шею, Ци Ци слегка смущенно ответил:
— После того, что творилось там внутри, не узнать вас было трудно.
Стоило ему появиться, как он тут же оказался в центре всего банкета, приковав к себе всеобщее внимание — даже сильнее, чем главный герой Гу Кэ.
И при этом в романе такой персонаж появлялся лишь эпизодически, словно статист, или скорее как некий рояль в кустах для Гу Кэ, вечно выручая того из беды в самый критический момент.
В последний раз упоминания о нем, кажется, носили косвенный характер: говорилось, что у Семьи Шан возникли какие-то проблемы, после чего он больше не показывался.
Но кто знает? Роман Ци Ци до конца не дочитал, возможно, в дальнейшем он еще появится.
Шан Ляньцзинь слегка улыбнулся, опуская глаза:
— Пожалуй, ты прав.
Ци Ци украдком глянул на его улыбающееся лицо, мысленно восхищаясь тем, насколько этот человек воспитан: каждое движение, каждое слово проникнуты вежливостью, отчего рядом с ним чувствуешь себя очень комфортно, и он совсем не похож на того неприступного человека, каким его описывали в книге.
— Кхе-кхе…
Стоявший напротив человек прикрыл рот рукой и тихонько кашлянул пару раз. Ци Ци пришел в себя и с беспокойством спросил:
— Вы в порядке?
Шан Ляньцзинь нахмурился, не успев ответить, как последовало еще два приступа кашля. Сложив руку в кулак и прижав к губам, он какое-то время сдерживался, подавляя зуд в горле, и наконец отмахнулся:
— Всё в порядке.
Глядя на то, как у того внезапно побледнело лицо, Ци Ци не слишком-то поверил его словам:
— Вон там есть стулья, давайте присядем на минутку.
В углу террасы стояли плетеные уличные кресла; судя по тому, что отель за ними ухаживал ежедневно, они не должны были быть грязными.
Шан Ляньцзинь не стал отвергать его заботу, подошел к креслам, расстегнул пуговицу пиджака и опустился на сиденье.
На столике стоял уличный светильник холодного белого оттенка; его безжизненный бледный свет падал на лицо мужчины, делая его еще более бледным. Он снял очки, опустив брови и ресницы, отчего под глазами легли легкие тени, которые чуть подрагивали, придавая его облику хрупкость.
http://bllate.org/book/30250/3687526
Готово:
