Умение плавать не главное, но Кастиэль вечно умудряется выбирать самые неподходящие моменты для начала и завершения разговора. Так что Дин, уже собиравшийся наброситься на Рафаэля, и Рафаэль, который вовсе не собирался сдаваться и намеревался стоять на своем до конца, разом умолкли под вопросом Кастиэля.
Это заставило Сэма едва ли не похвалить Кастиэля, однако он сдержался, потому что не хотел, чтобы в роли объекта насмешек оказался сам Кастиэль:
— Итак, не обсудить ли нам ангелов? — Он попытался вернуть беседу к тому, что волновало его самого. — Почему в моем теле находится ангел?
Дин скрипнул зубами, сдерживаясь изо всех сил, и в конце концов отмахнулся от этих двоих ненадежных ангелов:
— Потому что я не хочу, чтобы ты умирал, Сэм.
У него было заготовлено множество объяснений, но в итоге он всё же высказал самую суть:
— Поэтому я обманул...
— На твоем месте, — лениво откинувшись на спинку дивана произнес Рафаэль, — я бы сейчас предпочел заткнуться и позволить ему выпустить Сэма на волю.
Пусть энергии у него и не хватало, но кое-какими привилегиями Серафима Рафаэль всё же обладал.
— Поверь, чтобы доказать присутствие ангела, недостаточно просто вспыхнуть синим светом в глазах.
— Что? — Дин не сразу сообразил, в чем дело, и гневно рявкнул на Рафаэля: — Ты не мог бы перестать...
— Дин, — вмешался Кастиэль. — Рафаэль никогда не ошибается.
Он был невероятно уверен в своем бывшем боссе.
— Значит, он — тот самый Иезекииль, о котором ты говорил?
Кастиэль нутром чувствовал, что подобный стиль поведения вовсе не свойственен Иезекиилю. Он был знаком с Иезекиилем — это и впрямь был на редкость праведный и чистый душой ангел.
— Да никакой он не Иезекииль.
В глазах Рафаэля мелькнул слабый голубоватый свет.
— Это сияние благодати мне незнакомо, хотя нет, кое-где я его всё же видел.
Рафаэль правил Раем всего пару тысяч лет, а всё, что было до этого, относилось к ведению Михаила или уходило корнями в такие древние времена, когда существовал еще Люцифер.
— Дин? — Сэм растерянно хлопал глазами, переводя взгляд на Дина и словно ища помощи у старшего брата.
Дин посмотрел в зеленые глаза своего брата, затем перевел взгляд на лениво устроившегося на диване золотоволосого юношу и сжав зубы произнес:
— Прости, Сэм, но тебе придется назвать нечто такое, что знаешь только ты и я.
И тут же он заметил, как после этих слов выражение лица Сэма переменилось, став горьким и беспомощным:
— Я ведь просто пытался казаться убедительнее, — обратился он к Дину. — Прости, Дин. Но я должен выйти, я обязан выйти наружу.
Говоря это, он опустился на колени перед полулежащим на диване Рафаэлем.
— Ваша милость Рафаэль, — преданно, как и в прежние годы, произнес он. — Спустя столько лет — почему ваше сияние так померкло?
— Хм... Значит, ты меня видел, и я, должно быть, тоже тебя видел. — Рафаэль закинул голову, разглядывая потолок. — Дай-ка подумать... Где я мог не видеть тебя, но при этом точно должен был встретить... В темнице?
Он прищурился, разглядывая стоящего на коленях ангела, пытаясь сквозь его человеческую оболочку разглядеть истинную благодать.
И тут он вспомнил, кто это:
— Гадриэль.
Когда сам Рафаэль был еще совсем юн, Гадриэль уже состоял вближайших помощниках Люцифера.
— Я-то думал, ты отправился в Ад вместе с Люци.
Раз уж тот совершил поступок, который больше всего огорчил Отца Небесного — заставил пасть людей, — ему, разумеется, было нечего делать в Раю.
— Гадриэль? — А вот Кастиэль сосредоточился совсем не на том, что волновало Рафаэля.
Он пришел в возбуждение и даже вытащил Ангельский клинок, намереваясь покарать этого ангела. Но его тут же остановил Дин, который всё это время настороженно следил за обоими ангелами — в конце концов, сосуд принадлежал его брату, и портить его было нельзя.
— Я просто совершил ошибку, не подумав! — в голосе Гадриэля звучала нескрываемая горечь. — Я ничего не заметил... Столетия наказаний, я всё это время каялся, о Рафаэль!
Он поднял голову на юношу, в чьих глазах мерцал бледно-голубой свет, и взмолился:
— Умоляю, позволь мне вернуться в Рай!
— Грех, возложенный на тебя Отцом, не в моей власти прощать, — остался непреклонен Рафаэль. — Именно твоя оплошность привела к тому, что мы имеем сейчас.
Он рассуждал беспристрастно:
— Даже если бы ты тогда решил последовать за Люцифером, получил бы гораздо больше, чем теперь, ведь это он попросил тебя впустить его.
Никто и не догадывался, что в тот самый момент Рафаэль стоял неподалеку и наблюдал за всем происходящим. В тот день он, как обычно, собирался задать волновавшие его вопросы самому сведущему в Раю обитателю — Люциферу, но вместо этого стал свидетелем сцены, которую не мог забыть до сих пор.
— Так что ты не заслуживаешь прощения, Гадриэль.
— Но неужели искупления за столькие годы недостаточно? — Гадриэль с мольбой вглядывался в Рафаэля, и голос его звучал жалобно. — Столько лет я пребывал в раскаянии, о Рафаэль! Пусть даже мне придется оставаться лишь в моем Малом Раю и подпитывать Рай энергией, вы можете даже запереть меня там — лишь бы мне разрешили вернуться домой...
Рафаэль холодным взглядом окинул Гадриэля, но в мыслях у него возникло совсем другое:
— Кто тебе сказал?
Об этом не должен был знать никто, однако Гадриэль говорил с чересчур большой уверенностью.
— Кем ты был встречен?
Происходящее запутывало Дина всё сильнее, но одно можно было сказать наверняка: если перед ним Серафим — да такой мощный Серафим, с которым не справилась даже версия Кастиэля из Чистилища, — значит, у его брата появился шанс на спасение:
— Так этот Гадриэль может наконец покинуть тело моего брата?
Гадриэль проигнорировал Дина, Рафаэль был смертельно раздражен тем, кто проболтался об этой тайне, а Кастиэль, одержимый идеей искупления, тоже уловил намек в словах Гадриэля:
— Рай закрыт Метатроном, — он запнулся, потому что это было его собственной виной. — Ни один ангел больше не может вернуться в Рай.
— Вернуться в Рай не могут обычные ангелы, но вашество Рафаэль — может, — ничтоже сумняшеся ответил Гадриэль. — После закрытия небесных врат Рай превратился в обособленное пространство. Заклинания изгнания ангелов действуют лишь единожды: после них ангелы просто не могут покинуть Землю запросто, но между мирами всё еще остаются особые пути сообщения.
Однако внимание Рафаэля привлекли слова Кастиэля:
— Что значит Метатрон закрыл Рай?
Он-то думал, что во всём виноват его глупый младший братишка Кастиэль. Рафаэль даже ломал голову над тем, как Кастиэль заполучил способ изгнания ангелов, о котором сам он не имел ни малейшего понятия. Но теперь, судя по всему, до него начало что-то доходить:
— Метатрон жив?
— Конечно, он жив, — попытался вклиниться в разговор трех ангелов Дин, которому тоже довелось повстречаться с Метатроном. — И чувствует себя превосходно. А теперь не могли бы вы исцелить Сэма и выбраться из его тела, пока он не сообразил, в чем дело, сделав вид, будто ничего не произошло?
— Метатрон поведал мне, что давным-давно Отец проложил тропку между Эдемским садом и твоим Малым Раем, — произнося это, Метатрон щеголял этим знанием с вызовом и искушением в голосе.
Он пообещал, что если Гадриэль поможет ему, то он сможет точно так же проложить для него дорожку между Малым Раем и Эдемом, как Бог некогда сделал это для Рафаэля.
Какой же болтун этот Метатрон для простого летописца.
Рафаэль нахмурился и перевел взгляд на Кастиэля:
— А что за история с твоей стороны?
Он имел в виду то, о чем Кастиэль говорил ранее.
— Разве не ты закрыл Рай?
— Я, — Кастиэль не стал отрицать свою ошибку. — Но я полагал, что это было какое-то другое заклинание. О Рафаэль, если вы способны снова открыть путь в Рай, почему бы вам не...
— По твоему, я сам этого не хочу?! — Рафаэль и думать не стал, что именно собирается сказать Кастиэль. — Но спасибо тебе и Винчестерам: когда вы в прошлый раз меня подорвали, я лишился большей части своей энергии. Падение произошло слишком внезапно, и в момент, когда у меня отбирали силы, мне пришлось растратить собственные запасы, чтобы просто выжить. То, что осталось у меня сейчас, не хватит даже на то, чтобы приоткрыть небесные врата!
— Вы запечатали собственный Малый Рай? — Гадриэль был одним из первых ангелов, созданных Богом собственноручно, и знал очень многое. — Вы поместили других ангелов внутрь своего Малого Рая?
Только так можно было объяснить, почему закрытие Малого Рая истощило силы Серафима.
Даже при лишении сил во время падения Серафим не мог ослабеть настолько, чтобы он, находясь рядом, этого даже не почувствовал.
— В вашем Малом Раю есть другие ангелы?
Его глаза невольно вспыхнули надеждой.
— Значит ли это, что они способны отыскать Эдемский сад?
— Нет, не отыщут, — Рафаэль гневно зыркнул на Кастиэля, давая понять, что позже потребует подробных объяснений насчет Метатрона. — Дорога, ведущая в Эдемский сад — это вовсе не физические врата. Скорее уж она похожа на знак призыва: стоит его начертать, как сразу преодолевается преграда между вратами и проходами.
— Значит, вы можете вернуть меня в Рай, верно? — Гадриэль был уже близок к помешательству.
Он смотрел на Рафаэля с мольбой:
— Ради возвращения домой я готов на всё, прикажите что угодно, я исполню любое ваше слово!
И тут его глаза просветлели:
— Вам ведь не хватает силы, так?
Его рука дрогнула, и в ладони материализовался Ангельский клинок, после чего он полоснул себя по горлу. Кристально-голубая энергия заструилась из раны:
— Я отдам вам всё, только возьмите меня с собой.
Он смотрел на Рафаэля, и во взгляде его читалось одно сплошное вожделение:
— Ваше сияние померкло, умоляю, позвольте мне стать вашей силой!
Рафаэль пропустил мимо ушей колкости Кастиэля и в упор смотрел на струящуюся в воздухе кристально-голубую энергию:
— Запасов у тебясамого осталось немного, но этого и впрямь хватит, чтобы я временно отворил свой Малый Рай.
Он постучал пальцами по столу и выпрямился на диване:
— Только вот доверия ты у меня не вызываешь, Гадриэль.
Простая подпитка энергией не причинила бы вреда ангелу, покинувшему Землю, но без крайней необходимости ему вовсе не улыбалось прибегать к подобному.
— К тому же, вокруг столько других ангелов... — он сделал паузу. — С чего бы мне выбирать именно тебя?
Кончики пальцев Рафаэля непроизвольно постукивали по колену, а в мыслях роились самые разные соображения.
http://bllate.org/book/30234/3685534
Готово:
