Сюнь Хуай холодно бросил в ответ:
— Император — Сын Неба, само собой, не может быть неправ, а Цзиньтяньцзянь можно считать заслужившим заслуги, так что их вполне следовало бы щедро вознаградить.
Чэнь Яньцю посмотрел на Сюнь Хуая.
Как ни послушай, в этих словах слышался сплошной сарказм — ты же явно был жутко недоволен.
Сюэ Иньнянь же посчитал, что поступил абсолютно правильно:
— Именно так, Я уже повысил его до Сягуаньчжэна Цзиньтяньцзяня, шестого чиновного ранга.
Сюнь Хуай усмехнулся:
— Это просто замечательно, император мудр.
Некоторое время они обменивались колкостями, но, видя, что ворота дворца вот-вот затворят, Сюэ Иньнянь лишь с явным нежеланием позволил им обоим уйти.
— Хотя он и носит статус наложника-мужчины, Великое Далян — страна с устоявшимися традициями сыновней почтительности и этикета. Семья Чэнь — просвещенный род, подаривший немало великих конфуцианцев. Раз уж это брак по моему указу, я велю добавить кое-какие дары, императорский дядя заберет их с собой и передаст Старшему Чэню, — произнес Сюэ Иньнянь перед самым уходом.
Этот Чэнь Яньцю, похоже, птица высокого полета?
Шаг за шагом следуя позади Сюнь Хуая, размышлял об этом Чэнь Яньцю.
Внутри императорского дворца ездить в экипажах запрещалось, и по обеим сторонам дороги евнухи и слуги несли для них фонари.
Лунное сияние струилось подобно воде, растекаясь ручьями, напоминая то ли тончайшую кисею, то ли реку, что течет снизу вверх прямо от земли. Император был еще мал, отбор девиц во дворец и зачисление наложниц не проводились, а потому во дворце стояла безмолвная и прохладная тишина.
Сюнь Хуай шел, заложив руки за спину, шагах в трех впереди Чэнь Яньцю. Тот семенил следом, уставившись на тень Сюнь Хуая и норовя наступить на нее.
— Все еще болит? — неожиданно бросил Сюнь Хуай, до смерти напугав Чэнь Яньцю.
— А? — Чэнь Яньцю сообразил не сразу, но, поняв, о чем спрашивает Сюнь Хуай, тут же обиженно протянул:
— …Болит.
Вчера он обошлся с ним так грубо и жестко, не прошло и суток — разве могло не болеть?
Сюнь Хуай с минуту поизучал лицо человека, чьи брови сошлись на переносице, но по его тону невозможно было понять, доволен он или разгневан:
— Завтра как следует отдохни, послезавтра навестишь родной дом, а после встречи с родителями и старшими братьями какое-то время сможешь передохнуть.
Чэнь Яньцю почувствовал, как у него задергалось веко.
Оставим всё остальное, но он же понятия не имеет, какие вообще люди в семье Чэнь! Как он вообще пойдет их навещать?!
Пока Чэнь Яньцю предавался мрачным думам, в уши обоим, заглушая звон колокольчиков, внезапно ворвался чей-то звонкий голос:
— Императорский дядя, императорская невестка, подождите меня!
Колокольчики звенели чисто и мелодично, сопровождая торопливые шаги молодой девушки.
Обернувшись на звук, Чэнь Яньцю увидел одетую в роскошные одежды девушку, которая бежала к ним сквозь россыпи звездного света.
Голову девицы украшала высокая прическа в стиле летящего небожителя, усыпанная золотыми заколками и драгоценностями, а в пряди волос была вотчена серебряная шпилька в виде цветка, переливавшаяся в мягком лунном свете. На ее поясе и манжетах визжали и покачивались многочисленные бубенчики разного размера, стоило ей лишь чуть качнуться, как они издавали звонкий и чистый перезвон.
В этот момент она бежала, приподняв подол платья и не сбавляя шагу, и закричала издалека:
— Императорский дядя! И-мператорский дя-дя!
Чэнь Яньцю все еще хлопал глазами, а вот придворные по обе стороны дороги среагировали мгновенно. Опустившись на колени, они отдали должное:
— Приветствуем Высочество Дуаньян.
— Встаньте, встаньте. — Сюэ Дуаньян наконец добежала до них, даже не запыхавшись. Широко улыбаясь, она задрала голову и уставилась на Сюнь Хуая:
— Императорский дядя! Поздравляю со свадьбой!
Сюнь Хуай с легкой досадой произнес:
— Какая ты уже большая, а всё такая же легкомысленная.
Сюэ Дуаньян показала ему язык.
Высочество Дуаньян? Принцесса Дуаньян из книги?
Чэнь Яньцю уставился на девушку, пытаясь выудить воспоминания.
В оригинальном романе этому персонажу уделялось совсем мало внимания — всего пара строк, так что Чэнь Яньцю, прочитав, сразу забыл о ней, но никак не ожидал столкнуться так быстро.
— Это и есть императорская невестка? — Сюэ Дуаньян перевела взгляд на Чэнь Яньцю и приветливо произнесла:
— Приветствую, императорская невестка!
Привет-привет.
Чэнь Яньцю поприветствовал ее в ответ:
— Приветствую Ваше Высочество.
— Эй, мы же теперь семья, к чему такие церемонии, не нужно, совсем не нужно. — Сюэ Дуаньян уперла руки в боки и тряхнула рукавами, заставив бубенчики вновь звонко зазвенеть. Обратившись к Сюнь Хуаю, она спросила: — Императорский дядя, почему это ты сегодня так поздно явился во дворец? Я ведь столько тебя прождала!
Сюнь Хуай улыбнулся:
— Разве мы виделись не в день свадьбы?
— Да я тогда стояла черти где, разве можно было что-то разглядеть? — Сюэ Дуаньян подалась ближе к Чэнь Яньцю и восхищенно произнесла: — Наша императорская невестка такая красавица, императорский дядя, ну и повезло же тебе.
Получив комплимент своей красоте, Чэнь Яньцю немного смутился:
— П-правда что ли?..
— Еще бы! Невероятная красавица! — Сюэ Дуаньян поглазела на него еще немного, а потом ткнула пальцем в шею Чэнь Яньцю: — Императорская невестка, а что это у тебя с шеей? Ранение? Императорский дядя тебя побил?
Чэнь Яньцю:……
И впрямь в точку попала.
С чего это вы все сегодня так озаботились моей шеей?
Хотя ныло там и правда знатно.
Видя, что Чэнь Яньцю замялся и не знает, что ответить, Сюнь Хуай вовремя пришел ему на выручку:
— Дуаньян, зачем ты меня разыскивала последние несколько дней? Вряд ли ради того, чтобы повидаться с императорской невесткой?
— А вот и хотела повидаться, и что с того!
Выпрямившись, Сюэ Дуаньян немного поспорила с ним, после чего снова придвинулась к Сюнь Хуаю и жалобно заныла:
— Императорский дядя, когда ты уже отправишь меня обратно в армию? Мне невмочь сидеть во дворце, я хочу в армию семьи Сюнь.
Сюнь Хуай вздохнул и щелкнул ее по лбу:
— Сколько месяцев ты во дворце? Ты же девушка, с чего тебя вечно тянет в военный лагерь?
Сюэ Дуаньян, прикрывая лоб рукой, запротестовала:
— Да я выросла там! И вообще, меня вырастил ты, императорский дядя! С какой стати мне киснуть в этом дворце?!
Здесь везде одни кирпичи да стены, а слуги не могут выдавить из себя и слова, стоит им увидеть меня — сразу падают на колени или отвешивают поклоны. Никакой радости, как на поле боя!
Она возмущенно добавила:
— И что с того, что я девушка! Те солдаты в лагере дерутся хуже меня!
Чэнь Яньцю мысленно мысленно поставил Сюэ Дуаньян большой палец вверх.
Героиня среди женщин, ни в чем не уступающая мужчинам.
Сюнь Хуай потер переносицу и сказал Сюэ Дуаньян:
— Дуаньян, подожди еще немного.
— Почему?!
— В последние годы обстановка на границе нестабильна, императорский дядя хворает и командовать войском не может, а талантливых полководцев как раз не хватает!
— Именно поэтому я и не могу позволить тебе рисковать. — Сюнь Хуай мягко попытался ее образумить: — Императорский дядя во всем разберется, скоро ворота дворца затворят, ступай обратно, а об этом мы поговорим позже…
— Хм, так и сказал бы, что не разрешаешь! Кого ты тут пытаешься обмануть!
Не дожидаясь, пока Сюнь Хуай договорит, Сюэ Дуаньян сердито вздернула подол платья и зашагала прочь.
Сюнь Хуай:……
Небеса, в кого только у нее такой характер.
Пройдя с десяток шагов, Сюэ Дуаньян вдруг словно что-то вспомнила, резко остановилась, забрала из рук служанки какую-то коробочку и, подбежав, сунула ее прямо в руки Чэнь Яньцю.
— Императорская невестка, это тебе! — у Сюэ Дуаньян проступили милые ямочки на щеках, она демонстративно не смотрела на Сюнь Хуая, но лучезарно улыбалась Чэнь Яньцю, четко разделяя, кто есть кто. — Со свадьбой!
Уже в карете на обратном пути Чэнь Яньцю открыл эту коробочку.
Внутри лежали две красные веревочки — одна побольше, другая поменьше, к которым крепились прозрачные красные агаты в форме двух половинок символа Инь-Ян. Ярко-красные, словно кровь, они явно составляли пару.
Красная нить связывает узы брака, и кому предназначена та веревочка, что побольше, было более чем очевидно.
— Муж, — это слово сорвалось с губ Чэнь Яньцю само собой, подсознательно он еще не осознавал ничего предосудительного. Придвинувшись к Сюнь Хуаю с большой веревочкой в руках, он тихо произвел: — Смотри, Высочество Дуаньян припасла и твою долю.
Сюнь Хуай уже слегка утомился и прикрыл глаза, отдыхая на мягкой тахте. Услышав его слова, он приоткрыл веки, глядя, как красный агат покачивается прямо перед его глазами, и с досадой произнес:
— У этой девчонки нрав крутой, а вот на подготовку сил она не жалеет.
Чэнь Яньцю усмехнулся:
— От всего сердца же старалась, да и смысл хороший, так что уважь ты принцессу, муж.
Чэнь Яньцю протянул руку ладонью вверх, и манжета его легких белых одежд чуть съехала вниз, обнажая белое запястье. Красная веревочка с агатом лежала у него на ладони, отбрасывая при свете свечей розоватый отблеск, который почему-то напомнил Сюнь Хуаю замерзшую в зимнем снегу сливу, едва трепещущую на холодном ветру.
Только вот та слива неизбежно опадет и превратится в грязь, а вот человек перед ним — нет.
Сюнь Хуай фыркнул и протянул руку к Чэнь Яньцю.
Это означало, что Чэнь Яньцю должен сам завязать ее на его запястье.
Смысл был понят с полуслова: Чэнь Яньцю взял конец красной нити, обернул вокруг руки Сюнь Хуая, соединил со вторым концом и аккуратно завязал на его запястье красивый узел.
Чэнь Яньцю завязывал узел с усердием, его кончики пальцев то и дело легко касались тыльной стороны ладони Сюнь Хуая — то касаясь, то отстраняясь, словно лапка маленького котенка, скребущего где-то в глубине души Сюнь Хуая и вызывающего приятный зуд.
Легкая ткань мягко скользнула по руке Сюнь Хуая и тут же опала вниз, напоминая какое-то ненамеренное искушение.
Взгляд Сюнь Хуая стал еще тяжелее.
В глазах Сюнь Хуая широкие рукава Чэнь Яньцю с серебряной вышивкой свободно свисали до локтей, обнажая две белые, нежные руки, на которых все еще оставались следы вчерашней страсти.
Сюэ Дуаньян была права: Чэнь Яньцю и правда хорош собой. Когда он опускал взгляд, длинные ресницы скрывали прозрачные зрачки, отчего родинка под правым глазом становилась особенно заметной.
Сюнь Хуай вспомнил, как вчера целовал эту родинку бесчисленное количество раз, и когда затуманенный взгляд Чэнь Яньцю уже не мог ни на чем сосредоточиться, слезинки скатывались через родинку, и эти капли были такими же прозрачными и ослепительно прекрасными, как глаза самого Чэнь Яньцю.
Его взгляд скользнул ниже от родинки, не скрывая своего плотоядного интереса: он прошелся по раскрасневшимся щекам Чэнь Яньцю, по плавной линии подбородка и остановился на месте, замотанном повязкой.
Эта повязка, изначально предназначавшаяся для лечения, теперь казалась лишь неуклюжей попыткой скрыть правду, едва прикрывая пестрые следы от поцелуев на шее, и лишь Сюнь Хуай знал, какая манящая весна скрывается под ней.
Чэнь Яньцю был самой весной этой летней ночи.
— Муж, эта красная нить словно большевата, я тебе завязал… — закончив с узлом, Чэнь Яньцю, словно хвастающийся своими успехами, приподнял запястье Сюнь Хуая, чтобы тот оценил. — Смотри, тебе очень идет!
Он протянул Сюнь Хуаю вторую веревочку: — Муж, завяжи мне… ой!
Не успел Чэнь Яньцю договорить, как мир перед его глазами перевернулся, и он уставился на потолок кареты.
Сюнь Хуай резко повалил его на мягкую тахту, намертво придавив всем телом!
Уставившись на расширившиеся от испуга зрачки Чэнь Яньцю, Сюнь Хуай глухо произнес:
— Хорошо, я помогу тебе.
Погладив слегка приоткрытые губы Чэнь Яньцю, он просунул внутрь два пальца, имитируя движение слияния, и, наклонившись, впился зубами в мочку его уха.
http://bllate.org/book/30225/3684524
Готово:
