— Третье место, спонсированное старейшиной Сикуном с Пика Ши... Полное собрание «Властный демон-владыка и милая небожительница»?
Среди учеников поднялся шум. Бо Сун чуть не поперхнулся глотком чая, закашлявшись.
Бай Ай замер, отыскав в толпе фигуру Хуай Нянь. Изнеженная девушка моргнула и с самым невинным видом улыбнулась, всем своим видом говоря: «Это вовсе не связано со мной~»
В это не поверил бы даже демон.
Бай Ай лишь беспомощно улыбнулся. Он и сам не знал, где Хуай Нянь раздобыла такие связи, но её торговое дело разрасталось всё сильнее и шире, дотянув свои щупальца даже до этих Боевых Состязаний Бессмертных Сект.
Представление этого ученика на главной платформе продолжалось. Бай Ай слегка расслабился, полагая, что когда эта бесконечная приветственная речь закончится, открытие можно будет считать завершённым.
Вот только тон ученика неожиданно сделался еще более страстным, а в его глазах, пылавших колоссальным воодушевлением, казалось, вот-вот вспыхнет свет:
— И наконец! Приветствуем неизменного чемпиона двухсот девяносто восьмого, двухсот девяносто девятого, трёхсотого, триста первого... и триста сорок пятого сезонов, старшего соученика Дворца Циюнь, нашего старшего соученика Бай Ая — скажите же приветственную речь!
Переговорное устройство буквально ткнули ему в лицо. Е Цжай тут же очнулся от дремоты, да и Е Сюаньцай тоже замер. Опознав неподалеку застывшего Бай Ая, он повернулся к нему и понизил голос:
— ...Что это?
Бай Ай закрыл лицо руками и промолчал.
Конец...
Со дня, когда Бай Ай силой всучил Е Сюаньцаю технику культивации, отношения между ними заметно улучшились.
Хотя на лице этого паренька по-прежнему круглые сутки не было и следе улыбки, уже то, что он стал меньше смотреть на него как баран на новые ворота, можно было считать величайшим достижением. Бай Ай немало радовался этому в последнее время и дни напролёт с удовольствием обучал Е Цжая.
Словно передающееся по воздуху слабоумие заставило его начисто забыть о необходимости произносить эту речь.
Старший Е, прости... спасайся теперь как знаешь.
Бай Ай мысленно отвесил глубокий поклон и пробормотал пару фраз. В конце концов, раз уж тот носит тело Бай Ая, даже если случится оплошность, Бо Сун не станет наказывать слишком сурово и в худшем случае снова посадит под домашний арест на несколько дней, так что ничего страшного.
Е Цжай дрожащей рукой принял переговорное устройство. Поглазеть на чужое веселье было еще куда ни шло, но оказаться разом заброшенным на столь масштабную сцену — тут даже он, обычно не лезущий за словом в карман балагур, полностью растерялся.
Он торопливо принялся искать глазами фигуру Бай Ая в толпе и, поймав его взгляд, обнаружил, что тот выглядит точь-в-точь как высокопросветленный монах из какого-нибудь монастыря: мягкая улыбка на лице, а на мир ему глубоко плевать.
Пришлось скрепя сердце раскрыть рот:
— Эм... уважаемые соученики, я — старший соученик главного ранга из Дворца Циюнь, Бай Ай. Как говорится, в четырех морях все люди — братья, и для меня поистине великая честь, что сегодня все вы собрались здесь, в Циюне...
Е Цжай отродясь не бывал на сколько-нибудь официальных мероприятиях в мире смертных, и всё, что он мог скопировать в памяти — это лишь одно воспоминание:
В те времена, когда он скитался в одиночестве по белу свету, ему довелось проезжать мимо почтовой станции. Среди отдыхавших там людей один богатенький молодой господин, должно быть от скуки, подражающий героям из народных сказок, решил завести знакомство с бродягами и оплатил угощение абсолютно для всех на той станции.
Эта свалившаяся с небес невиданная удача так ошеломила Е Цжая, что он накрепко заучил ту пышную речь.
При этом переполнявшее его сердце бурный восторг всё острее требовало выхода, и на мгновение ему и впрямь показалось, будто тот самый «богатый господин» — это он сам. Разогнавшись пуще прежнего, он откинул полу одеяния и одной ногой встал на чайный столик Бо Суна, стояввший на главной платформе.
Да с такой силой, что чашка с крышкой в руке Бо Суна качнулась, и несколько капель воды брызнули на его парадные одежды. Сидевший рядом с ним Чжу Жун аж подпрыгнул от испуга и принялся спешно успокаивать главу секты, который, казалось, был готов в любую секунду сорваться с цепи.
— Пусть дружба между соучениками стоит на первом месте, а победы и поражения не важны! Я, Бай Ай, как радушный хозяин постараюсь сделать так, чтобы каждый из вас чувствовал себя в Циюне уютно и беззаботно!
— Ура!
Едва он умолк, как над трибунами прокатилась буря аплодисментов. Радостные возгласы слились в сплошной гул. Бай Ай сроду не видел столь оживлённого собрания — оно напоминало шумный базар из его воспоминаний о смертных. Хлопая в ладоши, он наклонил голову и тихонько прошептал:
— И всё-таки... без Старшего Е тут не обойтись...
Е Сюаньцай бросил на него косой взгляд — в глазах старшего соученика переливалось через край чистое восхищение, — и легко вздохнул:
— Сам ты тоже неплох.
Его голос звучал едва слышно, но Бай Ай всё же уловил эти слова:
— Правда?
— Хм...
Импровизация Е Цжая удалась на славу. Хотя от его речей у слушателей возникало непреодолимое желание схватить чашу с вином, осушить её разом, а заодно приобнять за плечи первого попавшегося соседа и назвать братом, по крайней мере, накал страстей стоял небывалый.
На площадке поднялся такой гам, что никто и не услышал долгого и резкого звона колокольчика, доносившегося из-за заграждения в трёх чи от главной сцены.
Вот только ученик, отвечавший за создание артефактов, сидел в растерянности: этот Колокольчик, отгоняющий демонов, был абсолютно новой разработкой, и хотя его ещё не успели толком протестировать, принцип работы не должен был дать сбой. С чего бы ему вдруг безостановочно звонить?
Защитный барьер Циюня был чрезвычайно мощен. Он сослужил отличную службу столетие назад, когда могущественные демоны предприняли масштабное вторжение: даже после трёх месяцев осады силами шести демонических полководцев барьер устоял и не рухнул. Никакая посторонная тварь просто не могла просочиться сквозь него.
Должно быть, колокольчик сломался, и придётся разобрать его потом и хорошенько осмотреть, подумал тот ученик и небрежно нажал кнопку, останавливая непрерывно вибрирующий звоночек.
В самый первый день Состязания Боевых Искусств это трио в составе отца и сына Е и Бай Ая произвело фурор, и ученики Циюня наперебой передавали друг другу слухи.
— Ты видел отборочные матчи?
— Само собой...
— Тот приём водной техники в исполнении старшего соученика Бай Ая, «Дикие гуси опускаются на ровный песок», был поистине великолепен.
Звучало красиво, но на деле, едва начав бой, Е Цжай вовсе не собирался применять какие-то каноничные приёмы. Изначально он хотел использовать заклинание лишь для того, чтобы прощупать уровень противника, но от неожиданного волнения у него вышли лишь жалкие брызги воды — такой исход мог вызвать лишь насмешки.
Тогда он решил плыть по течению: резко взмахнул ладонью, брызнув капельками прямо в глаза сопернику, и тут же с размаху врезал тому ногой в живот.
Представитель какой-то мелкой секты оказался поистине жалок: приняв этот удар без всякой подготовки, он полетел кубарем, точно брошенный на водную гладь камень, проехался задом по земле, содрав огромный лоскут с штанов, улетел чёрт знает куда и в конце концов замер пузом кверху, вызывая всеобщий смех.
Репутация Бай Ая как внутри Циюня, так и среди учеников других бессмертных сект была безупречной, поэтому собравшиеся внизу зрители осыпали его лишь хвалебными отзывами:
— Старший соученик не только виртуозно владеет искусством бессмертных, но и изо дня в день оттачивает боевые навыки рукопашного боя — поистине достойно восхищения!
— Славная победа! Просто великолепно!
Стоявший у подножия сцены с заложенными за спину руками Бай Ай не знал, смеяться ему или плакать, и мог лишь про себя надеяться:
«Ради всего святого, пусть эти дети ни в коем случае не перенимают у Старшего Е подобные дешёвые трюки».
Глава 7. Первое потрясение
— Победитель — представитель Дворца Циюнь, Бай Ай!
Под всеобщие восторги толпы Е Цжая проводили со сцены. Прекрасно понимая, что победа досталась ему благодаря авторитету Бай Ая, он бессовестно присвоил все лавры себе и, пьянея от горячих криков «старший соученик», потерял голову от самодовольства.
Пока внезапно Бай Ай, легко коснувшись носками туфель земли, не взмыл на арену.
Его одежды из серой грубой ткани развевались на ветру, бумажные талисманы порхали вокруг, источая неисчерпаемую ци. Бай Ай намеренно сдержал силы, чтобы не привлекать излишнего внимания, но и трёх ударов не потребовалось, как этот поединок подошел к концу.
Его противник даже толком ничего не понял: опомнившись, он уже сидел на земле с раскинутыми в стороны руками и ногами — жуткое зрелище, хотя на поверку ничегошеньки не ушиб.
Ученик ошарашенно почесал затылок: они ведь изучали абсолютно одинаковые техники культивации, но столь легкого, изящного и непринужденного исполнения он сроду не видывал.
Бай Ай помог сопернику подняться, сложил руки в приветствии:
— Было честью сразиться с тобой. Благодарю за уступку.
— Победитель — представитель Дворца Циюнь, Е Цжай!
У подножия сцены воцарилась тишина, сменившаяся всеобщим изумлением:
— Этот старик — новоприбывший ученик? И впрямь, раз уж он столько времени проводит бок о бок со старшим соучеником Бай Аем, то перенял его движения процентов на семьдесят, хоть и чуточку уступает ему в мастерстве.
Е Цжай лишь украдкой потёр рукава. С тех пор как они по воле случая поменялись телами, он ни разу не видел Бай Ая в деле всерьёз. Привыкнув в повседневной жизни обращаться друг к другу как братья и постоянно подкалывать один другого, сейчас он, глядя на этого человека на арене, ощутил к нему какую-то странную, непривычную отчужденность.
Отозвав Е Сюаньцая в укромный уголок, он тихо проговорил:
— Эй, Цай-дань, этот младший братец Бай и впрямь невероятен! Все эти приёмы, этот боевой дух... если бы он был в своём настоящем теле... Верно, неудивительно, что он так популярен! Позднее тебе обязательно нужно будет хорошенько поучиться у своего старшего соученика Бай Ая.
Е Сюаньцай отделался дежурной улыбкой, но сам перевел взгляд на возвышающуюся террасу. Бо Сун стоял там, обмахиваясь веером, и его взор был прикован к арене; в глазах читалось нескрываемое восхищение — по всей видимости, он уже давно раскусил, кто именно скрывается под личиной этого Е Цжая.
Брови Е Сюаньцая чуть сдвинулись, а всколыхнувшиеся на дне души эмоции приобрели какой-то невыразимый оттенок.
На душе было тяжело, словно что-то застряло в горле, и неприятно скребло...
Разминувшись с Бай Аем, юноша слегка кивнул головой в знак приветствия и, взвалив на плечо тот самый Меч из Чёрного Железа, ступил на арену.
Глядя с трибун на развевающиеся на ветру одежды черного цвета, Бай Ай невольно вспомнил прошлую жизнь: первое Состязание Боевых Искусств, в котором участвовал Е Сюаньцай, должно было состояться лишь лет через пятьдесят.
Он чётко помнил тот финальный поединок: юноша в черном сжимал в руке Меч из Чёрного Железа, и каждый его удар был смертоносно острым и целил исключительно в уязвимые точки. Бай Ай тогда не успел увернуться, и его рукав распороло огромным порезом — до крови не хватило всего пары дюймов. Именно поэтому та картина врезалась в память столь отчетливо.
В конце концов Бай Ай тогда выложился без остатка и с минимальным перевесом одержал победу.
И именно после тех состязаний репутация Е Сюаньцая во Дворце Циюнь покатилась по наклонной.
Остальные только и говорили:
— Ты видел его физиономию? Разве это похоже на соревнование? Он же явно пытался убить человека! Ты заметил его выражение лица? Тц-тц-тц, он даже на старшего соученика Бай Ая посмел замахнуться, а попадись кто другой — разве остался бы жив?
Всякий раз, когда подобные сплетни доходили до слушей Бай Ая, он пресекал эти разговоры, справедливо полагая, что злословие за спиной — скверная привычка. Он искренне хотел найти момент и поговорить с Е Сюаньцаем: у парня был колоссальный потенциал, но, должно быть, на душе тяжелел какой-то груз, и если бы удалось выговориться, стало бы только лучше.
Только вот подходящий случай так и не представился, и план заглох сам собой.
Мысли Бай Ая унеслись далеко вдаль, а когда он опомнился, острие Меча из Чёрного Железа в руках юноши уже упиралось прямо в горло противника. Спустя мгновение клинок со щелчком скрылся в ножнах.
Юноша по-прежнему хранил каменное выражение лица, но действовал всё так же безудержно, не зная меры.
Однако пересуды вокруг сильно отличались от того, что было в его прошлой жизни:
— Это... Е Сюаньцай? Да как такое возможно? С каких пор он стал настолько сильным?
— Не знаю как вы, а я... только не смейтесь... но мне почему-то кажется это довольно крутым.
Бай Ай тихонько улыбнулся, но вдруг случайно встретился взглядом с Е Сюаньцаем — их глаза пересеклись в воздухе. Взгляд черных глаз юноши впился в него в упор, казалось, источая даже большую остроту, чем только что вынутый из ножен Меч Изгнания Зла, хотя в этом выражении уже не было той всепоглощающей обиды, что в прошлой жизни.
Посмотрев друг на друга с полминуты, Бай Ай окончательно запутался:
Что же всё это значит?
А Е Сюаньцай, стоя на арене, боковым зрением заметил фигуру Бай Ая и повернул голову: старик в серых одеждах совсем не выделялся в толпе, но это лицо было ему знакомо до мельчайших деталей. Самый близкий ему человек сейчас был цел и невредим, не страдал от болезней и даже имел силы целыми днями лазать через заборы в поисках развлечений — и это было прекрасно.
Человек, вызывавший у него ненависть, находился всего в нескольких шагах. Стоило только отыскать подходящий способ — и покончить с ним не составит никакого труда.
http://bllate.org/book/30200/3680612
Готово:
