Директор Юй тоже очень хотел узнать, что за обиды и вражда возникли между этими двумя.
Один из них — местный ученик, перешедший из первого класса во второй. Его знали как облупленного: мальчик послушный, рассудительный, за целый год он не доставил школе и учителям ни малейших хлопот. Хотя в учебе он соображал туговато, оценки на экзаменах неизменно хромали и плелись в самом хвосте класса, тем не менее, он оставался примерным учеником, который усердно старался преуспеть.
Другой, по слухам, с малых лет жил в городе М, но много лет назад уехал в другие края. Вчера он только оформил переводные документы, а сегодня спозаранку примчался из города С, прямо из аэропорта явившись в школу для зачисления. Каков он из себя, директор еще не знал, но из отзывов прежней школы следовало, что и успеваемость, и оценки учителей были на высоте.
По идее, между такими двумя учениками не должно было возникнуть никаких размолвок, однако с момента поступления Цзян Сюя не прошло и полдня, как директор уже трижды ловил их на драках и выяснении отношений. А сейчас была у-у-же ч-е-т-в-е-р-т-а-я!
Директор Юй смертельно устал. За столько лет преподавательской стажировки он впервые сталкивался с подобным.
Сидя в широком офисном кресле, он в упор смотрел на стоявших перед ним двоих и вдруг заметил, что один из них до сих пор прижимает к груди ту самую большую метлу!
Директор Юй: «……»
Хотя Е Чэн стоял, опустив голову, он остро чувствовал исходившее от директора тяжелое давящее напряжение, отчего его сердце испуганно сжалось в комок.
Как и большинство школьников, Е Чэн смертельно боялся завуча.
Ведь именно школьный завуч отвечал за дисциплину и был самым-самым грозным человеком во всем учебном заведении.
Стоило кому-то из учеников попасться ему на глаза, как следовали либо выговор с нагоняем, либо вызов родителей, а в худшем случае — запись о нарушении в личное дело или даже прямое исключение.
До сегодняшнего дня Е Чэн и помыслить не мог, что когда-нибудь окажется лицом к лицу с грозным завучем.
Но сегодня он уже несколько раз представал перед его очима, раз за разом попадаясь на нарушениях, выслушивая предупреждения, выговоры и наказания. А теперь его и вовсе приволокли в кабинет директора едва ли не на глазах у половины школы.
За столько лет учебы Е Чэн впервые в жизни угодил в такую переделку.
И вот сегодня его и Цзян Сюя уже во второй раз за день вызывали в кабинет директора.
Настроение Е Чэна было на пределе: он нервничал так сильно, что сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из горла, и он понятия не имел, какое наказание ждет его впереди.
Когда они только вошли, выражение лица директора Юя было столь суровым и строгим. Е Чэн с тревожной мыслью подумал: неужели ему придется вызывать родителей? Но мама ведь в командировке в другом городе, сейчас ее нет в городе М.
Е Чэн воспитывался в неполной семье, дома были только они с мамой вдвоем.
Е Чэн поджал губы, а руки, обнимавшие метлу, невольно сжались крепче.
Директор Юй молча смотрел на Е Чэна секунды две, а затем произвел:
— Сначала отнеси метлу на улицу и оставь там.
Е Чэн вздрогнул от неожиданного голоса директора Юя, но быстро сообразил что к чему. Он поднял голову, бросил на директора быстрый взгляд, снова потупился, тихонько ответил «угу» и, послушно прижимая метлу к груди, направился к выходу.
Тогда директор Юй перевел взгляд на Цзян Сюя.
Взгляд Цзян Сюя неотрывно следовал за уходящим Е Чэном, так что он совершенно не заметил устремленного на него взора директора.
Прежде аккуратная и белоснежная рубашка Цзян Сюя теперь, за исключением относительно чистой груди, была сплошь испачкана. Следы от ударов бамбуковых прутьев метлы проступали на ткани с пугающей четкостью, но казалось, его это ни капли не волновало — беспорядок в одежде ничуть не умалял его природной статной привлекательности.
Оставив спасавшую его от нервного напряжения метлу у стены, Е Чэн вернулся в кабинет и молча встал на прежнее место, опустив голову.
Цзян Сюй наконец отвел взгляд от Е Чэна и посмотрел на директора Юя.
Только тогда директор Юй, сдерживая раздражение, заговорил:
— Ну-ка объясните оба, что у вас происходит и почему вы снова подрались?
Е Чэн молча стоял, поджав губы и глядя в пол.
Цзян Сюй же ответил напрямую:
— Директор, мы не дрались, мы только что просто дурачились.
— Дурачились? Разве так дурачатся?! — видя его беспечный тон и легкое отношение к делу, директор Юй мгновенно закипел. — Вместо того чтобы нормально спать в обеденный перерыв, вы двое, хороши гуськом, с огромной метлой наперевес носились по всему стадиону друг за другом! На что это похоже?!
Услышав это, Е Чэн не удержался, украдкой поднял голову, бросил на директора быстрый взгляд и тут же снова опустил глаза.
Цзян Сюй ответил гораздо проще:
— Директор, это же вы велели нам в наказание убирать стадион в обед.
Услышав это, директор Юй на мгновение осекся, а затем разъярился еще сильнее:
— Я действительно наказал вас уборкой стадиона, но я не приказывал вам снова драться!
Губы Е Чэна чуть слышно зашевелились.
Цзян Сюй:
— Директор, мы не дрались...
Однако, не дав Цзян Сюю договорить, директор Юй прямо указал на него пальцем и скомандовал:
— А ну-ка, сними одежду!
Цзян Сюй: «……»
Е Чэн при этих словах испуганно замер, вскинул взгляд на Цзян Сюя, затем перевел его на директора Юя, после чего снова потупился, машинально сжав пальцами подол рубашки.
Боковым зрением Цзян Сюй заметил этот мелкий жест и едва сдержал улыбку. Посмотрев на директора Юя, он замялся:
— Директор, разве это удобно?
Директор Юй тут же вытаращил на него глаза:
— Что значит неудобно?! Быстро снимай рубашку, дай мне посмотреть, во что твою спину превратили!
Драться ученикам, конечно, нельзя, но здоровье детей куда важнее. Он же видел своими глазами, что метлой Цзян Сюя охаживали почем зря.
Цзян Сюй замялся и повернул голову к Е Чэну. Тот тоже украдком скосил глаза в его сторону, разглядывая Цзян Сюя широко раскрытыми круглыми глазами; его губы беззвучно шевелились, а пальцы судорожно комкали край одежды.
Этот перепуганный, виноватый и полный тревоги вид... был просто невероятно милым!
Цзян Сюй не удержался и улыбнулся Е Чэну.
В следующий миг раздался сердитый окрик нахмурившегося директора Юя:
— На него-то что уставился! Я тебе велел раздеться!
Е Чэн так испугался, что тут же отвел взгляд и уставился в пол, однако исподлобья продолжал украдком коситься на Цзян Сюя.
Цзян Сюй прекрасно видел все его уловки и находил их уморительными.
Привычка Е Чэна теребить подол рубашки, когда он нервничал, никуда не делась. К тому же этот его закадычный друг от природы был тихим и робким, обладал мягким характером, и только перед ним одним позволял себе такую дерзость. Впрочем, сам же он его к этому и приучил.
Цзян Сюй усмехнулся, подавив в себе порыв протянуть руку и взъерошить макушку Е Чэна, и снова искренне обратился к директору:
— Директор, мы с Е Чэном правда просто дурачились. Ну знаете, расслабились в обеденный перерыв, размяли кости перед дневными занятиями, так что никакой драки не было. Мы с ним вообще в отличных отношениях, правда же, Чэн-чэн?
Хотя Е Чэн стоял потупившись, ушки у него горели.
Услышав слова Цзян Сюя, он мысленно закивал. А когда в конце Цзян Сюй обратился к нему напрямую, Е Чэн машинально качнул головой.
Но, успев кивнуть лишь наполовину, он вдруг замер.
В отличных отношениях? С каких это пор вы в отличных отношениях? Никакие мы не в отличных!
Е Чэн так разозлился, что на мгновение забыл о страхе, резко повернул голову и свирепо зыркнул на Цзян Сюя. Но, заметив краем глаза фигуру директора Юя, он тут же испуганно втянул голову в плечи.
Цзян Сюй неотрывно следил за Е Чэном и, заметив его реакцию, не удержался от улыбки.
Директор Юй прекрасно видел все их тайные маневры.
Игнорируя оправдания Цзян Сюя, он упрямо и жестко произнес:
— Ладно, не хочешь снимать одежду — тогда задери рукав, я посмотрю.
Цзян Сюй мгновенно свернул улыбку:
— Директор, у меня манжеты узкие, рукава не задираются.
Директор Юй тут же насупился:
— Не умничай! Либо раздеваешься, либо задираешь рукав — выбирай что-то одно!
Е Чэн снова украдком скосил глаза и злобно зыркнул на Цзян Сюя. Взгляд его был свирепым, как у обиженного котенка, и Цзян Сюй едва не растаял от умиления, с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку.
Цзян Сюй попытался отбояриться:
— Директор, мы ведь правда баловались, никакой драки не было, честно! Поверьте, мы с детства так играем...
Но директор Юй не стал слушать его болтовню и прямо сам сделал выбор:
— Задирай!
Е Чэн: «……»
Цзян Сюй: «……» Директор, ну разве можно так бессовестно поступать?
У Е Чэна уже глаза заболели от напряжения, но Цзян Сюй все же не смог противостоять жестким мерам завуча. В конце концов он бросил на Е Чэна полный извинения и нежности взгляд, после чего под их общими взглядами медленно, дюйм за дюймом, закатал левый рукав.
Директор Юй:
— Выше!
Цзян Сюй потянул ткань еще чуть-чуть, словно улитка.
Впрочем, и этого оказалось достаточно: директор Юй уже разглядел на его предплечье несколько ярко выраженных красных полос, пересекавших друг друга.
Без сомнений, все это следы от ударов той самой бамбуковой метлы, и судя по четкости следов, бивший себя не жалел.
И это только на крошечном оголенном кусочке руки столько красных отметин! Страшно представить, сколько их осталось на всем теле, особенно на спине!
Директор Юй со злости со всего маху опустил ладонь на стол и рявкнул:
— Е Чэн! Разве так учил тебя учитель — дружить с одноклассниками?!
Е Чэн: «……»
Е Чэн совершенно не ожидал такого поворота. Оглушенный внезапным грохотом и обвинением, он испуганно вздрогнул, а когда поднял голову, в его глазах читался неподдельный ужас.
Увидев это, Цзян Сюй немедленно протянул руку и прижал испуганного Е Чэна к груди, второй ладонью мягко похлопывая его по спине и успокаивающе шепча:
— Чэн-чэн, не бойся! Я здесь!
Директор Юй: «……»
Глядя на этих двоих, которые в мгновение ока оказались в объятиях друг друга, директор Юй на секунду растерялся.
Но вспомнив, что его собственный крик и правда до смерти напугал бедного мальчишку, он смущенно кашлянул в кулак и чуть мягче произвел:
— А ну разойдитесь, встаньте нормально!
Перепуганное сердце Е Чэна быстро успокоилось, и тут до него дошло, что он прижимается к груди Цзян Сюя, который гладит его по спине совсем как в детстве.
Вспомнив, что он вообще-то все еще сердится на Цзян Сюя, Е Чэн тут же заерзал и попытался оттолкнуть его.
Но на глазах у директора Юя Е Чэн не мог позволить себе лишнего, поэтому мог лишь злобно сверлить Цзян Сюя глазами.
http://bllate.org/book/30103/3668246
Готово:
