Дождь лил без перерыва уже пять дней. На второй день Сяо Фэн отправился на север, а на юге многие места пострадали от наводнения. Наследный принц назначил Сяо Пэя управлять борьбой с наводнением на юге.
Узнав, что Сяо Пэй отправился на юг, Мэн Сяомо нахмурилась, сжав тонкие брови. В руке она держала чашку улуна «Тиегуаньинь» и смотрела на чаинки, медленно кружившиеся в воде. Наконец, спустя долгое молчание, она поставила чашку и направилась к выходу.
Цанъюй тут же последовала за ней:
— Барышня, ваша рана ещё не зажила — нельзя выходить на улицу.
— Дождь прекратился, — ответила Мэн Сяомо, остановившись у входа в главные покои. Она не пошла дальше во двор, а лишь смотрела на опавшие цветы белой магнолии. Весь двор был усыпан лепестками — затяжной ливень сорвал их все без остатка, и на деревьях не осталось ни единого цветка.
— Барышня, пойдёмте обратно, — тихо попросила Цанъюй. — На улице прохладно.
— Уже конец июня, разве может быть прохладно? Разве что не жарко — и то хорошо, — с лёгкой усмешкой возразила Мэн Сяомо и пошла вперёд. Подняв с земли один из опавших лепестков, она прошептала: — Семь дней прошло… Твой замысел, верно, снова провалился. Теперь ничего не осталось. Интересно, как ты собираешься всё это уладить?
— Барышня, вы говорите о наследном принце? — спросила Цанъюй, услышав слова хозяйки.
Мэн Сяомо взглянула на служанку, но не ответила, вместо этого спросив:
— Ты закончила то, что я просила?
— Да, всё сделано, как вы приказали, — поспешно ответила Цанъюй.
— Хорошо. Пойдём посмотрим, — сказала Мэн Сяомо и направилась к боковому флигелю. Едва она открыла дверь, из помещения вырвался густой дым. Мэн Сяомо помахала рукой, прикрывая рот и нос, и закашлялась:
— Цанъюй, тебе нужно следить за чистотой!
Цанъюй сконфуженно замерла у двери. «Разве это моя вина? — подумала она. — Это ведь вы сами велели сделать. Даже если я буду осторожна, всё равно поднимется целое облако дыма. Не пойму, что это за штука такая: маленькая, круглая, но стоит ошибиться — и она тут же самовоспламеняется, выпуская густой дым. Очень странно».
Мэн Сяомо вошла внутрь. В помещении стоял длинный стол, уставленный маленькими цилиндрами. На каждом из них торчал фитилёк. Осмотрев всё, Мэн Сяомо одобрительно кивнула:
— Собери их по десять штук в связки и сплети лишние фитили в один шнур. Потом я скажу, для чего всё это нужно.
Цанъюй запомнила и кивнула.
Мэн Сяомо вышла из комнаты и заметила, как служанка задумчиво гадает, для чего нужны эти цилиндры. На губах Мэн Сяомо мелькнула странная улыбка.
«Если бы Цанъюй знала, для чего они на самом деле, — подумала она, — вряд ли стала бы так усердно помогать мне. Хорошо, что у неё сообразительная голова: немного подсказала — и за несколько дней сделала столько. Очень даже неплохо».
Вернувшись в свои покои, Мэн Сяомо снова занялась йогой. Несколько дней отдыха и приём целебных отваров почти полностью залечили её раны, и даже тело начало понемногу округляться.
Она не могла позволить себе впадать в уныние. Нужно было восстановить прежнюю физическую форму, иначе всегда будет зависеть от других.
С тех пор как она приняла это решение, каждый день занималась йогой. Пока никто не мешал, она тренировалась до тех пор, пока не покрывалась потом, а затем шла принимать ванну. Постепенно её тело вновь обретало былую ловкость.
Прошло ещё три дня. Солнце светило всё ярче, и погода становилась всё жарче. Мэн Сяомо крепко спала после обеда, когда вдруг услышала звон мечей и гневные окрики её мёртвых воинов. Она мгновенно вскочила с постели, но не спешила выходить.
— Я пришла к Мэн Сяомо! Не причиню ей вреда! — раздался ледяной женский голос. Мэн Сяомо показалось, что она где-то уже слышала его, но не могла вспомнить где.
— Кто вы такая? Это покои барышни! Не смейте вторгаться! — крикнул один из воинов.
— Я сказала, что не причиню ей вреда! Если вы и дальше будете преграждать мне путь, не вините меня за последствия! — ответила женщина.
Мэн Сяомо вдруг вспомнила: в тот день в «Небесах и Земле» Лань Коу сказала, что позже сама придет к ней. Неужели это она?
— Вперёд! — раздался новый всплеск звона клинков.
Мэн Сяомо быстро подошла к двери, но Цанъюй крепко держала её изнутри.
— Барышня, не бойтесь! Я вас защитю! — воскликнула служанка, явно почувствовав, что хозяйка подошла.
Мэн Сяомо фыркнула за дверью и громко приказала:
— Прекратить! Пусть войдёт!
— Барышня, мы не знаем, друг она или враг! Вы… — попыталась удержать Цанъюй.
— Я сказала — пусть войдёт! — твёрдо повторила Мэн Сяомо, не терпящим возражений тоном.
Цанъюй медленно открыла дверь. Слуги и служанки уже сбились в кучу у входа, а мёртвые воины нацелили мечи на Лань Коу.
Та была в широкополой шляпе и белой вуали, спускавшейся от головы до пояса. Если бы не голос, Мэн Сяомо вряд ли узнала бы её.
Лань Коу убрала меч, крепко сжимая его в руке. Мэн Сяомо отметила, что клинок выглядел обыкновенным. Она помнила, как в тот раз Лань Коу чуть не убила её особым клинком из Чанлина, но теперь использовала обычный меч. Неужели Чанлин мог выдать её личность? Поэтому она и прикрылась обычным оружием?
Лань Коу неторопливо вошла в главные покои и последовала за Мэн Сяомо в спальню. Цанъюй тоже хотела войти, но хозяйка бросила на неё строгий взгляд, и служанка сразу поняла, отступила и закрыла дверь.
— Наконец-то пришла, — вздохнула с облегчением Мэн Сяомо, усаживаясь на кровать.
Лань Коу сняла шляпу, положила её вместе с мечом на стол и встала на одно колено:
— Простите, Владычица. Несколько дней назад меня ранили, и я не смогла прийти вовремя.
Хотя она просила прощения, в её голосе по-прежнему звучала холодная уверенность.
Мэн Сяомо улыбнулась и подняла её:
— Как твои внутренние раны? Зажили?
— Уже в порядке, — ответила Лань Коу, выпрямившись, но опустив голову.
— Кто смог тебя ранить? Ты уступила в мастерстве или противник действительно сильнее?
— Он сильнее. Судя по всему, не простой человек. Но тогда я думала только о том, чтобы защитить старшую сестру, и не стала преследовать его. Упустила шанс узнать его подлинную личность.
— Когда тебя ранили?
— Вскоре после того, как вы ушли, Владычица, — ответила Лань Коу, и в её голосе всё ещё слышалась злость, почти скрежет зубов.
Мэн Сяомо всё поняла. Похоже, это был Сяо Ицзэ! По её мнению, только наследный принц мог одолеть Лань Коу. Не ожидала, что такой благородный наследник престола способен поднять руку на женщину. «Интересно», — подумала она с лёгким удивлением.
— Владычица, прошу вас вернуться в Юньшань, — снова встала на колени Лань Коу, с глубоким почтением.
Мэн Сяомо нахмурилась:
— Ты же знаешь, я скоро выхожу замуж. Разве сейчас уместно возвращаться?
Лань Коу замерла, затем поспешно сказала:
— Юнь Гэ нуждается в своей Владычице!
Мэн Сяомо вновь подняла её и вздохнула:
— Расскажи мне о Юнь Гэ.
Выслушав рассказ Лань Коу, Мэн Сяомо узнала, что Юнь Гэ теперь — первая секта в мире воинов. Её основала бабушка Мэн Сяомо, и с тех пор секта не знала упадка.
Десять лет назад, после ухода бабушки, в Юнь Гэ начались внутренние волнения, но их удалось удержать усилиями семи старейшин. Теперь все ждали, когда Мэн Сяомо официально займёт пост Владычицы.
Сама личность основательницы была окутана тайной: только семь старейшин знали её подлинное происхождение. Остальные — никогда.
Мэн Сяомо была законной дочерью рода Мэн и внучкой Цзян Цинсюань — основательницы Юнь Гэ. Поэтому она имела полное право наследовать титул Владычицы.
Перед смертью Цзян Цинсюань передала знак Юнь Гэ императрице-вдове с условием: вручить его старейшине Лань Коу, когда Мэн Сяомо будет готова возглавить секту. В то время Лань Коу была ещё девочкой; её забрали из семейства Лань и тайно обучали под началом Первой Старейшины. Лишь несколько лет назад она унаследовала этот пост.
С тех пор все семь старейшин были заменены новыми, которых лично готовили их предшественницы. Даже ученики в Юньшане не знали, когда именно начиналась их подготовка и когда их мастерство превзойдёт наставниц. Лишь несколько лет назад все семеро одновременно поднялись на Юньшань, чтобы занять свои посты, что вызвало настоящую бурю в Совете Старейшин. К счастью, влияние старейшин было велико, и интриганы не смогли воспользоваться моментом. Все семь новых старейшин благополучно вступили в должности.
Каждая из них унаследовала обязанности своих предшественниц:
Первая Старейшина — Лань Коу — отвечает за безопасность Владычицы. Именно поэтому она и пряталась в «Небесах и Земле», ожидая её.
Вторая Старейшина — Мань Лин — создаёт элитных убийц. Под её началом сотни наёмников: стоит заплатить достаточно — и задание будет выполнено без промаха.
Третья Старейшина — И Гэ — собирает разведданные со всех стран. Её шпионы повсюду. Говорят, она знает даже, у какой свиньи в каком дворе родились поросята.
Четвёртая Старейшина — Ло Яо — управляет торговыми точками по всему миру. Она великолепно разбирается в финансах. «Небеса и Земля» тоже принадлежат ей и, соответственно, Юнь Гэ.
Пятая Старейшина — Ся Чунь — остаётся в Юнь Гэ и управляет тысячами учеников. Ни один из них не осмеливается нарушить порядок в её присутствии.
Шестая Старейшина — Хань Лянь — командует армией в десять тысяч воинов. Именно она помогла императрице-вдове удержать власть. До сих пор при дворе остаётся отряд из ста элитных воинов, сопоставимых с мёртвыми воинами, чья сила не подлежит сомнению.
Седьмая Старейшина — И Сюэ — отвечает за передачу и получение разведданных. Из всех старейшин она обладает наивысшим мастерством в искусстве лёгкого тела.
Все семь старейшин — женщины, и большинство членов Юнь Гэ — тоже женщины. Мужчин среди них немного.
Выслушав всё это, Мэн Сяомо не могла сдержать изумления. Ей казалось, будто прямо в голову упала огромная удача, оглушив её до состояния полного оцепенения. Она всё ещё не могла прийти в себя.
Она восхищалась своей бабушкой. Та, верно, была удивительной женщиной: смогла заставить свою дочь госпожу Цзян Юнь восхищаться ею, отстояла своё положение перед старейшинами семейства Цзян и создала столь могущественную организацию. Это поистине легенда!
Если бы всё это выпало на её долю, Мэн Сяомо была уверена: она бы никогда не справилась так блестяще и безупречно.
Она всё ещё находилась в состоянии благоговейного оцепенения, когда машинально налила Лань Коу чашку чая и, протягивая её с глуповатой улыбкой, сказала:
— Выпей воды. Остальное я буду узнавать постепенно.
Лань Коу приняла чашку:
— Мы все слышали о подвигах Владычицы в прошлом. Теперь убеждаемся сами: Старшая Владычица не ошиблась в выборе преемницы.
Мэн Сяомо смущённо покачала головой:
— Боюсь, моих способностей пока недостаточно. Юнь Гэ — огромная организация с множеством ветвей. Мне нужно ещё время. Если я сейчас поспешу в Юньшань, это будет выглядеть нелепо. Кто поверит в такую ничтожную особу?
Лань Коу замерла, затем снова опустилась на колено:
— Вы — Владычица Юнь Гэ! Секта десять лет живёт без главы. Прошу вас подумать о Юнь Гэ!
Мэн Сяомо почесала затылок и медленно произнесла:
— Ты просишь меня думать о Юнь Гэ. А ты думала обо мне? Сейчас у меня нет боевых навыков. Если кто-то узнает, что я — Владычица Юнь Гэ, Юньшань станет для меня местом гибели. Раз в секте есть смута, значит, там есть недоброжелатели, которые не хотят возвращения Владычицы. Если я сейчас приду — это будет в их интересах. Моя жизнь окажется в опасности. Поэтому сейчас главное — восстановить боевые навыки, чтобы суметь защитить себя. Лишь тогда я смогу вернуться в Юньшань. Ведь влияние Совета Старейшин всё ещё велико, и вы не позволите интриганам воспользоваться ситуацией, верно?
Лань Коу нахмурилась, размышляя, но в конце концов вздохнула с облегчением:
— Владычица права. Я не подумала об этом.
— Вот именно. Подождём немного. Считай, что ты ещё не нашла меня. Пока я — не Владычица Юнь Гэ, а просто твой знакомый.
Лань Коу кивнула. Она уже собиралась ответить, как вдруг из ванной комнаты донёсся тихий хруст.
Мэн Сяомо тут же насторожилась и посмотрела на дверь ванной.
Некоторое время там было тихо. Тогда Мэн Сяомо осторожно повернула фонарь из хрустального стекла, и вдруг из двери выскочила алая фигура, мгновенно вступив в бой с Лань Коу.
Мэн Сяомо ахнула. Фэн Цзюньсие? Как он оказался в её ванной? Исчез на столько дней — и вдруг появился прямо оттуда?
— Прекратите! — закричала она.
Фэн Цзюньсие весело улыбнулся Мэн Сяомо. Его одежда была мокрой, но было видно, что раны полностью зажили.
Он выглядел как только что вышедший из ванны красавец: чёрные волосы блестели от капель воды, алый халат плотно облегал его изящное тело. Взглянув на него, можно было подумать, что перед тобой прекраснейшая женщина — даже прекраснее любой женщины.
http://bllate.org/book/3009/331489
Готово:
