Цяньсяо отвела раздражённый взгляд и, выскользнув из объятий Сыту Фэнцзюэ, подошла к столу. Она достала ещё два больших блюда с фруктами и протянула их мастеру Уфа:
— Держи.
Уфа остался доволен её сговорчивостью и протянул обе руки, чтобы взять блюда, но не удержался от колкости:
— Такое отношение уже приемлемо.
Едва его пальцы коснулись края посуды, Цяньсяо резко отдернула руки и пристально уставилась на него:
— Сначала скажи: зачем именно тебя послал твой «Небесный Дао»?
Под её пронзительным взглядом у Уфа даже волоски на коже встали дыбом. Он запнулся и пробормотал:
— Д-да… ну… просто… помочь тебе!
— Помочь мне?
Глаза Цяньсяо сузились, и её проницательный взор впился в него:
— Откуда ты знаешь, что твой «Небесный Дао» именно мне велел помогать?
При этих словах Уфа ещё больше разволновался:
— Откуда мне знать, почему именно меня выбрали?! С детства у меня в голове звучит голос, который говорит, что делать, куда идти и кому помогать!
Он ткнул пальцем в Сыту Фэнцзюэ:
— Ещё двадцать с лишним лет назад он велел мне запечатать твою память.
Затем добавил с досадой:
— А потом сказал вернуться в столицу — и что же? Попался вам в ловушку. А теперь, когда я уже собрался в путешествие за город, опять велел идти во дворец и помогать тебе. — Он косо глянул на Фэнхуа. — Думаешь, мне это нравится? Я бы с радостью держался от вас подальше!
Увидев его раздражение, Цяньсяо едва заметно улыбнулась.
Даже Сыту Фэнцзюэ слегка развеселился. Он бросил на Уфа спокойный взгляд и произнёс:
— Значит, с этого момента ты будешь подчиняться Цяньсяо.
— А?.
Уфа ошарашенно уставился на него. Разве он не слышал, что тот только что сказал? Ведь речь шла о помощи, помощи! Понимает ли он разницу?
Откуда этот человек вытащил такой странный вывод?
Цяньсяо устроилась рядом с Сыту Фэнцзюэ и взяла со столика чашку чая, намереваясь насладиться представлением.
— Я, кажется, не расслышал, — начал Уфа, наклоняясь к Сыту Фэнцзюэ и глядя ему прямо в глаза. — Объясни толком, что ты имел в виду?
Этот человек ведь будущий правитель империи! Такие слова нельзя произносить вслух — они могут сбыться.
— Твой «Небесный Дао» велел тебе помогать Цяньсяо? — спокойно уточнил Сыту Фэнцзюэ, контрастируя с раздражением Уфа.
Уфа кивнул. Приказ именно такой — без ошибок.
— Тогда как ты сможешь ей помочь, если не будешь слушаться её? — с лёгкой насмешкой спросил Сыту Фэнцзюэ.
— Э-э-э…
Уфа растерялся. Вроде бы логично… Но почему-то всё равно чувствовалось что-то неладное.
— Подожди, подожди! — воскликнул он, заметив, что Сыту Фэнцзюэ снова собирается что-то сказать. — Дай мне немного подумать!
Но двое других не собирались давать ему передышку.
— Эх… — вздохнула Цяньсяо с явным презрением. — Такой, без сил ци и без силы первоэлемента… Даже если бы ты сам вызвался быть моим подчинённым, я бы тебя не взяла.
Её тон и взгляд задели Уфа до глубины души. Всю жизнь его почитали, а теперь — такое унижение!
Он вспыхнул и подскочил к ней:
— Я бесполезен? Я недостоин быть твоим подчинённым? Да ты хоть понимаешь, насколько мощна моя сила мысли? Ты хоть знаешь, что из-за этого я даже не смею думать о чём-то всерьёз? А ты ещё смеешь меня презирать?!
В детстве из-за этой способности с ним никто не хотел дружить. Даже родители боялись его и в итоге тайком сбежали. Если бы настоятель храма Куогуо не взял его к себе и не научил контролировать эту силу, его бы давно убили.
А теперь она смеет его презирать!
Увидев, как он готов взорваться от ярости, но не осмеливается поднять руку, Цяньсяо мягко улыбнулась и сменила тему:
— А твой «Небесный Дао» сказал, насколько долго тебе помогать мне?
На любом материке или планете существует особое существо. Его нельзя увидеть или потрогать, но оно реально поддерживает порядок в этом мире. Его называют по-разному — «Небесный Дао» или иначе, но суть одна.
Она знала, что «Небесный Дао» выбирает одного или нескольких людей с чистейшей душой в качестве своих исполнителей. У таких людей нет обычных боевых способностей, зато обладают невероятной силой мысли: стоит им искренне пожелать чего-то — и это обязательно сбудется.
Очевидно, Уфа и был таким избранником этого материка.
Но она не понимала: зачем «Небесному Дао» понадобилось отправить Уфа именно к ней? Если Сыту Фэнцзюэ — будущий правитель, то помощь должна была предназначаться ему, а не ей!
Уфа покачал головой. Откуда ему знать, насколько долго? Он лишь понял, что с сегодняшнего дня привязан к ней.
«Неужели из-за Небесного Молока?» — передал Сыту Фэнцзюэ мысленно.
Цяньсяо промолчала. Возможно, это единственный ответ.
Сам Уфа тоже не знал, но был человеком беззаботным: раз не получается понять — не стал заморачиваться. Вернулся к столу, уселся и принялся за фрукты, приговаривая:
— Я человек честный. Если задумаешь что-то преступное, не обращайся ко мне. И ещё: такие фрукты мне нужны каждый день.
— Я не беру бесполезных людей, — без обиняков ответила Цяньсяо.
Ведь что считается преступлением? С её точки зрения — одно, а с точки зрения врагов — совсем другое.
Уфа бросил на неё презрительный взгляд, но ничего не сказал и не ушёл. Просто сидел и ел фрукт за фруктом, совершенно не церемонясь.
Сыту Фэнцзюэ…
Цяньсяо…
Дом князя Сянь.
Едва супруга князя Сянь переступила порог резиденции, её вызвали в главное крыло.
Войдя в гостиную, она увидела, как князь Сянь сам вышел ей навстречу с заботливым выражением лица:
— Устала?
Он осторожно усадил её и подал чашку воды.
Супруга князя растроганно взяла чашку, и на глаза навернулись слёзы:
— Ваше высочество, это же пустяки. Как можно устать?
— Тебя не обидели во дворце? — спросил князь, усаживаясь рядом.
— Нет, императрица была очень добра.
— А спрашивала ли императрица что-нибудь? Или говорила с тобой особо?
Супруга князя задумалась и покачала головой.
— А не происходило ли во дворце чего-то необычного?
При этом вопросе она поставила чашку на стол:
— Вообще-то, да. Тайфэй Сян попросила разрешения поселиться во дворце на старости лет. Императрица согласилась.
Лицо князя Сянь на мгновение окаменело, но он тут же рассмеялся, как ни в чём не бывало, и ласково похлопал её по руке:
— Ты устала за день. Иди отдохни. Вечером зайду к тебе.
Щёки супруги князя покраснели от смущения.
Князь проводил её до дверей и приказал служанкам:
— Отведите княгиню в её покои и хорошо за ней ухаживайте.
— Слушаем, — ответили служанки и увели поникшую от стыда княгиню.
Как только они скрылись из виду, лицо князя Сянь мгновенно потемнело. Он развернулся и направился прямиком в кабинет.
А ушедшая княгиня уже не притворялась застенчивой. Её лицо стало холодным и отстранённым.
Дойдя до поворота, она остановилась.
— Ваше высочество? — удивились служанки.
— Пойду проведаю наследника, — сказала она, направляясь к дорожке, ведущей к Тихому двору. Но, не сделав и шага, остановилась и повернула обратно к своим покоям. — Нет, сейчас он, верно, отдыхает. Зайду в другой раз.
— Слушаем.
Дворец Фэнмин, помещения для прислуги.
В последней комнате среди рядов служебных помещений Цяньсяо сидела на стуле у стола. За её спиной, по обе стороны, стояли Чжунли и Ушан. Напротив неё, на кровати, Янь Мэнмэн сидела рядом с дворцовым служащим по имени Инь, держа его за руку, будто старая подруга.
— Помнишь императорскую печать? — спросила Мэнмэн, слегка покачивая их сцепленные ладони.
Инь поднял на неё взгляд, затем перевёл глаза на Цяньсяо и кивнул.
— Помнишь, где её обычно хранят?
Инь снова посмотрел на Цяньсяо и снова кивнул.
— А помнишь, кто она? — Мэнмэн указала на Цяньсяо.
— Госпожа императрица, — ответил Инь.
Голос его больше не звучал безумно — лишь тихо и испуганно. Он съёжился на кровати.
— Ты боишься императрицу?
Инь покачал головой, и голос его дрожал на грани слёз:
— Госпожа добра. Очень добра ко мне. Но я провинился.
— В чём твоя вина? — мягко спросила Мэнмэн. — Скажи императрице. Она тебя не накажет!
— То, что государь велел передать госпоже… украдено.
Инь отпустил руку Мэнмэн, закрыл лицо ладонями и зарыдал:
— Украдено человеком в чёрном! Я гнался за ним, гнался… а потом меня избили. У-у-у…
Он упал на колени перед Цяньсяо и начал биться лбом об пол:
— Госпожа! Госпожа! Я ничтожество! Накажите меня!
— Ты помнишь, что именно государь велел тебе передать мне? — спросила Цяньсяо.
— Указ! Указ о наказании князя Сянь! Государь сказал: «Отдай императрице. Пусть она обнародует его после моей смерти».
Разум Инья снова начал путаться. Он сел на пол и забормотал:
— Заперли меня… Заперли… Все злодеи! Они украли указ и заставляли меня украсть печать. Я отказался — и меня избили. Больно… Госпожа, так больно!
Он подполз ближе и крепко обхватил ногу Цяньсяо, свернувшись в комок и рыдая:
— Больно, госпожа…
— Боль прошла, — мягко сказала Цяньсяо, позволяя ему держаться за неё и поглаживая его по голове. — Ты спасён. Больше никто тебя не обидит.
Но Инь только сильнее прижался к ней, дрожа всем телом:
— Будет больно… Будет… Они били палками… Много палок… И не давали одеться… Так страшно, госпожа…
В комнате воцарилась тишина.
Чжунли наклонилась к уху Цяньсяо и тихо сказала:
— Я расследовала. Его долгое время подвергали сексуальному насилию. Скорее всего, какой-то извращенец из числа евнухов или служащих запер его и…
Она не договорила, но Цяньсяо всё поняла.
Цяньсяо долго молчала, позволяя Иню рыдать, обнимая её ногу.
Даже болтливая Мэнмэн с красными глазами смотрела на эту съёжившуюся фигуру.
Вероятно, сразу после похищения его заметил какой-то извращенец, очарованный его красивым лицом, и запер в уединённом месте, подвергая насилию годами. Сейчас он смог сбежать, наверное, потому что старших служащих арестовали.
И всё это время в его сознании жила лишь одна мысль — найти императрицу. Поэтому он и добрался до дворца Фэнмин.
http://bllate.org/book/2988/329082
Готово:
