— Брат, ты очень занят?
Цзи Чжэ опустил взгляд и равнодушно бросил:
— Занят.
Линь Чэнмо, не желая отступать, продолжил:
— Брат, я тебе не нравлюсь? Я здесь уже столько раз был, но почти не видел тебя. — Он опустил глаза, изображая полное разочарование. — И правда, брат должен меня ненавидеть.
Цзи Чжэ с невозмутимым видом наблюдал за ним, а затем перевел взгляд на всплывающие над головой Линь Чэнмо сообщения:
— Маленький зеленый чай, принимай удар.
— Наш Мо-мо прошел серьезную подготовку, он же любимчик автора, которого все обожают.
— Не только супруги семьи Цзи помирятся ради Мо-мо, даже семья Линь будет баловать его. А еще есть семья Янь — в конце концов, главный герой-ата станет фактическим владельцем Группы Янь.
— Весь город Луцю носит Мо-мо на руках.
— И вот, стоило Мо-мо немного покапризничать, как пришел второй брат, чтобы заступиться за него.
Цзи Чжэ: понятно, теперь он в курсе.
Значит, он пришел, чтобы заступиться за Линь Чэнмо. Неудивительно, что поджидал его здесь.
Увидев, что Цзи Чжэ молчит, Лю Чжие поспешил утешить Линь Чэнмо:
— Сяо Мо, не бери в голову, Цзи Чжэ не любит…
— Стоп, — холодно прервал его Цзи Чжэ. Он посмотрел на троицу, стоявшую неподалеку, и, окинув их взглядом, остановился на Лю Чжие. — Мне нужны твои объяснения?
Лю Чжие впервые так прилюдно унизили. На его лице отразилось смущение, выражение менялось одно за другим:
— Цзи Чжэ, я хотел как лучше, что это за тон?
— Не нужно, — ответил Цзи Чжэ. — И к тому же, в последнее время ты стал слишком часто наведываться в семью Цзи.
Лицо Лю Чжие снова изменилось. Цзи Чжэ отрезал:
— Помнится, я уже говорил: не вмешивайся в мои дела.
— Цзи Чжэ, я ведь из добрых побуждений… — возмущенно воскликнул Лю Чжие.
Цзи Чжэ не стал проявлять к нему никакого уважения и перебил:
— Мне не нужна твоя доброта.
Лицо Лю Чжие помрачнело, он сжал зубы и, развернувшись, ушел.
Цзи Чжэ даже не взглянул вслед уходящему Лю Чжие. Переведя взгляд на Линь Чэнмо, он спросил:
— Сяо Мо, ты хотел, чтобы я с тобой поговорил?
Линь Чэнмо прикусил губу и кивнул:
— Да. — Он посмотрел на Цзи Чжэ с ожиданием в глазах. — Я хочу получше узнать брата, можно?
Цзи Чжэ поставил чашку и равнодушно произнес:
— Говори, что хотел.
Линь Чэнмо: «…»
Линь Чэнцы: «…»
Прямолинейно, без лишних церемоний — очень в стиле Цзи Чжэ.
Однако никто из них не ожидал, что разговор пойдет именно так. Особенно Линь Чэнмо — он прикусил губу, подыскивая тему:
— Брат, мы… мы сейчас вот так… — Не закончив фразу, он бросил взгляд на Цзи Чжэ, затем на Линь Чэнцы. — Мы должны поменяться обратно?
Лицо Линь Чэнцы слегка дрогнуло, он тоже посмотрел на Цзи Чжэ. Его взгляд был пытливым, и как только он сфокусировался на Цзи Чжэ, тот прямо и холодно ответил:
— Это зависит от того, что думают родители с обеих сторон. Мне всё равно.
Линь Чэнмо: «…»
Лицо Линь Чэнцы немного смягчилось, но тут же в душе шевельнулось чувство вины — перед Цзи Чжэ.
В тот самый момент он ничуть не хотел, чтобы Цзи Чжэ и Сяо Мо поменялись местами. Для него Сяо Мо был братом, с которым он провел двадцать пять лет, а Цзи Чжэ…
Линь Чэнмо, не желая сдаваться, сменил тему:
— Родители… с ними легко ладить?
Цзи Чжэ развел руками:
— Не знаю. С семи лет я видел только их помощников, самих родителей не встречал. Этот вопрос ты, возможно, можешь задать их родным детям или им самим.
Линь Чэнмо: «…»
Взгляд Линь Чэнцы, обращенный к Цзи Чжэ, стал мягче. Линь Чэнмо почувствовал перемену в настроении брата. Он на мгновение опустил глаза, помолчал, а затем тихо спросил:
— Брат, ты меня ненавидишь?
Цзи Чжэ посмотрел на него и, подумав, спросил:
— Ты хочешь услышать правду или ложь?
В голосе Линь Чэнмо послышалась горечь:
— Брат всё-таки ненавидит меня.
Цзи Чжэ: «…»
— Не надо вешать на людей ярлыки. Хочешь услышать — скажу, не хочешь — промолчу.
Линь Чэнмо: «…»
Его это начинало выводить из себя. Цзи Чжэ ни в какую не следовал его сценарию. Как же теперь подтолкнуть второго брата к тому, чтобы он возненавидел Цзи Чжэ?
— А что насчет лжи? — спросил Линь Чэнцы, пристально глядя на Цзи Чжэ, не желая упустить ни единой эмоции на его лице.
Цзи Чжэ выдержал трехсекундную паузу:
— Очень люблю.
— А правда?
— Никаких чувств, — ответил Цзи Чжэ. — Не только к нему, к вам тоже. Не стоит удивляться. Я давно привык к одиночеству, для меня так даже лучше. Родители и братья — не предметы первой необходимости в моей жизни. Пока это не затрагивает моих интересов, делайте что хотите. Мне все равно, в какой семье жить. — Он сделал глоток чая и добавил спокойным тоном: — Конечно, если это затронет мои интересы — разговор будет другой.
Услышав это, Линь Чэнмо посмотрел на Линь Чэнцы. В глубине души у него теплилась слабая надежда: второй брат всегда был человеком чувств, для него семья и деньги — вещи несовместимые, и если кто-то ставит их в один ряд, это вызывает у него отвращение.
Цзи Чжэ сейчас наступил на больную мозоль второго брата.
Он ждал, что тот выйдет из себя, но увидел, что на лице Линь Чэнцы отразилась задумчивость, а спустя мгновение в его глазах, когда он посмотрел на Цзи Чжэ, промелькнули сложность и вина.
— Я поговорю со старшим братом.
Линь Чэнмо: «…»
Почему всё пошло совсем не так, как он предполагал?
Он хотел было что-то сказать, но побоялся, что сделает только хуже, поэтому промолчал.
До самого прихода дворецкого в его голове царил хаос, и он никак не мог понять, почему всё обернулось таким образом. Разве Цзи Чжэ не должен быть холоден и неприступен? К чему было давать столько объяснений?
http://bllate.org/book/29808/3627234
Готово:
